Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




Камешки.
Горсть вторая


* * *

Иду недавно, мужик навстречу, обычный такой работяга по виду. Закурить, говорит, не найдется? А я торопился куда-то, да и холодно на улице было копаться в карманах. Да, собственно, чего оправдываюсь-то? В большинстве случаев не даю я на улице закурить. И не из жадности даже, а скорее в воспитательных целях что ли. Взрослые люди, а позаботиться о себе не могут.

- Не найдется, - говорю.

- Странно, а мне показалось, у Вас почти полная пачка сигарет. Извините, ошибся.

- Да ничего страшного, - заученно вежливо отвечаю.

А он пальто расправил как-то, замахал руками-крыльями и улетел.

Белые такие крылья...

Я распереживался сначала - ангелу сигарету пожалел. Бросился, было, за ним. А потом думаю, разве ангелы курят? Нет, конечно.

Ну и правильно тогда, что не дал. Никакой это не ангел. Жулик обычный или сумасшедший.

 

* * *

В город приехал дельфинарий. Два дельфина. На афишах написано "карибских". Два карибских дельфина в бассейне Турбомоторного завода. За несколько тысяч километров от ближайшего моря. Население города в восторге, с детишками, с фотоаппаратами, нарядные, в ладоши хлопают, восхищаются дельфинами карибскими. А дельфины и рады стараться, кувыркаются, прыгают синхронно, и асинхронно тоже прыгают, и в обруч горящий прыгают, селедку из рук берут, блестящие, добрые. Как настоящие...

Только никакие это не дельфины. Переодетые люди. Отставные спортсмены-подводники. Пенсия небольшая, вот и придумали... Купили костюмы и колесят по стране, подрабатывают. И хорошо, и пусть подрабатывают. Костюмы, кстати, очень недешевые, импортные, с гидравлическими приводами.

 

Настоящие дельфины тоже прыгать умеют. Но не за селедку и не за деньги. Только когда настроение хорошее.

А вот жить в неволе не умеют.

Я не знаю почему.

Может быть, настоящие дельфины - это души погибших моряков?

 

* * *

Во дворе дома мужики заводят машину "копейку". Принудительно заводят, потому что мороз. Привязали её задом к "четыреста двенадцатому" Москвичу, дергают. Обе машины древние, небесно-ржавого цвета. Водитель "копейки" находится снаружи, толкает свою машину, помогает Москвичу. Водительская дверь "копейки" открыта. Во дворе тесно, и по ходу движения дверь упирается в фару припаркованной "шестерки". Бзынь! Фара вдребезги, "копейка" продолжает движение. Дверь "копейки" выворачивается, скребет "шестерке" бок. Водитель "копейки" пытается спасти дверь и "шестерку", упирается, но безуспешно, поскольку "четыреста двенадцатый" сильнее. В какой-то момент "четыреста двенадцатый" всё же замечает происходящее и тормозит. Однако "копейка" по инерции продолжает катиться, доскребает "шестерку" и втыкается в остановившийся "четыреста двенадцатый". Фонарь у "копейки" - бзынь! Фонарь у Москвича - бзынь! Москвич, осознав, что остановка была ошибкой, резко дергает. У "копейки" отваливается бампер. Занавес.

Сначала смешно, а потом, очень быстро, грустно. И дело не в том, что машины жалко, старые они, такие не жалко уже. Безысходностью какой-то от всего этого потянуло... Суетливо происходило всё, глупо, по-дурацки. Мне показалось, что вся жизнь у этого человека такая же суетливая и дурацкая, сотканная из неуклюжих поступков. И человек уже привык к такой жизни, он уверен, что так было и будет всегда. Он даже не помнит, что когда-то выдали ему новенькую жизнь небесно-голубого цвета...

 

* * *

Заходит в кабинет коллега по работе. А в кабинете нас человек шесть. А может, десять, я не считал никогда.

- Здравствуйте, - говорит, - кого не видел.

- Здравствуйте, - отвечаю на автомате.

А потом, думаю, вдруг он меня видел уже!

 

* * *

Возникло вдруг желание написать об армии, вспомнить плохое-хорошее, поклеймить, поиронизировать. И начал было. А потом понял, что это армейская хитрость. Я ведь больше всего на свете хотел забыть эти два года в армии. И почти смог. А Армия чувствует это, не хочет в забвение, упирается, и вот ведь какую хитрость придумала, повспоминай, мол, её, пусть даже и плохо.

Нет. Не буду я про неё писать. Лучше поставлю на ней жирный крест.

Х

Что, тяжело? Придавило?

Думаешь, мне легко было?

То-то...

 

* * *

Был недавно на одном из оборонных предприятий.

На главном корпусе латунное изречение М. И. Калинина:

"Наш завод должен быть не только передовым заводом, но и мировым заводом, в смысле производства тех машин, которые он производит".

Смысла изречения я так и не постиг, но Михаил Иваныча сильно зауважал после этого.

 

* * *

А на днях я поднялся над суетой и перестал думать о деньгах. Пришел в магазин и умиротворенно так говорю:

- Дай-ка мне бутылку водки, женщина.

- Девяносто пятьдесят, - отвечает она мне.

- А есть ли смысл в этих нелепых бумажках? - вопрошаю я.

- Иди отсюда, алкаш проклятый, пока охрану не вызвала, - был её ответ.

И побрел я устало домой. И взял в тумбочке девяносто пятьдесят. И отдал их глупой женщине.

Так меня вынудили вновь вернуться на грешную землю и начать думать о деньгах.




© Олег Петров, 2004-2017.
© Сетевая Словесность, 2004-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность