Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ТРАКТОРИСТЫ


Предисловие

Предисловие - это такая специальная штука, в которой автор говорит читателю: "Знаешь, дорогой читатель, есть у меня большее подозрение, что не очень-то ты дорос до моего небесного уровня и вряд ли сумеешь во всей глубине постичь замысел и суть эпохального моего произведения. Поэтому, читатель ты мой дорогой, думаю, будет лучше, если я простенько и кратенько расскажу тебе, о чем же я хотел написать-то, чтоб ты себя совсем уж дураком-то не чувствовал, дорогой ты мой читатель". И рассказывает страницах на двадцати. И это вместо того, чтобы честно сказать, извините, мол, граждане, не сумел я донести до вас мысль свою, может, в следующий раз сумею, а пока плохой я еще писатель, простите.

В общем, унизительная штука эти предисловия, как для автора, так и для читателя. Лучше их пропускать. Вот...

Вчера по телевизору показывали, как совокупляются зебры. Понимаете, зебры! Ладно, собаки. Ну, пусть кошки. Даже кони. Но не зебры же! Зебры - это ведь чудо из детства, мультяшные полосатые лошадки из нереально далекой полумифической Африки! А вот, оказывается, тоже совокупляются... Обидно.

Так, наверное, и заканчивается детство. Отваливается кусками.

Когда по телевизору покажут, как писает Ленин, детство кончится совсем.

А хочется хоть что-то сохранить...

Я не поднимал целину. Я не родился на полевом стане. Я даже никогда не сидел за штурвалом комбайна. Но закрома Родины и обмолоты с гектара всегда были где-то рядом.





Глава 1

Где-то в степи потрепанная палатка с красным флагом. Рядом с палаткой, опершись на лопаты, стоят двое - худощавый пожилой мужчина славянской наружности и молодой парень, азиат. У пожилого усы. Оба в линялых гимнастерках. Беседуют. Мечтательно смотрят вдаль. Вечереет.



- А знатные мы с тобой трактористы, Жандырбай. Хорошо попахали сегодня... - Жандырбай молчит. - Ну, чего молчишь?

- Да, думаю я, дядь Коля. Вот, вроде, и попахали хорошо, ударно целину подняли, а издалека посмотреть, так на одном месте как будто топчемся. Вон она какая огромная - целина. Это ж сколько лет надо, чтобы всю её поднять. Всей жизни не хватит. Медленно дело движется, дядь Коля, вот я о чем.

- Пусть медленно, но движется. Всё лучше, чем сложа руки сидеть, правильно? А вот пришлют трактор, знаешь как пойдет? Ого-го! Маленькой целина покажется!

- Когда его еще пришлют... Больше года, считай, мы тут, а до сих пор не прислали...

- Экий ты шустрый, Жандырбай! Что твой сайгак. Сказал товарищ председатель - пришлют, значит, пришлют. Потерпеть надо. Трактористов много, а тракторов, наоборот, мало. Неужто не понимаешь! Да и заслужить его надо, трактор... Ты вот, Жандырбай, кем раньше был?

- Хлопкоробом...

- Вот видишь! А советская власть тебя трактористом сделала. Первоцелинником! Почет и уважение тебе от всей страны. А ты заместо того, чтоб благодарным советской власти быть, нюни распустил, трактора ему не хватает!

- Да не распустил я...

- Подумай лучше, кем бы ты без советской власти был.

- Не знаю, дядя Коля... Баем, наверное, был бы... У меня и отец, и дед баи были. А советская власть пришла, и хлопкоробами все стали...

- Во! Видишь, как много советская власть вам дала!

- Вижу... Дядь Коль, а тебе вот чего советская власть дала?

- Хм, мне... Мне тоже много чего дала. Путевку вот дала на целину от имени комсомола.

- Старый ты, вроде, для комсомола, дядь Коля.

- Я-то, может, и старый, а путевка комсомольская не стареет! Понял?

- Понял... Дядь Коля, а вот пришлют трактор, подымем всю целину, и чё тогда будет?

- Ну, чё будет... Люди придут, города построят, троллейбусы поедут. Красота будет.

- Да, красота... Только, знаешь, дядь Коль, а я на троллейбусе-то не умею ездить.

- Не боись, парень. Научу я тебя.

- Ладно... Дядь Коля, а с нами-то чё будет, когда всю целину подымем. Ну, на троллейбусе поездим... А дальше?

- С нами-то? Может, в комбайнеры пойдем, а, может, и в трактористах останемся. Трактористы, они, знаешь, завсегда нужны.

- Дядь Коля, а я вот еще спросить хочу. Вот мы пашем, пашем... Много ведь уже вспахали, да?

- Много.

- Вот. Вспахали много, а не сеет никто. Странно как-то...

- Чего ж тут странного-то? Дождутся, когда всё везде вспашут повсеместно, прилетит самолет и засеет всю целину сразу. Иль ты думаешь, он на каждую деляночку летать будет?

- Нет, не думаю... дядь Коль, а видно будет самолет-то?

- Самолет-то, поди, увидишь... А могут ведь и с ракеты сеять, чтоб в масштабах страны. Вот ракету точно не увидишь, потому как в космосе она.

- Обидно... Дядь Коль, а пойдем завтра там целину поднимать?

- Это еще зачем?

- Там поднимем, и оттуда сюда продвигаться будем, но как будто тут не пахали еще, а потом соединимся, и у нас сразу много получится целины поднятой, а?

- Ну, а чё, дело говоришь. Действительно, много получится. Удивляюсь я тебе, Жандырбай. Вот ты, вроде, киргиз, а мыслишь правильно иной раз. Молодец!

- Да, не киргиз я!

- А кто?

- Казах!

- Да какая разница... Пойдем-ка спать уже, завтра вставать рано...

- Ты, дядь Коля, ложись, а я пойду попашу еще немного, ладно?

- Ну, чё ты один-то пойдешь? Пойдем, уж, вместе попашем.

- Пойдем, дядь Коль, а то спать чё-то не хочется, да и дело медленно у нас движется...



Трактористы уходят в поле.





Глава 2

Примерно полдень. Трактористы в поле. Пашут.



- Дядь Коль!

- Ну, чё тебе?

- Дядь Коль, тут доска какая-то на палке торчит...

- Ты перегрелся, может, парень, на солнышке? Откуда в степи доска?

- А я откуда знаю? Иди, сам посмотри. Там написано что-то...

Дядя Коля подходит к Жандырбаю.

- Ты смотри, правда доска! "Не копать". И знак восклицательный.

- А знак для чего восклицательный?

- Чтоб наверняка. С восклицательным знаком уже не просто написано, а приказ написан: "Не копать!". Понял?

- Понял. Не копать! Приказ, - Жандырбай бросает лопату, - Дядь Коль, а от кого приказ, не написано?

- Во! В том-то и заковыка получается... Товарищ председатель нам что сказал? "Копать!" - нам товарищ председатель сказал.

- А он с восклицательным знаком сказал?

- А то! Конечно, с восклицательным!

- Значит, копать надо?

- Получается, надо...

- А доска?

- Что доска? Доску, может, империалисты или враги народа поставили...

- Зачем?

- Хм, зачем... Навредить! Пятилетний план по подъему целины сорвать! - дядя Коля выкидывает доску с надписью. - Понял?

- Понял. Значит, копаем. Дядь Коль, а как империалисты табличку поставили? Никто не ходил вроде тут чужой...

- Ну и что, что не ходил?! Они, может, со спутника-шпиона её сбросили! Копай давай, болтаешь...

- Копаю уже...

Дядя Коля уходит на свой конец делянки. Копают. Проходит некоторое время.

- Дядь Коля, тут труба какая-то...

- Да что за напасть такая сегодня! - подходит к Жандырбаю. - Ну, точно труба. Выкапывать надо срочно.

- Чё, дядь Коль, думаешь, империалисты трубу зарыли?

- Ну а кто, председатель что ли? Смотри, здоровая какая. Думаешь, смог бы председатель такую?

- Не, такую, думаю, не смог бы... Дядь Коль, а империалисты зачем трубу нам зарыли?

- Ясно - зачем! Трактор нам поломать! Вот ведь заразы какие! Чего удумали! Ждём мы, значит, трактора, ждём-ждём, пришлют его, а он и поломается сразу об трубу?! Врешь, не возьмешь! А ну, копай давай живо, пока трактор не прислали!

- Здоровая труба-то... Не выкопать поди такую...

- Что значит "не выкопать"?! Тракторист ты или прослойка интеллигентная?

- Тракторист, конечно!

- Вот и копай! Если закопать сумел кто-то, значит, и выкопать можно!

- А если они её со спутника закопали? Со шпиона?

- А пусть даже и со спутника! Два тракториста, поди, посильней спутника ихнего будут. Как думаешь?

- Не знаю, дядь Коля, я спутника не видал еще...

- А я говорю - посильнее! А ну, навались!

Несколько часов усердно копают. Выкапывают здоровенный кусок трубы полутораметрового диаметра. Тяжело дышат. Стоят рядом с трубой, разглядывают её.

- Ну вот... А ты говоришь, не выкопать...

- Но здоровенная же, да, дядь Коль?

- Здоровенная...

- Выходит, два тракториста посильнее ихнего спутника будут, а?

- Ну, а я что говорил!

- Дядь Коль, а вот ты еще про троллейбус говорил. А труба троллейбуса больше?

- Труба-то? Не, труба поменьше будет. Троллейбус-то он это... побольше.

- Дядь Коля, а помнишь, ты меня на троллейбусе обещал научить ездить? Может, научишь? Всё равно перекур пока...

- Ну, а чего ж! Давай, научу...

Жандырбай бросается в трубу.

- Э, стой, ты куда?

- В троллейбус! Ну, то есть в трубу, но она как будто троллейбус. Вон, какая здоровенная.

- Экий ты шустрый! А ну, выходи и встань тут.

- Зачем?

- Затем что остановка, понял?

- Почему остановка?

- Да не почему, а остановка, где все граждане стоят и культурно троллейбуса ждут.

- А-аа... Так, вроде, приехал уже троллейбус? Вот, стоит...

- А номер ты посмотрел?

- А какой должен быть?

- Ну, "семерка", например...

- Дядь Коля! Смотри, "семерка" приехала! Заходить?

- Да, погоди ты! Может, он, вообще, в парк идет!

- А в парк нельзя ехать?

- Не, людям нельзя. Водителю только можно и троллейбусу.

- А как узнать, дядь Коля, в парк или не в парк?

- Ты загляни туда головой и спроси: "По маршруту идет?". Если "по маршруту" скажут, значит, не в парк. Понял? И это... аккуратно заглядывай, чтоб голову-то не прищемило.

- Ага, понял, - опасливо заглядывает в трубу, спрашивает, высовывается. - По маршруту, вроде, дядь Коля.

- Ну, садись тогда. Чего стоишь?! Уйдет сейчас. У них же график...

Жандырбай заходит в трубу, кричит из трубы:

- А ты, дядь Коля, чего не садишься? Не поедешь что ль?

- Езжай, я на следующей остановке сяду.

- Ага, ладно, - Жандырбай довольно смеется. - Дядь Коля, а на троллейбусе, оказывается, легко ездить!

Выждав пару минут, дядя Коля с серьезным лицом заходит в трубу:

- Так... Гражданин, ваш билетик?

- Ты чё, дядь Коль, какой билетик? Ты не говорил мне про билетик-то...

- Что вы мне тыкаете тут в общественном транспорте?! И не "дядя Коля" никакой, а товарищ контролер. Понятно вам, гражданин?

- Понятно, товарищ контролер.

- А раз понятно, то предъявляйте билетик без задержки. Некогда мне с вами, у меня, вон, полный троллейбус.

- Дак, нету у меня билетика-то...

- Ага! Зайцем, значит, решили прокатиться на государственном общественном транспорте?

- Нет, без зайца, я сам решил прокатиться...

- Не "с зайцем", а зайцем! Безбилетником, то есть!

- Ну да, безбилетником. Зайцем, то есть...

- Что ж, придется вам, гражданин, заплатить штраф.

- Да какой штраф, дядь Коля?! Сам же знаешь, зарплату не платили нам еще!

- Не дядя Коля, а товарищ контролер. Вы, гражданин, что, отказываетесь платить штраф?

- Да не отказываюсь я! Можно, я потом заплачу, товарищ контролер? Дадут зарплату, и заплачу сразу.

- Ага, понятненько. Придется вам пройти в отделение. Немедленно покиньте салон общественного транспорта!

Выходят из трубы. У дяди Коли лицо по-прежнему серьезное. Впрочем, у Жандырбая тоже.

- А в какое отделение мы идем, дядь Коль, ой, товарищ контролер?

- В отделение милиции, гражданин. В какое же еще? Пусть милиция с вами теперь разбирается, решает, куда вас - в тюрьму или сразу... того. Как злостного безбилетника.

- Да, не злостный я!

- Значит, в тюрьму.

- Ну, вот... Покатался на троллейбусе... Ладно, в тюрьму, так в тюрьму. Пойду в тюрьму... Ты, дядь Коля, ну то есть товарищ контролер, не поминай лихом, - у Жандырбая слезы в глазах. - И это, лопату мою береги, ладно? Вдруг не много дадут, вернусь - подниму еще целину. Целина - она большая, если лет пять дадут, останется еще целины на мою долю. Так ведь, дядь Коля? Ну, ладно. Ты прости уж, что так получилось. Пошел я.

Жандырбай целует лопату, аккуратно прислоняет её к трубе, по-арестантски складывает руки за спину, уходит, понурив голову.

- Э, парень, ты всерьез в тюрьму пошел что ли? - Жандырбай оборачивается. - Ты погоди пока.

- Как погоди, товарищ контролер? Безбилетник я, и штраф не заплатил. Одна дорога мне - в тюрьму...

- А это всё я один пахать буду? В тюрьму он собрался! В общем, так: как первоцелинника и тракториста, на первый раз прощают тебя. Но наука это тебе на будущее. Понял?

- Понял, товарищ контролер! Спасибо!

- Да, какой я тебе "товарищ контролер", учились мы просто, дядя Коля - я. Давай-ка, бери лопату уже, затянулся перекур у нас нынче.

- Спасибо, дядя Коля! - Жандырбай хватает лопату, начинает яростно копать.

- На здоровье!

- А знаешь, дядь Коля, вот поднимем целину, города построят, зарплату дадут, я на всю зарплату билетиков куплю!

- Во, молодец! Быстро схватываешь. Билетики - важное дело...



Копают. Вечереет.





Об "Икарусах"

Троллейбусы, кстати, очень гуманный вид транспорта. В отличие, скажем, от Камазов или автобусов-"Икарусов". Я глубоко убежден, что "Икарусы" - это, вообще, фашистское изобретение. Фашисты использовали "Икарусы" в своих антигуманных целях, и специально для этого придумали особо вонючий мотор, а выхлопную трубу вывели в салон. Скорее всего, партизан "Икарусами" пытали - рассаживали по салону, мотор заводили и спрашивали, где партизаны. Ну, или про курку-млеко-яйки спрашивали. Не знаю, как насчет партизан, а про курку-яйки я бы фашистам точно все тайны выболтал.

А потом, когда фашистов победили, стали их добро делить и все "Икарусы" венграм отдали. А венгры, не будь дураки, трубу выхлопную у них разогнули, чтобы более-менее на улицу торчала, и нам все продали. Вот и дышим теперь всякой гадостью.

Лучше бы Австрию какую-нибудь венграм отдали, как мне кажется.





Главы 3-14

Утро. Ну, или на выбор читателя - полдень, вечер. Трактористы в поле. Пашут.





Глава 15

Среда. Утро. Трактористы в палатке.



- Дядь Коля, а может, зря мы выходной устроили? Чё делать-то будем целый день? Может, целину поднимать пойдем?

- Написано в конституции - "каждый человек имеет право на отдых". А раз написано, будь добр - отдыхай. Понял? Или ты против конституции выступаешь?

- А ты, дядь Коль?

- Я-то "за", конечно...

- Ну и я "за". Просто спросил. А ты зачем меня разбудил, как на работу, если выходной?

- А затем и разбудил, чтобы ты весь выходной не проспал. Выходной - он для того нужен, чтобы культурно отдыхать. В театр ходить, в кино или в музей, например. Понял?

- Понял, - Жандырбай обдумывает заявление дяди Коли. - тогда идти надо, дядь Коля, да?

- Куда?

- Ну, в театр, в кино или в музей, например.

- Вот дурья твоя башка! Сотня верст до музея! А выходной один у нас всего. Ты чё думаешь, смогешь за один выходной до музея и обратно дойти?

- Думаю, не смогу.

- То-то...

- Тогда целину поднимать пойдем?

- Да что ты за басмач такой! Что, обязательно в музей идти? Можно спортивными состязаниями культурно отдыхать. Вот! В шахматы будем играть. Зря я их привозил, что ли...

- Дядь Коля, обсуждали мы это! Постановили, что зря. Знаешь же, не умею я в шахматы...

- Ниче не зря! Ты не боись главное. Научишься. Подсказывать буду. Ты, Жандырбай, может, первым киргизским шахматистом станешь.

- Казахским!

- Тем более! Смотри, - дядя Коля расставляет фигуры. - Белые мои. Черные твои. Это вот главные фигуры - король и королева...

- Получается, в шахматах советской власти нет еще, если король с королевой главные?

- Хм... Непорядок. Согласен. Давай по-другому тогда. Не король с королевой этой будут, а товарищи Ленин и Надежда Константиновна.

- Вот это по-нашему!

- Не перебивай, а запоминай лучше, кто у тебя тут кто. Смотри дальше, вот это пусть будут товарищи Берия, Калинин и Буденный. Буденный буквой "Г" ходит, а Берия наискось, понял?

- Понял. А это что за товарищи?

- И это товарищи Берия, Калинин и Буденный.

- Два Буденных получается?

- Получается два. Но это только хорошо.

- Почему, дядь Коль?

- Сам посуди, вот один Буденный - хорошо для страны?

- Хорошо.

- Вот! А два, значит, еще лучше!

- А два Берии тоже лучше?

- Много слишком вопросов задаешь.

- Ладно, не буду. А эти маленькие безголовые кто?

- Это мы. Первоцелинники - трактористы и комбайнеры. Понял?

- Понял.

- Ну вот, я хожу, нападаю на тебя своими.

- Погоди, дядь Коля, не понял я.

- Ну чё еще не понял-то?

- Получается, что у нас Ленин на Ленина войной идет?

- Да, как-то неправильно получается... Ладно, пусть у меня король будет, а у тебя Ленин.

- А Буденный?

- Тоже у тебя, все товарищи у тебя. Ходи, твоя очередь.

- Дядь Коль, а Ленин-то почему черный у меня? Он же не негр, правда? Да и Буденный тоже... Опять некрасиво как-то...

- Согласен, опять некрасиво выходит. Давай поменяемся тогда, чтоб Ленин белым, ну то есть русским был.

- Не, дядь Коль, я вот еще что подумал. Ты ведь победишь меня?

- Побежу, ясно дело.

- Играй тогда ты Лениным, чтоб торжество социалистической революции было.

- Ну, а что, дело говоришь. Ты, Жандырбай, хоть и басурман, а мыслишь иногда правильно. Молодец! Ну, ходи давай...

Играют несколько минут, дядя Коля подсказывает Жандырбаю. Жандырбай, не раздумывая, переставляет фигуры.

- Ну, дядь Коль, твой ход.

- Погоди ты..., - дядя Коля думает над ходом.

- Ну чё, дядь Коль? Вон Буденным ходи!

- Да каким Буденным?! Ты ж, подлец этакий, мат мне поставил!

- Это чё значит, дядь Коля? Ты мне не рассказывал...

- Я же не думал, что понадобится тебе! Мат - это конец игре, понял? Всё, отыгрались! Короля ты моего в плен взял.

- Какого короля? Ленина что ли?

- Получается, Ленина...

- Плохая игра, - Жандырбай медленно сгребает фигуры с доски. - Неправильная... Дядь Коля, ты ж понимаешь, я ведь это... не хотел я Ленина в плен... ты только не говори никому, дядь Коля, ладно?

- Да чё ж, я не понимаю, что ли?! Сам подсказывал... Нехорошо как получилось... Всё. Собирайся. Целину поднимать пойдем.

- Дядь Коль, а как же выходной, конституция, сам же говорил...

- Мало ли я чё говорил! Не умеем мы, оказывается, еще отдыхать культурно. Видишь, что получается. Вот научимся отдыхать, и устроим выходной. А пока рано нам. Понял?

- Понял, дядя Коля, я и сразу предлагал целину поднимать.

Берут лопаты, выходят из палатки, идут в поле. Молчат. Молчание нарушает Жандырбай:

- Дядь Коля, а шахматы ты не зря привез всё-таки. Интересная игра, оказывается.

- Молчи уже, первый киргизский шахматист!

- Казахский!

- Да, какая разница!



Трактористы приходят на поле. Пашут.





Глава 17

Ночь. Трактористы в палатке. Дядя Коля с керосинкой в руке будит Жандырбая.



- Вставай, Жандырбай! Вставай живо! Не время спать!

- Чё случилось-то, дядь Коля?

- Чё случилось? Саранча пришла - вот чё случилось!

- Ох, елки-моталки, чего ж ей неймется...

- Вот того и неймется. Собирайся живо!

- Куда собираться-то, дядь Коля?

- Экий ты непонятливый, Жандырбай! Одно слово - киргиз.

- Да не киргиз я, казах! Куда собираться-то?

- А по мне все вы на одно лицо. Куда-куда... Говорю же, саранча пришла. А саранча она кто?

- Насекомое...

- Сам ты насекомый! Вредитель она! А с вредителем у нас разговор короткий. Беспощадная борьба до последней капли крови - вот наш разговор с вредителем! Надевай портки живо и пошли!

- Дядь Коль, ночь же на дворе! Не видно этой... ни зги! Может, утром пойдем с саранчой бороться?

- Утром?! Думай хоть, чё говоришь! Она же сожрет до утра всё!

- Вот мы её сытую и прихлопнем.

- Станет она тебя дожидаться, как же! Она, может, всего на часок и пришла. А, может, её вообще товарищ председатель прислал, бдительность нашу проверить. Спросит потом: "Ну что, товарищи дядя Коля и Жандырбай, приходила к вам саранча?" "А как же, - скажем, - приходила". А он скажет: "И что, товарищи, победили вы саранчу?" А мы что скажем? "Не успели, товарищ председатель. До утра беспощадную борьбу решили отложить. Чтобы сподручнее нам бороться было". Так мы товарищу председателю скажем? В три шеи выпрут тебя за такое из трактористов! В хлопкоробы опять пойдешь?

- Чё сразу в хлопкоробы-то? Иду я уже...

Трактористы берут лопаты, выходят из палатки. Темно. Ничего не видно. Слышны удары лопат по земле и возгласы:

- Не суетись, подпустим поближе.

- Слева заходи, слева!

- Жандырбай, ты где?

- Там я!

- Сюда иди. Поближе. Бей! А-аа!

- Чё, дядь Коль?

- По ноге!

- Извини, дядь Коля, темно, промахнулся.

- Да ладно, сочтемся.

- А-аа!

- Вот и сочлись.

- Че по голове-то?

- А чё у тебя голова на земле?

- Смотрю, где вредитель.

- Вредитель везде. Не позволим наше народное жрать!

- Окружай!

- Бери в кольцо!

- Ура!!!

- Не ори, всю саранчу распугаешь!

- Ура...



Светает. Трактористы стоят, опершись на мотыги, тяжело дышат.

- Хорошо поборолись, а, Жандырбай?

- Хорошо, дядь Коля...

- Сейчас отдохнем малеха, соснем, а к ночи продолжим борьбу.

- А ведь не похоже, дядь Коль, что саранчу товарищ председатель прислал. Не уходит. Надолго, видать, пришла.

- Видать, надолго...

- Зря, выходит, ночью боролись. Могли бы и до утра подождать...

- Не могли! За ночь она бы, знаешь, сколько сожрала! Думай хоть иногда, чё говоришь! Несознательный ты всё-таки элемент, Жандырбай! Одно слово - киргиз...

- Да не киргиз я!

- Да знаю, знаю...

- Дядь Коль, а чё саранче жрать тут? Ну, не посеяно же ничего?

- Вот у тебя ума, Жандырбай, как у саранчи той! А в перспективу ты посмотрел, прежде чем спрашивать?

- Не, дядь Коля, забыл опять.

- То-то. А если б не забыл, то понял бы, что саранче это наука на будущее. Чтоб боялась потом, когда посеем. Понял?

- Понял... Только, дядь Коля, мы в прошлом году тоже боролись, боролись, а в этом году её в два раза больше. Зря, получается, боролись?

- Ничё не зря. Ты думаешь, почему её больше стало в два раза?

- Размножается?

- Так оно. Только размножается она неспроста, а со страху. Потому что уже боится! Понял теперь?

- Теперь понял, дядь Коля.

- То-то...



На востоке виден край восходящего солнца. Красиво. Трактористы идут в палатку спать.





О земледелии в Казахстане

Вообще, если кто не знает, то целина по большей части располагалась в Казахстане. А Казахстан (это вообще мало кто знает) - зона рискованного земледелия.

Родители всю жизнь сажали картошку. А я всю жизнь, как мог, с этой каторгой боролся. У них был железный аргумент - "покупать дорого". А я в ответ составлял статистические таблицы с перечнем необходимых сельхозработ, требуемыми трудозатратами и результирующими цифрами - стоимостью ведра картошки в человекочасах (для любителей математики - количество выращенной минус количество посаженной разделить на общие трудозатраты). Железный аргумент рухнул в год тысяча девятьсот восемьдесят не помню какой, когда количество выращенной минус количество посаженной дало отрицательный результат. Картошку в промышленных масштабах мы больше не сажали.

Но это я вовсе не к тому, чтобы немедленно запретить земледелие в Казахстане, а, наоборот, восхищаюсь смелыми и рисковыми людьми в нашем правительстве.

Мне всегда нравились рисковые люди.





Главы 18-22

Утро. Ну, или на выбор читателя - полдень, вечер. Трактористы в поле. Пашут. Зима.





Главы 23-27

Утро. Ну, или на выбор читателя - полдень, вечер. Трактористы в поле. Пашут. Весна.





Глава 28

Полдень. Трактористы в поле. Пашут. По степи к трактористам приближается мотоцикл с коляской. За мотоциклом большой пыльный шлейф.



- Жандырбай, смотри, никак товарищ председатель едет?

- Он... Недавно, вроде, был. Опять зачем-то...

- Зачем-то! Не зачем-то, а саранчу проверять! Я ж говорил тебе - товарищ председатель её прислал, бдительность нашу испытать.

- Так ведь хорошая бдительность у нас, дядь Коля, да? Три ночи боролись с саранчой...

- И я думаю, что хорошая. А раз хорошая, то и останавливаться не будет, объявит благодарность и дальше поедет, к другим трактористам. Может, у других подкачала бдительность, у тех, значит, по серьезному собрание надо проводить...

Подъезжает мотоцикл. С него слезает председатель - лысоватый мужчина в мотоциклетных очках, за руку здоровается с трактористами.

- Ну что, товарищи трактористы, давайте готовиться к собранию.

- Как к собранию?! Товарищ председатель, дядь Коля, да мы ж без продыху три ночи боролись с саранчой этой!

- Погоди, Жандырбай, не кипятись, разберемся сейчас. Ты, товарищ председатель, если про саранчу собрание проводить хочешь, так это ты зря. Мы саранче решительный отпор дали, и не надо нас собранием пугать. Мы, знаешь, тут тоже...

- А ну прекратили саботаж! Тоже мне, первоцелинники! Сказано - собрание, значит - собрание. И точка. А раз собрание, значит, процедуру надо соблюдать - избрать президиум сначала, а потом уже повестку оглашать. И никак иначе. Но если интересно, вы что тут думаете, у председателя дел больше нет, как про саранчу собрания проводить?

- Ты прямо скажи, не про саранчу собрание будет?

- Сказал же - нет. Избираем президиум. Я - председатель собрания, потому сразу член президиума. Какие будут еще предложения по составу?

- Ну чё, иди, дядь Коля...

- Ты, товарищ Жандырбай, хоть и молодой тракторист, однако знать должен, если с предложением выступаешь - подними руку, встань и скажи своё предложение, - одергивает председатель Жандырбая.

- Ну, дядю Колю предлагаю...

- Поступило предложение избрать товарища дядю Колю в президиум. Прошу голосовать. Кто "за"?

Председатель и Жандырбай поднимают руки. Дядя Коля немного колеблется, смотрит на них, тоже поднимает руку.

- Единогласно. Проходи в президиум, дядя Коля.

Дядя Коля встает рядом с председателем:

- А я со своей стороны предлагаю избрать в президиум товарища Жандырбая. Он, хоть и молодой тракторист, но зарекомендовал себя с самой положительной стороны. Так я считаю.

Жандырбай смущенно улыбается:

- Да ладно, дядь Коля, чё ты...

- Я принципиально не против кандидатуры товарища Жандырбая, однако мне, как председателю, хотелось бы и в зале видеть молодых перспективных трактористов. Поэтому попрошу товарища Жандырбая проявить сознательность и остаться в зале рядовым участником собрания.

- Да я и сам думаю, рано мне еще, - Жандырбай заметно огорчен.

- Ничё, парень, будет и на твоей улице праздник, - успокаивает его дядя Коля.

- Прошу всех сесть.

Все садятся на землю. Жандырбай напротив президиума (то есть дяди Коли и председателя).

- Итак, в повестке собрания две новости - плохая и хорошая. Начну с плохой. Как нам стало известно, на вашем участке совершено вредительское действие, нанёсшее значительный материальный ущерб нашей социалистической экономике.

Жандырбай вскакивает:

- Вы про билетики, да? Я ведь сам уже хотел в тюрьму идти, дядя Коля меня не пустил. Только я ведь не знал про билетики, товарищ председатель! Поэтому вы запишите, не злостный я! Скажи, дядя Коля!

- Слышь, председатель, может, простить парня надо на первый раз? Сам же говоришь, молодой, перспективный. Ну, подумаешь, проехал раз зайцем на троллейбусе, с кем не бывает! Поломаем ведь жизнь-то человеку!

- Да ладно, дядь Коля. Отвечать надо за свои поступки. Отсижу, выйду с чистой совестью.

Дядя Коля вскакивает:

- От умный нашелся! А я один тут горбатиться буду?

Председатель вскакивает:

- А ну, тихо! Превратили собрание в бардак! Троллейбусы, билетики, кузнечики какие-то. С ума вы тут посходили что ли? А ну, товарищ дядь Коля, рассказывай всё по порядку, что тут у вас.

- Дак, не по повестке это, вроде...

- Ничё, потерпит повестка.

- Ну, а чё рассказывать... Учил парня на троллейбусе ездить. И он по незнанию без билетика поехал. Но не в тюрьму ж его за это, правильно? Откуда ж ему про билетик-то знать? Ты, председатель, пойми, он же киргиз, он этого троллейбуса и в глаза не видел ни разу!

- Так, стоп! Я что-то не пойму, куда я приехал. Я, может быть, в полевой дурдом приехал? Или на полевой стан трактористов всё-таки приехал я?

- Ну, так это...

- Так-то оно на стан, конечно...

- Тихо! Я не спрашивал никого. А если на стан, то почему я тут про билетики и кузнечиков слышу, а? Вы что думаете, вас страна сюда в игрушки прислала играть, а? Развлекаться вас сюда страна прислала, да? Стыдно должно быть, товарищи трактористы! Стыдно! В общем, последнее предупреждение всем, и чтоб я больше про ваши игрушки ни слова не слышал, ясно?

Трактористы пристыжено кивают.

- Продолжаем собрание. На чём я остановился? Сбили с мысли.

- На "стыдно", товарищ председатель.

- А до этого?

- До этого про вредительство была плохая новость.

- Была. Была плохая новость. Но вы, товарищи трактористы, как выясняется, еще не достаточно политически зрелые товарищи, чтобы с честью и достоинством выслушать плохую новость. Поэтому я вынужден продолжить хорошей новостью.

- Обижаешь, товарищ председатель...

- Может, еще раз плохую попробуем?

- Прекратить базар. Сказал - хорошую, значит - хорошую. В общем, так, - председатель читает по бумажке, - В целях повышения в условиях целины боевого духа трактористов, то есть вас, принято решение...

Председатель выдерживает паузу. Жандырбай не выдерживает:

- Неужто трактор пришлют?

- Попрошу не перебивать, а слушать внимательно. Продолжаю. Принято решение о приезде к вам... поварихи!

- Неужто бабы?! - не выдерживает дядя Коля.

- Никакой не бабы, товарищ дядя Коля, а специалиста по питанию женского пола. А потому и отнестись к ней вы должны со всем подобающим к бабам уважением. Это, надеюсь, понятно?

- Это понятно, товарищ председатель, - Жандырбай тянет руку, - А вопрос можно? Что значит "с подобающим к бабам уважением"?

- Товарищ дядя Коля, сумеешь на досуге объяснить молодому напарнику, что означает "с подобающим к бабам уважением"? Ну, чтоб, значит, причесался, умылся, побрился. Да, что я тебе объясняю?! Сам же всё знаешь!

- Знаю, конечно! Чё тут говорить-то. Только вот не бреется он еще...

- Значит, ты должен научить его бриться!

- Так если не растет у него ничего!

- Ну и что, что не растет?! Пшеница тоже вон пока не растет, и что теперь? Не пахать что ли? В общем, ты мне брось эти разговорчики. Сказано - всем побриться, значит - всем. Так, закончили обсуждение этого вопроса. Переходим к следующему. Как, товарищ Жандырбай, с политической зрелостью?

- Справимся, товарищ председатель.

- Молодец, товарищ Жандырбай, не зря тебя страна первоцелинником сделала. Итак, как я уже сообщал ранее, на вашем участке совершено злостное вредительство. Неизвестные враги выкопали кусок газопровода "Уренгой-Помары-Ужгород", тем самым временно привели его в негодность.

Жандырбай вскакивает, хочет что-то сказать. Председатель его останавливает:

- Тихо! Я еще не закончил.

Дядя Коля знаками показывает Жандырбаю "молчи!". Жандырбай садится, председатель продолжает:

- Да... Работать и работать вам еще над политической зрелостью, товарищи трактористы. Так вот. В результате этого вредительства Уренгой мог остаться без газа. Или Ужгород. Пока неизвестно. Но Помары точно остались бы без газа, потому что они посередине, Помары эти. А каково, по-вашему, в Помарах без газа проживать и трудиться, а? Молчите! А я скажу - там и с газом-то нелегко. Но к счастью, катастрофы удалось избежать, потому что газопровод пока строящийся, и газ в него еще не запустили. Однако ущерб социалистической собственности нанесен чрезвычайно серьезный. И очень плохо, товарищи трактористы, что вы на вверенном вам участке допустили столь злостное вредительство. Да, согласен, что главная ваша задача - целину поднимать. Но и про бдительность забывать нельзя. Враг не дремлет! У вас под носом шайка империалистических приспешников, вооруженных экскаватором, раскапывает гордость отечественного газопроводостроения, а вы и в ус не дуете?! Я бы еще мог допустить, что спутник-шпион у вас незамеченным бы пролетел, но как можно не заметить вражеский экскаватор?! Как, я вас спрашиваю?!

- А точно экскаватор был?

- Точно, товарищ дядя Коля, точно! По мнению компетентных товарищей, без экскаватора кусок газопровода выкопать невозможно. Плохо, товарищи трактористы, очень плохо... В общем так, за потерю бдительности и политическую близорукость кто-то должен понести наказание по всей строгости целинного времени. Какие будут предложения?

Жандырбай и дядя Коля понуро молчат.

- Что-то у нас зал сегодня пассивен? Что ж, я, как председатель собрания, вынужден взять инициативу в свои руки. Считаю, будет справедливым, если суровое, но заслуженное наказание понесет товарищ... - председатель выдерживает паузу, оглядывает зал, как будто выбирает виновного. Напряженное молчание, - понесет товарищ Жандырбай, как ни тяжело мне это говорить. Прошу голосовать. Кто "за"?

Председатель и чуть позже Жандырбай поднимают руки.

- Итак, большинством голосов постановили за политическую близорукость и потерю бдительности сурово наказать товарища Жандырбая.

- Видишь, дядь Коля, как ни крути, а одна мне дорога - в тюрьму. Или меня сразу того, как злостного? А, товарищ председатель?

- Это уже не нам решать, товарищ Жандырбай. Может, и того...

Дядя Коля встает:

- Товарищ председатель, уважаемое собрание! От имени нашего целинного участка хочу походатайствовать о смягчении наказания товарищу Жандырбаю. Товарищ Жандырбай - молодой, перспективный тракторист, отличный первоцелинник. Как мы знаем, оступился он в первый раз. И я считаю, что нельзя так сразу коверкать человеку жизнь. Вот такое моё мнение. Прошу его учесть.

- Мнение учтено, товарищ дядя Коля. Однако должен заметить, что смягчить суровое наказание по законам целинного времени никак невозможно. Суровое наказание смягченным не бывает. Наказание, оно или суровое, или никакое.

- Товарищ председатель, а есть у нас возможность обойтись никаким наказанием?

- Есть такая возможность. Но в этом случае кто-то должен взять товарища Жандырбая на поруки. Есть желающие взять товарища Жандырбая на поруки? - председатель обводит взглядом "зал", - Что-то зал у нас пассивен сегодня?

- Товарищ председатель, а я, как член президиума, имею право взять на поруки товарища Жандырбая?

- Думаю, имеешь, товарищ дядя Коля.

- Тогда беру, товарищи.

- Ну что ж, - председатель встает, - мы знаем товарища дядю Колю, как немолодого заслуженного тракториста, отличного первоцелинника, и я считаю, что мы можем доверить ему взять на поруки товарища Жандырбая. Кто "за"?

Трактористы и председатель поднимают руки. Председатель продолжает:

- Единогласно. Значит, постановили, за потерю бдительности и политическую близорукость взять товарища Жандырбая на поруки. Ответственный - товарищ дядя Коля. Кто-то еще хочет выступить по данному вопросу?

Жандырбай поднимает руку.

- Слушаем тебя, товарищ Жандырбай.

- Спасибо, товарищ председатель, спасибо, дядь Коль, я не подведу, - Жандырбай смахивает слезу, садится.

- Если больше желающих выступить нет, считаю повестку собрания исчерпанной, а собрание закрытым. Прошу всех вернуться на рабочие места, и без того, затянули сегодня, - председатель поднимается, садится на мотоцикл, - до свидания, товарищи трактористы. Желаю вам трудовых успехов, и впредь не забывать про бдительность.

- Хорошо.

- Не подведем!

Председатель уезжает. Трактористы провожают взглядом удаляющийся мотоцикл.

- Фу-х, выкрутились...

- Ага. Дядь Коль, а откуда они про трубу-то узнали?

- Откуда-откуда, со спутника передали, не иначе.

- Как со спутника? Он же вражеский!

- Кто?

- Ну, спутник-шпион вражеский! Получается, председателю, с вражеского спутника-шпиона передали?!

- Да почему с вражеского-то, киргизская твоя башка! С нашего спутника-разведчика и передали. У империалистов спутники-шпионы, а у нас спутники-разведчики. Чуешь разницу?

- Чую... Дядь Коля, а вот товарищ председатель сказал, что газопровод недостроенный... был.

- Ну.

- А где сейчас газ-то весь лежит?

- Где! Известно где - в Уренгое лежит.

- Или в Ужгороде?

- Может, и в Ужгороде... А чё спрашиваешь-то?

- Да за Помары переживаю. Как они там без газа?

- Ну, как... Трудно им. Да только всем сейчас трудно, Жандырбай. Не только Помарам.

- Дядь Коль, а Помары это чё вообще?

- А я откуда знаю. Помары - они Помары и есть. Всё, хорош болтать. И так полдня проболтали, пахать надо.



Трактористы берут лопаты. Идут копать.





Глава 29

Полдень. Трактористы в поле. Пашут. Жандырбай в порезах от бритья.



- Жандырбай, а ну-ка, иди сюда! Глянь, чё нашел.

- Газопровод что ль опять?

- Типун тебе на язык! Иди, смотри.

Жандырбай подходит. В руках у дяди Коли ржавая железяка.

- Ну, железяка...

- Да, не "ну, железяка...", а железяка! Откуда она тут такая?

- Ну, не знаю, дядь Коля. Может, империалисты со спутника сбросили, чтоб трактор нам поломать...

- Может, и так... А, может, и наоборот...

- Как наоборот? Чё думаешь, империалисты железяку бросили, чтоб починить нам трактор?

- Да, чё ты заладил про своих империалистов?

- Бдительность потому что, вот и заладил.

- Это ты правильно, конечно. Да только смотри, железяка-то не шибко большая. Поди, не поломается трактор об такую...

- Об такую не поломается.

- Вот! А зачем тогда её сбросили? Каково её предназначение?

- Может, сама отвалилась? От спутника-шпиона?

- Тогда б, поди, и сам спутник грохнулся... Не-ет, думаю, тут дело другое...

- Ну, не томи уже, дядя Коля. Знаешь ведь, для чего железяка эта!

- Знать - не знаю, но предполагаю, товарищ Жандырбай, что трактор нам начали присылать!

Дядя Коля в радостном волнении, Жандырбай недоверчиво смотрит на железяку:

- Какой же это трактор, дядь Коля?

- Дурья твоя башка! Запчасть это от трактора! Понимаешь, запчасть! Не хватает целых тракторов на всех, понимаешь?! А запчасти есть кое-какие. Вот и начали запчастями трактор присылать. Запчастями-то оно и легче еще. Целый трактор - попробуй пришли! В самолет он не войдет, правильно? А своим ходом гнать - это соляры сколько сожжешь! Да и поломается по дороге. А запчастями - милое дело. Ломаются они меньше. Да и пролетает самолет мимо - разбросал запчасть по делянкам, следующий рейс - другую запчасть. Понял теперь?

- Так-то понял, конечно... Только ржавая она какая-то...

- А это как раз задача наша - в порядок её привести, пока следующую ждём.

- А получится у нас трактор-то, дядь Коля?

- Ну, а что ж не получится-то? Были б запчасти...

- Так чё, дядь Коль, надо идти в порядок её приводить?

- Давай-ка мы это дело до вечера отложим, в личное время займемся. А сейчас, товарищ тракторист-первоцелинник, какая наша главная задача?

- Пахать, товарищ дядя Коля. Целину поднимать.

- То-то.

- Дядь Коль, только это... вечером-то мне некогда будет. Мне ж бриться вечером надо.

- Ну, пропустишь разок, не побреешься.

- Ага, не побреешься! А ну как повариха сегодня приедет? Увидит меня небритого, развернется и к председателю, так, мол, и так, не с подобающим уважением отнесся ко мне товарищ Жандырбай. И тогда уж точно в тюрьму меня отправят.

- Да в тюрьму-то ладно... А вот поварихи в таком разе лишиться можем. А этого, думаю я, допустить нам никак нельзя. Ты только подумай, Жандырбай, как мы с поварихой-то заживем! Совсем ведь другая жизнь будет! Мы с тобой в поле, а она и ужин приготовит, и в палатке приберет, и обстирает, и детишек нарожает...

- А детишки-то нам зачем, дядь Коля?

- Как зачем?! А состаримся мы? На пенсию пойдем? Кто заместо нас целину подымать будет, а? То-то! А с поварихой, глядишь, трудовая династия у нас будет готова. Опять перспективно мыслить забываешь?

- Забываю иногда... Дядь Коля, а это... ну, от кого она, ну, детишек-то? Ну, это, нарожает?

- Ясно от кого - от меня! А от тебя, что ли? Ты, вон, бриться-то еще не умеешь! Какие уж от тебя детишки ...

- Как какие? Да я...! Знаешь что, дядь Коль, я-то бриться научусь скоро, будут от меня еще детишки, а вот ты старый уже, дядя Коля!

- Я старый?! Да я! Да, ты знаешь, сколько я уже этих детишек?! Старый! Старый конь, между прочим, борозды не испортит! Нашелся мне тут специалист киргизский по деторождению!

- Не киргизский, а казахский!

- Да все вы на одну морду! Учить меня вздумал, молокосос!

- Я - молокосос? А ты тогда не конь, а пень старый!

- Ах, я пень? Вот, значит, как ты со старшими разговаривать научился? Ну, ничего, придешь ты еще ко мне за советом, обратишься за помощью...

- Не приду и не обращусь!

- Вот и посмотрим!

- Посмотрим!

Обиженные друг на друга, трактористы расходятся по разным углам делянки. Молча пашут. Первым не выдерживает Жандырбай:

- Дядь Коль, может, к дому пора двигать? Нам еще запчасть чистить надо..., - дядя Коля упрямо молчит, - и, это, ты извини, что я тебя пнём назвал... Это я сам пень. Киргизский.

- Не киргизский, а казахский.

- Да какая разница!

- Ладно... Ты, Жандырбай, тоже на меня не серчай. Погорячился я.

- Да я не серчаю, дядя Коля.

- Вот и молодец. А насчет детишек, тут ведь не важно - твои они или мои. Главное - трудовую династию вырастить, смену подготовить... Вот я за что переживаю.

- Согласен, дядь Коль. Династия - главное ... Может, сначала твоих парочка будет, пока я бриться учусь, а потом мои пойдут, штук пяток...

- Чё это моих парочка, а твоих пяток сразу?

- Ну, пусть твоих тоже пяток.

- Вот это другое дело. Пяток-то успею, поди, пока ты бриться учишься...

Трактористы идут к дому.



Позже, тем же вечером. Почти ночью. Жандырбай бреется. Дядя Коля начистил железяку, привязывает её к палатке на видном месте.

- Вот, думаю, пусть пока тут висит, а потом, остальные когда запчасти пришлют, дальше думать будем. Может, и гараж строить придется.

- Тихо, дядь Коля, кажись, едет кто-то.

- Точно едет. "Полуторка". Или "газон". Неужель, повариха?

Слышен звук приближающегося автомобиля. Трактористы в радостном нетерпении. Жандырбай спешно добривается, дядя Коля надевает свежую гимнастерку. Вскоре к палатке подъезжает грузовик-"полуторка". Или "газон". В открытом кузове крашенная блондинка крупных форм и средних лет - повариха, встает, опираясь на борт руками:

- Ну, все в сборе?

Трактористы оглядывают друг друга, будто проверяют наличие, затем согласно кивают. Повариха продолжает:

- Вот и отлично. Ну, в таком случае, здравствуйте, что ли, товарищи трактористы!

- И вам здрасьте.

- Здрасьте, товарищ повариха.

Дядя Коля пихает Жандырбая в бок, Жандырбай поправляется:

- Ну, то есть товарищ специалист по питанию женского пола.

Повариха грубовато смеется:

- Ха-ха! И этих выучил председатель. Ха-ха. Ну, как боевой дух в условиях целины, товарищи трактористы?

- Хорошо.

- Нормально.

- Молодцы! Так и должно быть. Потому что страна вам доверяет. Ну, а в чем нуждаетесь?

- Да, вроде, всё есть...

- Да, всего хватает.

- Вот и отлично. Молодцы, товарищи трактористы. Так держать! - повариха замечает железяку, висящую на платке. - А это чё такое у вас? А ну, эй ты, киргиз, дай-ка сюда!

- Я не киргиз, я казах.

- Да, какая разница, все вы на одну морду! Дай сюда, говорю!

Жандырбай, вопросительно взглянув на дядю Колю и получив одобрение, подает поварихе железяку:

- Это запчасть от трактора. Нам прислали...

- Да от какого, ядрена-матрена, трактора?! Ручка это от мясорубки моей! - хлопает по кабине грузовика - Слышь, Васильич, нашлась ручка-то! А ты говорил, зря едем!

- Как от мясорубки...? - Жандырбай робко пытается возразить.

- Как-как, носом об косяк! В прошлом году потеряла, ездили тут, и потеряла. Думала, с концами, а нет, нашлась ручка-то. Почистили, молодцы... Ну, спасибо, товарищи трактористы, спасибо.

- Пожалуйста...

- Не за что...

- Ну, а как настроение вообще? В чем нуждаетесь?

- Дак, вроде спрашивали уже... Нормально всё.

- Спрашивала? И ничего страшного, лучше лишний раз спросить. А с питанием как? Сухари, вода есть?

- Есть, вроде...

- Хватает.

- Вот и отлично. С питанием, значит, всё в порядке у вас, ни в чем не нуждаетесь, боевой дух на высоте. Молодцы. Одно слово - молодцы. Ну, в таком случае, желаю вам дальнейших трудовых побед. А нам пора.

- Как пора?

- А вы разве...?

- Трогай, Васильич. Нам еще много куда успеть надо, - хлопает по кабине, грузовик заводится, отъезжает. - До свидания, товарищи трактористы. И за мясорубку отдельная благодарность!

Грузовик уезжает. Шум двигателя еще долго слышен в ночной степи. Трактористы молча смотрят в сторону удаляющегося звука. Молчание нарушает Жандырбай:

- Дядь Коль, я завтра не буду бриться.

- Не брейся, Жандырбай...

- И послезавтра.

- И послезавтра.

Снова какое-то время молчат.

- Пойдем-ка спать уже, Жандырбай. Трудный был день, а завтра вставать рано.

- Пойдем, Дядя Коля.

Трактористы уходят в палатку. Тишина. Почти полная луна.





Главы 30-55

Осень. Ну, или на выбор читателя - зима, весна, лето. Трактористы в поле. Пашут.





О медицине

Обратите внимание - вот они пашут-пашут, и в дождь пашут, и в снег, и не болеют при этом. А ведь у них бесплатная медицина была. Казалось бы, болей - не хочу. Но нет, крепкие люди были, и здоровьем, и духом.

А бесплатную медицину, вообще, надо бы запретить, как явление глубоко несправедливое. Сами посудите: один гражданин, например, себе и аппендикс вырежет, и миндалины с аденоидами удалит, и грыжу вылечит, и с геморроем пять раз на прием приползет, зубов штук десять выдерет забесплатно, а про сотни таблеток "Дибазол" по льготным рецептам я даже и вспоминать не буду. А другой гражданин раз в пятьдесят лет соберется флюорографию сделать, и то скажут: "талончики кончились". Получается, одним - всё, другим - ничего? Глубоко несправедливо это.

А раз уж мы тему медицины всё равно затронули, расскажу об одном факте, который лично меня сильно тревожит.

Недавно около поликлиники встретил женщину с бородой и усами. Еще на ней были белые кроссовки, зеленые махровые носки и черная плиссированная юбка. Женщина по секрету сообщила мне, что все прививки вредные, а полезная только от клещей. Вкупе с её наружностью это революционное заявление прозвучало весьма убедительно. Однако вопросы остались. Вернее, один главный вопрос: её внешность - это следствие вреда прививок? Или же всё наоборот - раньше она была человеком-пауком, и только прививки от клещей вернули ей более-менее человеческий облик? Согласитесь, вопрос важный, а спросить у женщины я постеснялся.





Глава 56

Ближе к вечеру. Погода по-весеннему теплая. Трактористы в поле. Пашут. У Жандырбая вполне взрослые усы. Судя по усам Жандырбая, весна у трактористов далеко не первая.



- А хорошо-то как, Жандырбай! Тепло! Дождались весны мы с тобой...

- Дождались... Тепло... А главное - видно хотя бы, где вспахано, где нет. А то заметет зимой, не разберешь - копали, не копали...

- На то она и зима. Не сидеть же, руки сложа, всю зиму, правильно? Худо-бедно, а вспахали чё-то и зимой.

- На то мы и трактористы, дядь Коль, так ведь? Чтоб и в зной, и в стужу. Доверила нам такое дело страна, значит, должны. Дядь Коль, а как думаешь, какой месяц нынче?

- Май, не иначе...

- Почему май-то?

- Сам считай - февраль был?

- Был.

- Март тоже был... А августа, например, не было еще. Май получается.

- Получается так. Хорошо в мае.

- Не знаешь ты еще, как оно хорошо-то бывает! Вот погоди, подымем целину, города построят, на демонстрацию еще в Первомай пойдем - вот это красота будет подлинная!

- Демонстрация - это как наурыз, что ли?

- А наурыз это чё у вас?

- Новый это год у нас.

- Вот ты сравнил! Новый год - это что за праздник? Новый Год - это пережиток прошлого. Тем более, весной. Вот опять вы, киргизы, отстаете. А Первомай - это наш новый пролетарский праздник. Все на демонстрацию идут, солидарность проявляют с другими трудящимися.

- Каждый с каждым проявляет, дядя Коля?

- Да не каждый с каждым, а все вместе! Вот идет, например, колонна трактористов, а её с трибуны члены президиума приветствуют. А ну, давай, вот иди, как колонна трактористов, а я приветствовать буду. Лопату на плечо, как положено, и иди гордо и счастливо, на меня смотри.

Жандырбай как-то идет. Скорее испуганно, чем гордо. Дядя Коля приветствует его голосом Левитана:

- Вот на площади появляется колонна трактористов-первоцелинников. Да здравствуют советские трактористы-первоцелинники!

- Здрасьте...

- Да какой здрасьте?! "Ура" все кричат, когда их приветствуют. Громко, на всю площадь кричат. А ну, давай вместе!

Вместе кричат протяжное "Ура-аа!".

- Понял теперь?

- Понял... Весело, конечно. Только и у нас в наурыз весело - барашка зарежем, женщины бишбармак сделают, кумыс пьем... А демонстрация быстрая какая-то у вас. Прошли трактористы, "ура" крикнули и весь праздник.

- Не у вас, а у нас. Это для всех трудящихся общий праздник. И ничё и не быстрая демонстрация у нас. За трактористами-то другая колонна идет, за ней еще одна, и так пока все трудящиеся не пройдут. Ты чё считаешь, у нас трудящихся мало? А ну, давай, чтоб понятней было, пусть несколько колонн идет.

- Какие несколько, дядя Коля?

- Ну, комбайнеры... Еще кто-нибудь. Ну, что я тебе всех перечислять буду? Сам знать должен!

- Да знаю я...

- Вот и иди.

Жандырбай изображает колонну комбайнеров. Комбайнеры больше похожи на жнецов. Дядя Коля приветствует комбайнеров.

- Вот на площади появляется колонна комбайнеров. Да здравствуют советские комбайнеры! Ура, товарищи!

- Ура-ааа!

- Вот на площади появляется... Жандырбай, ну ты чё, заснул что ли? Колонны подряд должны идти, без дыр. Пропуски не допустимы. Или у нас трудящиеся закончились?

- Не закончились. Я про другое думаю, дядь Коля. Думаю, какую колонну вперед пропустить.

- Давай уже какую-нибудь, а то президиум заждался.

- Ага.

Жандырбай складывает руки на груди этаким объемным кренделем, важно шагает мимо дяди Коли, акцентировано виляя задом. Дядя Коля в замешательстве:

- На площади появляется колонна... колонна появляется...

- Ну, дядь Коль, ты чё, не узнаешь? Колонна поварих это! Ну, то есть специалистов по питанию женского пола. Тоже ведь трудящиеся?

- Трудящиеся.

- Ура тогда?

- Ура-ааа!!!

- Только ты это, Жандырбай, слышь, попонятнее как-нибудь ходи колоннами, ладно?

- Ладно, дядь Коля, - Жандырбай вошел во вкус.

Следующая колонна идет на старательно искривленных ногах, растопырив руки и издавая ртом неприличные звуки.

- Ну, чё, давай, дядь Коль, приветствуй уже, идет колонна-то.

- Вот на площади появляется колонна... ну, не знаю, Жандырбай, обезьян что ли?

- Да каких тебе обезьян, дядь Коль! Колонна председателей это идет! Ну, то есть едет, на мотоциклах. А ты их обезьянами назвал что ли?

Жандырбай хохочет. Дядя Коля как-то не очень:

- Чё хохочешь-то? Чё смешного нашел? Сам изобразил, как попало, а теперь смешно ему. Да, и это, откуда колонна председателей взялась?

- Пришли. А что они не трудящиеся по-твоему?

- Трудящиеся. Но колонной не ходят, а стоят в президиуме. Из президиума солидарность проявляют, дурья твоя башка! Выдумал тоже - колонна председателей!

- А я откуда знал...

- Ладно, заигрались мы с тобой. Пахать надо. Бери лопату, давай, чего встал?

Жандырбай смотрит куда-то в небо, показывает рукой:

- Гляди, дядь Коля, самолет... С прошлой осени не было...

Дядя Коля смотрит в указанном направлении. Там можно разглядеть небольшой самолет-"кукурузник". Из самолета что-то сыплется или разбрызгивается. На таком расстоянии трудно разобрать.

- Погоди, погоди, Жандырбай... Дак это ж не просто самолет... Он же... Мать его в бога душу, он же сеет, Жандырбай! Сеет!!!

- Как сеет? Неужто, сеет?

- Смотри, смотри внимательно!

- Ну, точно, сеет! Сеет! Дождались, дядь Коля! Сеет! Сеет! Ура-ааа!!!

Трактористы ликуют - кричат, пляшут, машут самолету руками.

- Дождались, Жандырбай! Дождались, - дядя Коля трясет Жандырбая за плечи, обнимает. У обоих в глазах слезы.

- Дождались...

- А ты говорил!

- Ну, говорил...

- А вот видишь, как оно...

- Вижу, дядь Коль... Только это чё получается, пахать не надо больше, если засеял самолет всё?

- Получается, не надо. Подняли мы свою целину, Жандырбай!

- Подняли, дядь Коля...

- Ну, а че ты пригорюнился-то, парень? Ты вокруг посмотри! Посмотри, сколько вспахали мы с тобой, тракторист-первоцелинник! Огромное дело сделали!

Оглядывают поле. Насколько хватает возможностей зрения - вокруг вспаханная земля, где-то видна свежая копка, но по большей части пашня основательно заросла травой и практически неотличима от степи.

- Огромное, конечно дело... Только ведь получается, что не нужны мы с тобой тут больше, дядь Коля.

- Тут, получается, что нет. Да, только ты не переживай, парень, в другое место пойдем. Хорошие трактористы - они завсегда нужны. А работы хватит, куда ни пойди.

- А куда пойдем-то, дядь Коля?

- А ты сам куда хочешь?

- Может, в Помары пойдем?

- А в Помарах-то чё?

- В Помарах, наверное, газ есть уже. А, может, и троллейбусы.

- Ну, в Помары, так в Помары. Трактористы, я думаю, и в Помарах нужны. Ну, пойдем что ли? - дядя Коля берет на плечо лопату.

- Как пойдем? Сразу, что ли?

- Сразу пойдем. А чё время-то терять. Может, им как раз сейчас трактористов не хватает.

- А вещи, дядь Коль? Вещи не заберем?

- А надо ли? Новые, поди, выдадут в Помарах. А эти чё таскать? Приедут люди вместо нас - пригодятся. Лопаты вот взять надо.

- Ну, сразу - так сразу, - Жандырбай берет лопату. - Пошли тогда, дядь Коля.

- Пошли...



Трактористы молча уходят в сторону заката. Два силуэта с лопатами на фоне заходящего солнца. Если бы кто-то из них сейчас обернулся, то вдалеке, у палатки, смог бы разглядеть несколько фигурок с серпами в руках. Это пришли комбайнеры.




© Олег Петров, 2006-2017.
© Сетевая Словесность, 2006-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность