Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



*


* ОСЕНЬ ВРЕМЕНИ
* ОЛОВЯННОЕ СОЛНЦЕ ЗИМЫ
* ПРЕЛЮДИЯ К ТРЕТЬЕЙ СКРИПИЧНОЙ ПАРТИТЕ
* ОПУСТЕВШЕЙ СМОКОВНИЦЕЙ БУДЕТ ОПЯТЬ РОЖДЕНО...
* ВАРИАЦИЯ
* СЛОВНО ТЕНЬ, ЭТОТ БЛУДНЫЙ ТРАМВАЙ
* СУМЕРКИ ФЕВРАЛЯ
 
* КОЛЫБЕЛЬНАЯ
* ДЕТСКОЙ БОЯЗНЬЮ СОБЫТИЙ ИЗ КНИГ
* МЕХАНИКА
* В КАНУН СУМАРОКОВСКИХ ЧТЕНИЙ
* ВСЕ ПУТЕМ
* Сюжет, обросший сотней подоплек...


    ОСЕНЬ  ВРЕМЕНИ

    1.

    Осень времени вновь на исходе.
    Листья-пламя, береза-свеча -
    Все придумано в этой природе,
    Все как будто с чужого плеча.
    Уходящее видится вечным,
    Но отжившим сплетением слов,
    И от тлена уже не сберечь нам
    Цвет березовых белых стволов.
    По воде годовыми кругами
    Расплываются капли свинца.
    Золотая листва под ногами,
    Как минувших столетий пыльца.

    2.

    Точны движенья недрожащих рук,
    Привычен запах йода, мазей, капель.
    Насвистывая песенку, хирург
    С любовью к делу точит верный скальпель.
    Он знает, посвященный, - смерть легка:
    Жизнь истлевает с бренностью окурка.
    Бессмертник сух и бронзов. Облака -
    Как беличья распластанная шкурка.

    _^_




    ОЛОВЯННОЕ  СОЛНЦЕ  ЗИМЫ

    Оловянное солнце зимы.
    Серый снег - прошлогодний? вчерашний?
    Вавилон с покосившейся башней
    Петропавловской бывшей тюрьмы.
    Как знаком этот город-альбом
    Пожелтевших от времени фото:
    Тот же чувствуешь холод горбом
    И чахоточный кашель до рвоты.
    Черный ветер, ослепший январь -
    Не поднять без усилия веки.
    Что за улица? Снова фонарь,
    Как бельмо, при дежурной аптеке,
    Где аптекарь, сухой старичок,
    Неизменно торгующий ядом,
    Устремляет свой птичий зрачок
    На зевак, оказавшихся рядом.

    _^_




    ПРЕЛЮДИЯ  К  ТРЕТЬЕЙ  СКРИПИЧНОЙ  ПАРТИТЕ

    Прелюдия к третьей скрипичной партите.
    Вам скучно? Но это едва ли заметно:
    Ползала зевает. А что Вы хотите,
    Ведь автор, безденежный и многодетный,
    Лечил от бессонницы звуком органа.
    Представьте, простым наложением рук, и -
    О чудо! Вот Зимние игры в Нагано
    И лыжник, бегущий под резвые звуки
    Прелюдии к Третьей скрипичной... А впрочем
    Есть польза в попытке таких анимаций:
    Ведь автор, увы! старомоден, барочен,
    Ванессе же Мэй - хоть в "Плейбое" сниматься!
    Подумайте только: народ приобщится
    К культуре. Вот Вэббер, к примеру, Гастона
    Леру воскресил - недурная вещица,
    И знаете, в партии Евы - Мадонна.
    Ну как же, Мадонна Луиза Чикконе!
    А скажут, что музыка пала так низко...
    Все, слушаем. Траурный танец - чакона...
    По клавишам четко стучит пианистка.

    _^_




    ОПУСТЕВШЕЙ  СМОКОВНИЦЕЙ  БУДЕТ  ОПЯТЬ  РОЖДЕНО...

    Опустевшей смоковницей будет опять рождено
    Все - от пышных соцветий и вплоть до тяжелых соплодий,
    Прогибающих ветви - так таинства жизни полно
    Одичалое древо торжественных древних псалмодий.
    Тяжело, напряженно звучат диалоги хоров,
    Канонически немногословное многоголосье:
    Поклоненье волхвов, принесение жертв как даров
    Приношенье, и дым неугодных плодов и колосьев.
    Глубине голосов не собора могучая мощь
    И не стройность колонн, а деревьев созвучна несхожесть:
    Виноградной упругой лозы - и маслиновых рощ,
    Плодоносных и светлых, стволы с шелушащейся кожей.

    _^_




    ВАРИАЦИЯ

    Пышным цветом уже зацветает в косе седина.
    Не беда, выбор все-таки есть: или хна, или басма,
    Или старый, как мир, и к тому же поклонник вина,
    Донжуан Иванов, у которого, к прочему, астма.
    Чтоб подняться на пятый, однажды ты вызовешь лифт,
    Размышляя о том, что все чудом должно измениться,
    Лишь наступит весна. Но, колени свои оголив,
    Ты себя ощутишь не девчонкой уже, но девицей.
    Слава Богу, до этого срока лет шесть. Или пять.
    Можно верить в тот мир, что тебе был поэтами навран,
    И, закончив свой день, в супермаркете жадно искать
    Запах ночи, по книгам знакомый, - лимона и лавра.

    _^_




    СЛОВНО  ТЕНЬ,  ЭТОТ  БЛУДНЫЙ  ТРАМВАЙ

    Словно тень, этот блудный трамвай
    По невидимым в сумраке рельсам
    Проплывает... Ну что ж, отплывай,
    Но последним - внеплановым - рейсом,
    Чтоб, легко на подножку вскочив,
    Мы смогли под покровом наростов
    В прежнем городе, лживом, как миф,
    Опознать лишь Васильевский остов -
    В нашей речи, уже неживой,
    В чьих-то рифмах почуяв засаду,
    В той строфе, что сквозит синевой
    Полинявших от света фасадов,
    А минуя Смоленский погост -
    Кольцевую - вагоновожатый
    Остановит вагон. И взахлест
    Снег ударит волной бесноватой.

    _^_




    СУМЕРКИ  ФЕВРАЛЯ

            Андрею Бердзенишвили

    Сумерки февраля. Классика: слякоть, кляксы,
    Мокнет во мгле скамья с видом безродной таксы
    На остановке, где в роли того буржуя
    По вечерам грустна и голодна, дрожу я.
    Тлеют обломки льда - старого, то есть, мира,
    Сыро, и надо мной в небе кусочек сыра:
    Сходство почти на сто, чтоб закричать картаво
    В полный диапазон - меньше, чем в пол-октавы.
    Сыро, и в двух шагах не опознать предметы -
    Вытянутой рукой не обнаружить света.
    Сумерки в феврале кажутся нам темнее
    Летних, когда туман, в воздухе стекленея,
    Стынет, и с тополей падают тонны пуха,
    Легкие, как обман зрения или слуха -
    Несовершенство чувств: с детства звучит зловеще
    Имя Грабарь, лазурь грубо звенит... Как вещи
    Можно менять слова: время, размеры, формы
    Или не соблюдать языковые нормы,
    Но перемена мест, времени, суммы знаков
    Нас убеждает: мир скучен и одинаков.
    Что, что опять весна? Счастье сродни привычке.
    В куб возведи слова и заключи в кавычки
    Все, что за столько лет время не изменило:
    Сумерки. Слякоть. Дождь... Да, не забудь чернила!

    _^_




    КОЛЫБЕЛЬНАЯ

    В чистом поле мой древний герб -
    Ясным месяцем острый серп,
    Словно глаза кривая щель,
    Ищет хрупкую колыбель.
        Тише, тише, усни, малыш,
        Ты невидим, пока молчишь.
        Уплывает во сне ладья
        В непорочность небытия.
    Тише... Издали (сердце вскачь!) -
    Несозревших колосьев плач.
    Снова где-то преломлен хлеб.
    Чей-то окрик: "Где брат твой Глеб?"
        Вот и тихо... Мой белый свет
        Выбит клином. На небе нет
        Звезд. Но кто-то в сухой руке
        Держит месяц на волоске.

    _^_




    ДЕТСКОЙ  БОЯЗНЬЮ  СОБЫТИЙ  ИЗ  КНИГ

    Детской боязнью событий из книг, безверием
    Вновь заболеть. Подозрительно сторониться
    Ближних, повадками напоминая зверя им.
    Снедью червей сомнения став, страницы
    Вспомнить о том, как, прокравшийся в сад на цыпочках,
    Над головою моей застывал в поклоне,
    Едкой слюной белены свое рыльце выпачкав,
    Брат мой. А следом за ним прогибал Полоний
    Спину свою, выражая покорность Дании.
    Тень его бродит по тайным кротовым норам
    Там, за коврами, доныне в воздушном здании,
    Полуистлевшем, названном Эльсинором,
    С надписью "Здесь был Гамлет" на двери камеры,
    Скрытой от глаз любопытных, где только эхо
    Реплик его нам оставило на века миры,
    Заживо сгнившие под скорлупой ореха.

    _^_




    МЕХАНИКА

    ...Здесь подсознания не в счет
    Аморфность - жизнь диктует форма.
    Не верь, что бабочку влечет,
    Как цепкий запах хлороформа,
    Как любопытство, тайный страх
    Возможной жертвы, или просто
    Неотвратимость... Грузный взмах
    Крыла, тяжелая короста
    Пыльцы механике чудес -
    Порывам точного расчета -
    Нужны, как тел объем и вес
    Для траектории полета...
    Инерция твоих шагов
    Ко мне уже необратима,
    Но благороднее - врагов
    Встречать улыбкой побратима,
    Так, пальцы вымазав в пыльце,
    Свою досаду скрыть не в силах,
    С гримасой боли на лице
    Ловец клянет чешуекрылых.

    _^_




    В  КАНУН  СУМАРОКОВСКИХ  ЧТЕНИЙ

    В канун сумароковских чтений
    Не спит беспокойный Парнас.
    Там публика много почтенней
    И чище, чем нынче у нас.
    Вот статский советник Херасков,
    К стихам нагуляв аппетит,
    Отменно к собратьям неласков:
    Поносит, плутами честит.
    Желая устроить ко благу
    Свою молодую судьбу,
    Петров переводит бумагу
    (Лозинский вертится в гробу!).
    В разреженном воздухе, мнится,
    Разлили тончайшую желчь:
    Горит баснописец Хемницер
    Пороки глаголами жечь.
    В прохладе, под лавром тенистым,
    Обильно растут лопухи -
    Там Львов с сердобольным Капнистом
    Приятелю чинят стихи:
    Не выйти ему в офицеры,
    Хоть малый неглуп, с головой,
    Но рифмы! А слог! А манеры!
    Видать по всему - рядовой.
    Куда там слону в ювелиры!
    Слова неуклюже грубы:
    Чрез звуки бряцающей лиры
    Доносится голос трубы...
    Как бабочки, пляшут мгновенья
    Во мгле почивающих рощ,
    И в черную пропасть забвенья
    Уходит угрюмая нощь.

    _^_




    ВСЕ  ПУТЕМ

    Все путем - ни колдобин, ни выбоин -
    По всему - городской юбилей.
    Дом больнице подобен, и выбелен
    До костей - не бывает белей.
    Так на старом лице, омоложенном
    Перетяжками, взгляд искажен.
    Мы здесь жили с рожденья, так что же нам
    В доме собственном, словно в чужом -
    В том, что был по прожилкам диковинным,
    Как облупленный, с детства знаком...
    Телефон, заливаясь Бетховеном,
    Прозвонит неизвестно по ком.
    Сон украдкой. Шаги опечатками.
    Звон цепочек - фальшивых монет.
    Лишь под утро ступенями шаткими
    Тени прошлого сходят на нет.

    _^_




    * * *

    Сюжет, обросший сотней подоплек,
    Фальшив насквозь, но искренне напорист,
    Хотя от настоящего далек,
    Как некогда утраченный аорист.
    Как не пристала скромность наглецу,
    А писарю - влеченье к эполетам
    Так мне играть словами не к лицу,
    А век шутить - и вовсе не по летам
    Но рифма обнаруживает связь
    Далеких строк, и эхо переклички
    Звенит, как бы играя и резвясь,
    С отчаяньем попавшей в сети птички.
    И раб ее бесхитростных затей,
    Восторженный поэт, с ученым видом
    Ликует, словно школьный грамотей,
    В конце своей строки поставив idem.

    _^_



© Людмила Павлова, 2004-2018.
© Сетевая Словесность, 2004-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность