Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность



СТИХИ  РАЗНЫХ  ЛЕТ


 


      * * *

      В дом, где коротко счастье с тобой
      Познакомилось и делось... куда,
      Приходили часто гости гурьбой.
      Раз на кисточки постригли кота.
      Думал котик, я теперь колонок.
      И шипел, как на плите кипяток.
      И пожертвовал с манишки, что смог,
      Петриковский чтобы цвел лепесток.
      Пошуметь всего то было забот,
      И от шума ли того жизнь назад
      Удирал забытый стриженный кот
      В еле-еле заснеженный сад.
      Тихо вьюжило, как песня на сон.
      И темнело, но не так чтоб ни зги.
      Костерком ли первоцветом на всё
      Петриковские ложились мазки.

      _^_




      РАССЕЛЕНИЕ
      /Стихи, появившиеся после рассказа одной актрисы о том,
      как она расселила коммуналку, влюбившись в вид из окна/

      На лестнице шипели: "сука в ботах!", лифт не застрял, поскольку не работал,
      Но вверх - не вниз, а пятый - не шестой.
      Привет из достославных девяностых, в двадцатую все ль флаги нынче в гости?
      Всего один, да видно золотой,
      Повоевавший и поживший странник... Внушительный пиджак - его охранник,
      А та, что в ботах модных и в мехах,
      Взошла... И домочадцы просияли, сидели плотно все на сериале,
      Бухгалтер Галя выдохнула "Ах!",
      Оставив поскучать стаканы с горькой, как на параде, встали Оля с Борькой,
      Из боковушки выглянул студент.
      Сынуля различил не сразу лица и побежал к Иванычу делиться:
      та самая... сто серий... баба-мент.
      А главный плыл, брезгливость пряча гордо. Им скалили со стен бульдожьи морды -
      Пять счетчиков, мотая на табло.
      Охранник нес себя, как хрен на блюде... Хотелось даме горевать о людях,
      Но вскоре не на шутку пробрало
      Её: у бабы Оли примерзая к стеклу, она шептала: " Чудо, зая!"
      И пьяный не заметила раздрай,
      Ведь окна из старухиного ада, все грани, выходили куда надо -
      В астрал, в рoстальный, набережный рай.
      "Еще не чудo, чудеса в апреле", сказал привыкший говорить о деле.
      Несущую похлопал: "на года."
      Они уходят, им еще напротив... И на шнуре, к двери на повороте
      Всех резанула лампы нагота.

      Иваныч погрустнел, взял с полки сушки: оно, быть может, и не грех в однушке,
      Здесь холодно. Здесь ветер злой с Невы...
      У бабы Оли оставалось трошки для сериала, для пустой картошки,
      А хмырь-сынуля пьян до синевы.
      Из ломоносовского выпив чай Грааля, смотрела в календарь бухгалтер Галя:
      Болезнь не перевалит за апрель.
      Без удивленья час кончины зная, событиям лишь усмехнулась: "зая!"
      Взяла лекарство. Побрела в постель.
      У Сашки в боковушке тень назгула. Да грохот от соседского разгула,
      Там гопота, начнут - гудят до двух.
      Вот въедут заи - поломают стены, чьи дряблые исколотые вены
      Проводка, слабая, да водки старый дух.

      _^_




      * * *

      А ты подклеишь холстик на картон
      И не взыскуй - ни четкости, ни правды:
      белее небо, ярче синь ворон
      и золото пирамидальных крон.

      И выпускает скот на выпас Авгий.
      Бредут в лучах бессчетные стада...
      Так ты копил в хлеву свои обиды,
      густую боль, мозаику суда.
      Но всё смывает вешняя вода -
      Второй поход Геракла на Элиду.

      _^_




      * * *

      Стокгольмская крыша, как маленький аэродром,
      Над черепичным бескрайним морем - неба румяный кус.
      Мир печально думает: ну, что же, стокгольмский синдром,
      Город тихонько думает: вот те крест, не ударит гром...
      А эти двое едят черешни, сидят и не дуют в ус.
      Не спускай же на землю поверившего тебе, мой друг;
      Друг, которого нет, поможет хоть раз увидеть вот так, под собой:
      Тот дом, где ты у отбивших руки отбился от рук,
      Тот круг, куда возвращается ветер, завершив прежний круг,
      Тот город, где жив, тот мир, что однажды дал сбой.

      _^_




      * * *

      .. только подглядывал в щелочку Том,
      врали потом, что ослеп он? нисколько!
      всадница клонится к шелковой холке
      стройной кобылы. и слеп каждый дом,
      в жажде профита. Прекрасна, нага...
      хочется крикнуть: смотрите раз живы.
      прелести грустной и строгой Годивы
      вашей наживы ли ради? Снега
      нежных грудей, стог волос, и на взгляд
      кажется лоно горячим, знакомым...
      вскоре казнили прозревшего Тома,
      честным слепцам стало легче стократ.

      _^_




      * * *

      У поседевших ласковых ассолей
      хватило взгляда и на журавлей.
      Сорвется снег со старых антресолей,
      потрёт ушиб, нажмет на стертый play.
      Все греи грели издали и летом,
      так скрасим снежной музыкой свой быт...
      Такой каcсетник нынче к раритетам
      причислен, да и то сказать - хрипит.

      _^_




      * * *

      как тоскуют старожилы о сто первом километре
      только он теперь далече до него как до луны
      по шоссе идёт машина при попутном слабом ветре
      и она неотличима от других машин войны
      по обочинам тоскуют о сто первом километре
      будто можно всё на свете просто взять туда сослать
      а потом за трубкой мира а потом - за чашкой петри
      в ней культура пусть бактерий под культурой исполать
      будет любо нам согреться и не помышлять о смерти
      нам и пах столиц распахнут мы в кольце земли пупка
      там на вечном километре на сто первом вы измерьте
      он стозевныйлаяйлаяй на цепи a цепь крепка

      _^_




      * * *

      речи плетет старый рав,
      дремлет талмид -
      вечер ведёт за рукав
      ру-каво-дит.
      кто-то научит всегда
      даже сквозь сон:
      вечер, еда да вода,
      слышишь, meinSohn,
      бороду прячет в кулак,
      смотрит в свой том:
      да! здесь написано так!
      пища и дом.
      и ничего не пророчь
      кроме сего.
      вечер, не знающий ночь,
      входит в село.

      _^_




      ДИПТИХ  "ДЛЯ  ПОИГРАТЬ"

      1.
      какой-то давний март
      его излишек сил
      с бордюра прямиком
      в бензиновое лоно
      давненько ты не брал
      тех шашечек такси
      с зеленым светляком
      плясавшим исступленно
      покрышка ищет дно
      забрызган пешеход
      повязкой мокнет свет
      там наверху в порезе
      а марту всё равно
      на час ли он на год
      на смерть идущий снег
      поющий аveсaesar

      2.

      что вам игла
      ось словесного блуда
      кость поднырнувшая
      уточкой в сон
      через ушко её
      лезут верблюды
      на острие её
      ангелов сонм
      нет не скрепИт
      потому как не скрепа
      и не скрипит как булавка в подпол
      нос человечка
      правда Джузеппе
      стержень осиный
      осиновый кол
      мелким стежком
      нас стегать понарошку
      сколы и школы
      шкалу и скалу
      иглы в стогу
      как алмазная крошка
      иглы в снегу
      что прильнули к стеклу

      _^_




      * * *

      не знаю, кто у них в рязани, а здесь глазастая - сирень... с петель слетевшее вязанье. умаял май, и - просто - лень, и тень сползает с раскладушки, где ты задремлешь с "пеной дней"... лишь насекомые - прослушки гудят к полудню голодней. взошел отвар чертополоха, и белым лаком взмок рояль в кустах. вот - дачная эпоха, что отцветает по краям, как врочем всё: сады, закаты, две дамы и один сосед... сирень глядит витиевато, но тоже, кажется - вослед.

      _^_



© Алена Тайх, 2016-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2016-2017.





 
 

Высокоточные контроллеры ph. Большой выбор.

www.dosings.ru


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность