Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



НЕПОЛНЫЙ  ДЗЕН


 



      про эквилибристов

      1.

      знаешь эту игру?.. бой без правил вполне
      в мандариновый рай вслед зеленой волне
      птицеловом с игрушечной птичкой
      под аккорды курантов - банзай, началось!..
      будто впрямь благодать снизошла на чело
      отплываешь, как манной ни пичкай

      раз такой хоровод - каждый год новый год
      но судьба все бледней, как умывшийся гот
      макияж не к лицу старожилу
      вновь подствольные речи с оттягом бодрят
      ты покорно трезвеешь - три жизни подряд
      не искристые вина не в жилу


      2.

      но сквозь дымное время бенгальских комет
      год за годом post christmas приходит ко мне
      неизбежно впотьмах обнимая
      нежный варвар январь, собиратель камней
      на которых взойдет - ни ветвей, ни корней
      ночь-отшельница глухонемая

      расцветет трын-трава - первоцвет конопли
      здесь садовник воды неживой - кропотлив
      и струится свинец в водостоках
      в млечный путь, раз реке не нужны корабли
      пусть любой фейерверк завершается "пли!"
      но мишень не скрывает восторга

      да застигнет стрелков эта новость врасплох
      правда здесь не твоя - веселись, скоморох
      выводи из себя, как по нотам
      клин крикливых сорок - да достанет морок
      у смотрящих, как ссыплется звездный горох
      в этот сумрак богов или что там


      3.

      как нарочно - Аврора застряла во льдах
      за периметром ночи - охрипший Валдай
      но весна поднимает забрало
      и сливает по венам свой вспененный яд
      беспросветных надежд, а глазища горят
      словно прежде и не умирала

      да скрижали скрипят, снова не ко двору
      приходил-не пришелся им птиц-говорун
      благовестник чумы в балагане
      предпоследние гуси впотьмах - косяком
      бредят ангелы - прямо на льду, босиком
      побратавшись с чужими богами


      4.

      знать, не знают маршрута - ни эти, ни те
      вьется исподволь беглых следов канитель
      белый свет беленой обметало
      пусть созвездия сходят повзводно с орбит
      и шипит в первых лужах последний сорбит
      и у воздуха привкус металла

      словно на посошок, ночь прицельно нежна
      звезды падают ниц, но лишь выглянешь на -
      слепнут окна, не запотевая
      в срок не в строчку утробно трубят поезда
      вон - скатилась, подробно бликуя, звезда
      не путёвая, знать - путевая

      все не в лад, невпопад, ни с собой не в ладу
      за кульбитом - кульбит, кружишь на поводу
      полагаясь на свист серебристый
      все одно, погоришь - хоть в раю, хоть в аду
      только ты не заплачь, все мы - тени на льду
      все мы - ангелы-эквилибристы

      _^_




      ~ олегическое

                Олегу Горшкову

      Мы родом из осени. Как ты его не вычерчивай,
      но, сто к одному - сентябрем замыкается круг,
      где тонет в бездонном тумане закат гуттаперчевый,
      затеяв на падшее золото с ветром игру -
      от первых случайных дождей и до полного имени
      бессменного кормчего времени winter o`clock...
      И нет ему дела, за сколько бессонниц ты выменял
      звенящую инеем медь византийских эклог.

      Расхристанный август, ещё незапятнанным каином,
      сверяет по сумеркам долгим шаги тишины -
      бездомное эхо любви к запредельным окраинам
      неверного звука, но видишь - огни зажжены
      и будут пожаром гореть, осень ставит на красное -
      глумись, пересмешник, дымись, беспечальная жизнь -
      июньским причастием, майскими звонкими гласными,
      пасхальным глаголом... А ты ворожи, ворожи.

      Спрягай перспективу дождями исхлестанной пристани
      откуда ушел, не прощаясь, задумчивый флот,
      и первого снега - пусть плачут сомнения приставы,
      ведущие память о будущем на эшафот,
      пусть тают пейзажи один за другим - неразменными
      останутся, брошены ветру, монеты-слова...
      Какими ты бредишь, какими бредёшь ойкуменами,
      какая из пройденных осеней будет права?..

      Листаешь букварь - заклинаешь запретное зарево,
      сливая остывшую тьму сквозь небес решето,
      здесь в каждой строке листопад начинается заново
      и хочешь, не хочешь, а свято уверуешь в то
      хмельное мгновение, где так по-детски неистово
      раскачивал ветер над пропастью гулкую рожь
      твоих умолчаний... И дышится - асталавистово,
      покуда мерещится, здесь и сейчас, что - живешь.

      _^_




      снег без причины

      вальсирующий февраль блистательно - неучтив
      и... раз-два-три -
      ты всерьез, что снегу нужна - причина?..
      которую ночь мистраль в скрипичный речитатив
      сливает дорожных слез просроченный капучино
      беснуется завирально в такт, но весна - почти

      летейские льды в разлив уже подались - финал
      подспудного па планет, пускающих в небо корни
      а ты говоришь - вросли, а ты говоришь - вина
      и-раз-два-три -
      нас здесь нет нежнее и непокорней
      февраль, как его ни зли, всех помнит по именам

      из полымя да в огонь закружит "padam... padam"
      на белый билет в метель до талого - стопори же
      не пойманных нот вагон в горюющий Notre Dame
      не то - потеряться в Тель-Авиве, не то в Париже
      устав от шальных погонь по сбившимся проводам

      по белому норовишь взметнуться - снега, снега
      по спинам хрипящих лет скользнувшая мостовая
      мой сумрачный нувориш, куда нам теперь в бега
      и... раз-два-три -
      в ночь балет закончится, застывая
      а ты говоришь - Париж, а ты говоришь - Дега

      _^_




      блюз до востребования

      хлещет сквозь пальцы черное молоко
      ночь уползает прочь, не испачкав губ
      вечер не вещий, если убит - сам глуп

      спи, если сможешь - это не так легко
      каркает ворон - вон он, карай, карай
      вольному воля, слышишь - не умирай

      плавленый морок, давленый виноград
      вправленный ветер вымарал все шаги
      тактика в такт, не в атаку ли там враги

      это на нас так страстно натаскан град
      вести с полей - мол, согнуты, как лоза
      шельмой немеченой мечет и рвет гроза

      сотую вечность пристально нас пасут
      пастыри бродят с бредней наперевес
      травка не забирает - тем дальше в лес

      знать виноделов не отдадут - под суд
      рвешь на бинты который по счету стяг
      молча ревешь, а капли свистят-свистят

      барин не едет, кто же найдет наш кляп
      каменный гость в безбашенном шапито
      гулкий сквозняк, крепчающий шепоток

      брешь в небесах и только не надо клятв
      хлопать холопам нечем - ни рук, ни ног
      многие днесь проснулись, да ты не смог

      _^_




      на то и волки

        И назавтра мне скажет повешенный раб:
        "Ты не прав, господин"; и я вспомню твой взгляд,
        И скажу ему: "Ты перепутал, мой брат:
        В этой жизни я не ошибаюсь".
                  БГ


      побег

      Верноподданный моих слепых зеркал,
      верно, поданный от дьявольских щедрот -
      что ты в городе моём/твоём искал?..
      Ты беги, мой волк, беги из Кариот.

      Эпигон с ума сходящей в душу тьмы,
      оглянись - твоя на вдох отстала тень,
      разом выдохлась, и надо думать - мы,
      снова будем, снова люди - да не те.

      Город в саван, словно с барского плеча,
      снарядился, снова праздник новый год,
      спит надежда - про которую молчат,
      что-то шепчет нашим куклам кукловод.

      Рвётся в небо, рвётся надвое твой вой,
      за спиной прицельно время месит наст,
      берегись, ты очень нужен мне - живой,
      отстояли день, глядишь, и ночь не сдаст.

      Бьют осколочной молитвой в спину дни,
      где, куда ни посмотри, - случайный блюз
      бродит/бредит, и кому ни присягни -
      сгинут в сумерках, как не было - боюсь,

      нам придётся слишком долго умирать
      от бессмертия в сезон охоты, от -
      упоительной попытки жить вчера...
      Ты беги, мой волк, беги из Кариот.


      воля - вольному

      Расстрельное эхо пустых до поры городов
      тебя не обманет - какая тут к черту свобода?..
      Прицельная перепись павших не стоит трудов:
      начни с февраля - и до точки.
      С опального года
      ни много, ни мало - три моря воды утекло,
      солёные брызги осели на встречные пули.
      Ты смотришь на город сквозь смерть,
      а бетон и стекло
      впитали с дождями шальную надежду -
      не ту ли,
      что пятую жизнь тебя мимо прицелов вела,
      спасая в глухих переулках от праведной мести
      владельца угодий...
      И пусть - ни кола, ни двора,
      на то ты и волк, чтобы не - в хороводе.
      На месте
      стоит, весь в победных знамёнах, чужой монастырь,
      мелькают в зашторенных окнах прожженные лица...
      А помнишь, как мы не жалели огня на мосты?..
      Уставы - горят, вот он, пепел.
      Как прежде, бойницы
      скрывают, срываясь на шелест, словес кружева,
      стареют без дела окрестных легенд донкихоты,
      надежда на выстрел скорее мертва, чем - жива.
      Здесь стала неволя не пуще, но проще охоты.

      И только затеешь взахлёб искупительный вой -
      от страсти - беспечен и зол, от любви - безоружен,
      как явится - врёшь, не охотник, всего лишь конвой,
      и выдворит прочь - в колокольную, звонкую стужу.
      Куда мне податься с повинной моей головой?..
      Да знать бы - кричащий не может быть не обнаружен,
      не пойман, не...
      воля - длиннее дороги домой.
      Живи. Слышишь, выживи только.
      Ты нужен мне.
      Ну же...


      потому что волк

      Беспросветна твоя тоска, потому что - волк.
      Голосишь на краю тишины, как на паперти
      про окольную волю вольную - был бы толк,
      не затей ты игру - в темноте жить по памяти.

      Отблистает впотьмах бесстрастное серебро
      и осядет на шкуре - не пеплом, так проседью
      запоздалой - так Бог на выстрел даёт добро.
      Отпевай же луну, отвывай - вдоль по просеке

      пусть закатится, пав - туда, к именным полям,
      где ни флага тебе, ни флажков нет, ни родины
      не найти, но опять сорвёшься - на верхнем ля,
      подорвётся земля из-под ног, станет вроде бы

      и податливей, и теплей... Только липкий след
      не отыщет дороги домой - там, где вспороты
      руки, реки - затонет заполночь млечный бред
      в неподвижном потоке снов. И будто всполохи

      перекрестных молитв - целительный произвол
      реверансов танцующих звёзд. Ты не выживешь.
      Немигающий взгляд настойчиво ищет ствол,
      примеряясь к прицелу до срока - не ближе ли...


      чем дальше в лес

      Дай, зверь, на счастье, что ли, лапу мне -
      в предчувствии теплеющего взгляда
      не так опасно верить, что не надо
      искать внутри погибшее - вовне
      шестого круга будничного ада.

      Сверять шаги по пульсу чьих-то строк,
      частить, честить сквозняк и бездорожье
      и не стыдиться пальцев мелкой дрожи,
      когда они ложатся на курок,
      когда не я, то - кто тебе поможет?..

      Тем выше сухостой, чем дальше в лес,
      куда ни кинь - везде передовая,
      и не выводит верная кривая -
      затеяло игру на интерес
      светило, что палит, не согревая.

      Ты не знаком с ним, потому что волк,
      листая тени с ночи до полудня,
      не знаешь, как планета многолюдна
      и многословна - ветер к ночи смолк,
      но только громче дьявольская лютня.

      И в третьем поколенье тишины
      нам не расслышать посвист бумеранга
      сквозь сумеречный шепот/шорох: Банга...
      слова - и те за нас предрешены,
      и остаётся только волчье танго -

      по-капельные сумрачные па
      пошагово краснеющего снега -
      для жителей провального ковчега,
      и снов бескрылых бледная толпа
      в томительном предчувствии побега.

      _^_




      жмурки

          зло напрасней добра -
          угадай проигравшего, брат.
              Сергей Чернышев

      Веришь-не веришь, на голос води,
      аз, буки, веди - веди, горизонт!..
      Да не подсматривай, что впереди,
      чёрную кошку искать не резон

      в комнатах дома, которого нет -
      выпито утро, никто нас не спас -
      слава тебе, выключающий свет,
      правда твоя, отключающий газ.

      Слова прокрустова схватка с тобой
      шатка и валка - исперчен, сполна,
      вновь инцидент про вагон голубой,
      вон - докатился, ниспосланный на

      серое поприще хрустнувших стен.
      В играх созвездий глаза не в глаза -
      неисчерпаемость пристальных тем,
      в них ли мы будем не найдены за

      тем поворотом, завернутым в крик
      спиленных твёрдой рукой тополей?..
      Город слепых, педантичный старик,
      недосчитавшийся сводки с полей -

      он ли споёт нам заздравную песнь
      под запредельный воды свистопляс?..
      Кто-то нас ищет, заснувших не здесь.
      Кто-то напишет, что - не было нас.

      _^_




      палитра

      Здесь вряд ли пригодится акварель - в размытом, ускользающем пейзаже
      в полутонах не прописать (ся), даже когда больной расхристанный апрель
      в ночь полыхнёт, как шапка на воре. Ремарково тут, брат, до исступленья.
      Кому не лень подбрасывать поленья в сквозную тьму в толковом словаре?..

      Плесни в рассвет какой-нибудь воды - живой ли, мёртвой, нагло ли, учтиво,
      какой ни будь - взойдёт любое чтиво там, где весны бесстрашный поводырь
      в который раз теряет караваны, груженные неслыханной свободой,
      где бьётся время до седьмого пота, бермудские залечивая раны.

      Рифмуй на звук пустырь и монастырь, про - говори, соври, бумага стерпит,
      хоть трижды возведи в любую степень чужой устав, протоптанный до дыр.
      Рисуй вслепую - молча, без молитв, последний снег подмешивая в краски,
      уже не манит, просто нечем клясться, неоспоримых истин монолит.

      А не прикроешь глаз - так опалит - ни продохнуть, ни выдохнуть, ни охнуть -
      светило щедро. Слишком много охры при всем разнообразии палитр.

      _^_




      не волей небес

          Я был послан через плечо
          граду, миру, кому еще?
              Денис Новиков

      Пусть шаткие крыши уносятся влет
      и снег на лету превращается в лед,
      крепчает слезящийся панцирь -
      умри на задворках свинцовых кулис,
      но выучи роль, а не вышло - молись,
      дыши на застывшие пальцы.

      Подметная повесть соленой слюды
      стирает незваных прохожих следы,
      и прячется смерть в занавески,
      и город дрейфует, циклоном несом,
      и повод проснуться весне в унисон
      совсем невесомый. Не веский.

      Не волей небес, отходящих ко сну,
      вольется в казненного ветра казну
      туман, умножающий скорби -
      гляди, сколько песен чужих намело,
      любое крещендо сойдет на минор,
      всплывая под "urbi et orbi".

      И сердце не камень, и что ни долдонь,
      но лишь разожмешь Бога ради ладонь,
      и - amen, до слез изувечь, но
      ни голос на бис не взлетит, кистепер,
      подснежного свиста неверный тапер,
      ни эхо. И эхо - не вечно.

      А лед полыхнет - да хоть как нареки,
      но вплавь здесь всегда середина реки,
      и с берегом берег не вместе,
      барокко по-барски заносчивых льдов,
      твой город, который не помнит следов -
      не стоит. Ни мессы, ни мести.

      _^_




      город спустя (~ to De)

      это - осень, не спишь?.. свили гнезда ветра в витражах,
      распоясанный дождь суетится, в сердцах проливая
      сны бесстрашных бродяг - длится в лицах игра ролевая,
      но пока нас к рассвету все так же выводит кривая -
      пусть себе ворожат

      пусть дышать - через раз, да полжизни почти невзатяг,
      и сквозь медные трубы youtube-ов беспечным кумаром
      просквозить в подзамочное завтра - похоже, недаром
      здесь любой искромётный пустяк завершается жаром -
      год ли, город спустя

      полыхнет - не погасишь в предчувствии зимних простуд,
      не затянешь пленительным гимном прорехи, раз кашель,
      да не влипнет продрогшая память в дорожную кашу...
      если я не проснусь, обещай мне, что после - расскажешь,
      где мосты прорастут.

      раз уж осень, так пусть - ворожит, ворошит без затей
      кучевую листву - там, где с нотами снов колокольных
      колобродит туман, притворяясь впотьмах чистым полем,
      где по следу нельзя, и бесследно нельзя, коль окольных
      не случилось путей.

      пусть с бездонных небес утекают надежд караси
      и зеркальный пейзаж караулит винтажный стекольщик,
      с каждым выдохом сумрак - короче, а сумерки - дольше,
      и как будто - пора, только vita всё dolce и dolce -
      хоть святых выноси.
      хоть звони в колокольчик.

      _^_




      постскриптум

      1.

      Не стирай тишину на закате февральской ни зги -
      пусть морозный потир переполнит охрипшее эхо
      с перебором стального, нестойкого белого смеха,
      словно сломана слова шального бесславная веха
      и хрустальная оторопь ветра на льду -
      вдребезги.

      Словно снова условный отпущен Создателем срок
      для уступчивых нот метко в Лету летящего лета -
      так в бумажный туман пеленает прицел арбалета
      искрометную блажь бессинтонно хмельного поэта,
      так последний призыв собирает последний оброк.

      Да останутся всем, кто по следу - крапленые сны
      аутичным пунктиром на мирно хрустящих фонемах.
      Слишком хрупкая нить, ненадежная нежная схема
      безымянный мираж перфокарты небрежного Немо
      слишком длинная пауза слишком слезливой весны.

      2.

      Так поймай, если сможешь, на слове меня, тишина,
      это будет не просто, слова позабыты - сиречь
      разобраться придётся, когда мне и кем внушена
      вместо внятной молитвы - моя неразумная речь,
      и боюсь, слишком долго тебе соглядать и стеречь

      бесполезный, как явка с повинной, шальной головой,
      но, увы, непокрытой - мы квиты?.. запальчивый бред,
      наблюдать, как сбивается в стаи мой верный конвой
      и привал затевают бессонные гончие пред
      непоследней войной за молчание. Выдержишь, нет?..

      Только кажется - стань я чуть ближе к одной из границ
      между после и до, между светом и тенью - смогу
      ледяного молчания видеть подробности в ниц
      опрокинутых лицах... Не стану желать и врагу
      этих танцев с тобой, тишиной, застывающей у

      филигранной работы ворот в послезавтрашний день,
      где ослепшие зодчие ждут, запахнувшись в закат,
      когда схлынет непрожитых заживо фраз дребедень
      и появится проблеск в туннеле, ведущем назад,
      когда ляжет подросшая прошлого тень на плетень.

      3.

      Нам нажитый всуе теперь ни к чему капитал
      заманчивых фраз о полезной привычке на воду
      взволнованно дуть, ни к чему он расстрельному взводу
      слепых волонтёров, поскольку смертельно устал

      хмельной режиссёр, вербовавший бессонных тетерь
      в реалити-шоу, где титрами в замкнутой рамке -
      герои, последние (?). Слово, не зная огранки,
      здесь было - в начале. И будет, и есть... А теперь

      позвольте мне вымолчать этот последний рассвет,
      случайный постскриптум войны за неверную ноту
      и...раз-два-три -
      вальс беззаветно-бездарных длиннот у
      незапертой двери, где эхо камлает в ответ,

      сбиваясь на истовый шепот. Позвольте посметь
      узнать в первом встречном весомую поступь пророка,
      и пусть он не знает дороги, но знает дорога
      того, кто с собой уведёт молчаливую смерть.

      _^_



© Лада Пузыревская, 2009-2017.
© Сетевая Словесность, 2009-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность