Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



        *


        * Город вокруг многолик и многоглаза ночь...
        * Через запятую: вода, земля и Венера с Плутоном...
        * РЕЦЕПТ
        * Чтоб сегодня избыть не по силам тоску...
         
        * В крикливых дней сорочьей стае...
        * Здесь снег не отбелит дома и холмы...
        * и свет и тень и запах хвои...
        * Не верь стихам - они игра и ложь...


          * * *

          Город вокруг многолик и многоглаза ночь.
          Смерзлись вагоны домов на запасном пути,
          Улиц прямых разлет, но не единой прочь,
          Чтобы по ней уйти.

          Тот полосатый столб весь затонул в снегу,
          Где-то за ним пролег млечный рельсовый путь.
          Жизни арена всей - лишь пятачок в мозгу -
          Можно сойти с ума, но не свернуть.

          Короток на веку мой гладиаторский век,
          Выпросить бы судьбы, крикнуть бы сгоряча,
          Но безразличен круг, все заметает снег,
          И не поднять меча.

          _^_




          * * *

          Через запятую: вода, земля и Венера с Плутоном,
          Быстрее, быстрее по скользкому склону с разгону -

          Морфемы, фонемы и слоги, и ахи, и охи,
          Горохом запрыгали: мыши, моллюски и блохи.

          Взбесилась стилистика, темп ускоряют глаголы,
          Синонимы, множась, приводят Эвклида к расколу.

          Замысленный храм разорен без нашествия Тита,
          Но вертится мир, и сыпятся зерна сквозь сито.

          В конце занесло - и с размаху (ну, чтоб удержаться!)
          Того сотворить, с кем извечно придется сражаться.

          _^_




          РЕЦЕПТ

          Взять порцию горячей редкой крови,
          Запроданной на север по капризу.
          И столько же немецкой, захудалой,
          Не помнящей корней, почти что шведской.
          И все это смешать с боярской спесью,
          Перекрестить их - и не раз, а дважды,
          И чтоб вокруг не пальмы и гитары,
          А были бы бескрайние болота,
          Леса, снега, отчаянье и рабство,
          Имперский дух и пьяная резня.
          А к этому добавить в виде специй
          Французского изящного лукавства
          И каплю романтизма по-английски,
          Да сказку про Емелю-дурака.
          Тогда у вас без всякого сомненья,
          Когда вы не нарушите пропорций
          И сплюнете через плечо три раза,
          Получится, что было должно - Пушкин.

          _^_




          * * *

          Чтоб сегодня избыть не по силам тоску,
          Я все двери запру, я все лампы зажгу.

          И я память свою с трех сторон запалю,
          И веселой рукой себе водки налью.

          Все слова и все лица в огне различу,
          Но достаточно мне, больше я не хочу.

          Я, как злато - Кощей, берегла вас в углу,
          А теперь наплевать - обращайтесь в золу.

          И сквозь черные окна я чокнусь с собой,
          И снаружи услышу приветственный вой.

          То ли ветер зовет, то ли лес, то ли зверь,
          И на поздний звонок не открою я дверь.

          _^_




          * * *

          В крикливых дней сорочьей стае
          Ошибкой? Замыслом? - как знать -
          Возникло и не улетает.
          И облика не уточняет.
          И имени пока не дать.
          А наше дело - не мешать.

          Пока оно себе решает,
          Чем стать ему или не стать,
          Мы можем спорить и молчать,
          Приметы прошлого сличая,
          Задуматься за чашкой чая,
          Безумствовать, стихи читать,
          Ждать вечера, дожить не чая,
          И порознь утро провожать.

          _^_




          * * *

          Здесь снег не отбелит дома и холмы,
          И так не возникнет соблазн обновленья -
          Помимо усилий - посредством зимы,
          Палитру оттенков к единому мненью
          Сведя, что раздельность сродни преступленью,
          Посколько едины поля и строенья,
          Дороги, собаки, деревья и мы.
          Здесь снег не отбелит дома и холмы.

          _^_




          * * *

          и свет и тень и запах хвои
          движенье веток треск цикад
          нас в этом мире только двое
          и сам он создан миг назад

          валун лежит буханкой хлеба
          вьюнками юными увит
          по свежекрашенному небу
          живое облако скользит

          трава пробилась сквозь каменья
          булыжник мхом покрылся вдруг
          и в мед смолы от неуменья
          неопытный попался жук

          водой наполнились озера
          леса возникли возле них
          и сине-розовые горы
          поднялись в шлемах ледяных

          до филистимлян до шумеров
          до самых первых пирамид
          нам выдан щедрый мир без меры
          без войн без смерти без обид

          мы часть всего что есть и будет
          спустя века года и дни
          и если народятся люди
          то будут счастливы они

          _^_




          * * *

          Не верь стихам - они игра и ложь,
          кокетство мысли, чувства экзерсизы,
          они не буря - легкий летний дождь,
          не смерч, а нежные касанья бриза.

          Они - венецианский карнавал,
          в них тыщу лет знакомые картины:
          принц вновь свою Нинетту потерял,
          и Арлекин целует Смеральдину.

          Тарталья бьет соперника в висок,
          тот машет очень страшным пистолетом,
          хлопушка хлопает, течет томатный сок,
          Смерть корчит рожи и поет куплеты.

          Пьеро рыдает - это лишь вода,
          спринцовка ловко спрятана под маской,
          он не умрет от горя никогда,
          и все закончится веселой пляской.

          Не верь стихам - они мишурный сор,
          изыски неопасного обмана.
          Но иногда пустячный этот вздор
          сбывается и жизнь меняет странно.

          _^_



          © Татьяна Разумовская, 2002-2017.
          © Сетевая Словесность, 2002-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность