Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




Клубня с бароном Мюнхаузеном на Марсе

Часть I


Отчалила последняя электричка на Меркурий. Скрылась в млечной туманности ухмыляющаяся харя деда Мазая с щелкающим кондуктор-прибором вместо вставных челюстей в окне последнего вагона. Пролетел в звездном небе по рельсам и шпалам груженый товарами народного потребления товарняк "Кассиопея-Москва". Сидят клубни на южном полюсе Марса вниз головой и попыхивают последними пятками последних беломорок. Заклубилась жизнь подлая поросячья без тяжки и пивасика. Солнышко еще не взошло над Красной планетой. Белые ночи остались в Санкт-Петербурге. Тарахтят табуретки на последних каплях топлива, освещая народное собрание последним светом фар. Встают клубни и задают вопросы спикеру Стоматологу. Ершится на Стоматолога герр фон барон Мюнхаузен. Где теперь заправиться бензином марки 95Е с высокооктановым числом? Где купить масло Мотюль 2Т Рэсинг красного цвета? Где найти ларьки с продажей пива, чипсов, курива и шавермы? Голяк. Скучняк. Райская марсианская песня.

Стоматолог не дремлет. Выслушав клубные мнения, Главный Картофан предложил генеральную линию: бухнуть последними пивными запасами, слопать последние заволящие в бардачках сушеные кальмарики и завалиться спать. Утро вечера мудренее. Никто из клубней ведь не знает летнего расписания движения пригородных поездов. Транспорт должен прийти. Должны быть и добрые люди на Красной планете. Бензо-заправки и пиво-воды-ларьки тоже можно найти в любой отщебученной местности. Это, - запарил всех Стоматолог, - закон вероятности и очевидности. Насущная жизненная закономерность: бензин, масло, куриво, пиво и шаверма. Это все есть, его не может не быть.

Спят клубня и барон Мюнхаузен вокруг костра. Догорают угли дровишек, собранных клубнями по окружности в марсианских кратерах и впадинах. Клубится дымок. Только Стоматолог не спит. Думу тяжкую думает. Смотрят в черную неизвестность его прожигающие серо-зелено-голубые глаза. Вызывает Стоматолог своими мощными флюидами главного земного диспетчера центра управления полетами: пиво-воды. Пока не слышит человечество мольбу о помощи из инферно. Не прошел еще пока свой невидимый путь сигнал СОС сквозь спирали межгалактического пространства. Думает Главный Картофан как спасти клубное сообщество.

- Жаба! - вскрикнул Стоматолог. Герр фон барон хрюкнул сквозь сон и затих, несколько клубней посопели и перевернулись на другой бочок. Никто не проснулся.

Перед Стоматологом сидела однометровая жаба с брилльянтовой диадемой на пупыристой башке.

- Возьми меня в жены, Стоматолог! Я службу тебе верную сослужу. Напою и накормлю всю вашу милою мне сердце клубню.

- Не могу я на тебе жениться, добрая царевна-лягушка! Клятву я дал верную, что не буду по гроб жизни якшаться с земноводными: жабами и головастиками. Выходи лучше замуж за барона Мюнхаузена. Чем парень не промах?

Заплакала жаба горючими слезами, а потом как прыгнет. Прямо к фон барону, и давай лизать ему во сне морду шершавым языком.

- Я согласна, согласна, согласна!!! - квохчела, умиляясь, жаба.

- Ком аут, подьлий ди катцен! Не будить меня. Шайзен,- Мюнхаузен не просыпался.

Солнышко уже вышло из-за горизонта, осветив Красную планету. Уже вся клубня пробудилась и слушала рассказ Стоматолога, как Главный Картофан вызвал подкрепление из ЦУПа, и как земноводное хотело лишиться своей невинности. Бон барон спал. Жаба лизала ему морду. Клубня укокатывалась и заваливалась то на бочок, то на спинку от гогота, чуть не надрывая свои животики.

Барон Мюнхаузен проснулся и ужаснулся своей страшной участи. Но друзей надо было спасать. Решили суженые, бон барон и царевна-лягушка, устроить пир на весь мир с медовухой и рябчиками в честь своей женитьбы. Села клубня за стол в главной марсианской впадине. Разорвал каждый по рябчику, потянулся к кувшинам с медовым напитком. Вдруг в синем небе сверкнула комета, потом мимо пролетел горящий космический аппарат "Восток" и, оставив белый пышный хвост, скрылся в сияющей голубизне. Но от объятой огнем ракеты успел отделиться белый космический модуль: антивакуумный скафандр. Как торпеда, он рухнул прямо на праздничный стол, заодно раздавив счастливую жабу.

- Это что еще за Герман Титов? - возопил Стоматолог. - Испортил нам праздник этот Джанибек Джабраилов!

Клубня обступила космонавта в белом окровавленном скафандре. Вокруг валялись ошметки от лопнувшей жабы. Покоритель космоса, герой, лежал на мокром месте в брилльянтовой диадеме на шлеме. Это все, что осталось от доброй царевны-лягушки. Барон Мюнхаузен плакал от счастья. Клубни с горестными слезами в глазах смотрели на дымящиеся руины своего потенциального гульбища. Стоматолог склонился над космическим героем и выцарапал из скрюченной руки космонавта клочок туалетной бумаги, где было нацарано: Земля услышала вас. Высылаем подкрепление. Младший диспетчер.

- Ребята, да это же дед Мазай! - содрав шлем с убийцы лягушки, закричала клубня. -Бей его, парни и девчонки!

Клубня в полном составе волтузила ногами дохлого деда Мазая. Барон Мюнхаузен хоть и был благодарен старику за убийство герр невесты, но пару раз приложился к мазаевой пятке носком своего ганноверского башмака. Стоматолог разок-другой пнул в пузо молчаливое тело палкой-копалкой.

Оставил всех подлый старикашка без пропитания. Долго еще над Красной планетой раздавались глухие удары сапогов о что-то полуживое. Долго еще был слышен шум поднимаемого и падающего тела. Долго еще эхом раздавался по Марсу хруст ломаемых ребер. Клубни успокоились. Они нашли вещь-мешок деда Мазая. На дне космического рюкзака обнаружились продуктовые запасы: картофельный клубень - одна штука, пиво "Балтика" № 9 - половина бутылки, лук репчатый - одна головка, чеснок - три дольки и табачок - чуть початая пачка махры. Все клубни еще пошукали в своих скутерзагашниках, выволокли запасы ключей, промасленные тряпки, отработанные аккумуляторы и даже крошки чипс. Лежит огромная куча богатств. Водят вокруг кучи клубни с фон бон бароном Мюнхаузен хоровод. Лапы свои к куче тянут. Притронуться не могут. Потому что все это дерьмо общественное, и ценность человека в его общественной нагрузке. Песня тяжело складывается, пока дело легко не делается. Крутит марсианская судьба клубной жизнью. Стоматолог, Мюнхаузен и все скутеристы стоят, как высеченные из камня, в центре главного кратера. Все с оптимизмом без страха, не прищуриваясь, смотрят на Солнце и планетарный рой. Все уверены в себе и в своей великой судьбе. Все жаждут подвигов.





* * *



Клубня с бароном Мюнхаузеном на Марсе

Часть II

Колесит траурная процессия клубней на своих табуретках по Красной планете. Впереди Стоматолог в шапке-ушанке деда Мазая катится и жмурится на Катане с клубным флагом. Ушанка у Стоматолога из пыжика. На лбу морская кокарда блещет глазом единорога, освещая траурный путь. Замыкает клубную шайку Вонючка - Редиска, девочка-панк, вся в пирсинге и наколках, в кожанке-косухе, с ярко зеленым хайером, с плейером в ушах. На рулевой колонке Главного Картофана пустая бутылка из-под "Бочкарева-светлого". Пузырь примотан скотчем к рулю, и палец жабьей лапы в пузыре лежит. Вонючка, как джигит, несется на желтом Дио-скутере, слушает оторванный музон, притопывает и крючится. К табуретке Редиски привязан тросом пыльный труп Мазая в раскуроченном скафандре, подпрыгивающий на каждом красном камне. В середине колонны везет СорокСемь на двухколесном прицепе к ИталДжет Скууубу барона Мюнхаузена с двухметровой шахматной доской под мышкой. Грустит и мечтает немецкий герр. Желает сыграть бон барон с кем-нибудь из клубней в чапая на поджопник, саечку или черепашку (удар по черепу). Ищет клубня место успокоения своей земноводной королевны, ищет царскую ложу для установки барельефа-пузыря, ищет залу для юбилейного в честь гибели лягушки игрового шахматного ристалища.

Намотали клубни по Марсу по триллиарду кругов. Весь дальняк за счет центробежной силы Красной дыры. Не сожгли ни одной капли бесценного Е-девяносто пятого топлива. Вдруг в одном из центральных планетных кратеров, куда случайно заехала клубня, начали собираться груды марсианского мусора, из груд превращаясь в столбики мусора.

- Всем стоять! Вы окружены! - вокруг траурной процессии цепью стояли гашники. Мусора, одетые в плащ-палатки, держались стройно и сурово, раскинув руки в качестве преграды для продвижения транспортных средств. В руках, как нунчаки, менты держали черно-белые жезлы.

- Это главная правительственная марсианская впадина. Вы задержаны на месте совершения противоправного деяния: административного правонарушения или уголовно наказуемого в процессуальном порядке преступления. Снять сейчас же с руля! - к Стоматологу подступился главный мусорный прапорщик, указывая жезлом на пустую бутылку.

- Это не Сруль, это царевна-лягушка! - ответил Главный Картофан.

- В отделении разберемся. Это что за труп или его останки? Кого замочили? А ну, колитесь, падонки! - сказал гаишник, потряхивая жабий палец в пивном пузыре.

- Товарищ прапорщик, - закричал другой мусор из оцепления, - у них тут еще один труп героя-космонавта!

- Где? Нах! Что? Нах! - прапорщик достал из-за пазухи рацию. - Центральная, центральная. Это Фобос с Деймосом. Вызываем подкрепление. Обнаружена шайка членовредителей.

- Товарищ лейтенант! - взмолился Стоматолог. -Это недоразумение!

- Венерический волк тебе товарищ, гражданин плохой. Вы все задержаны для выяснения. Следствие покажет. А это что за доска у вас? В азартные игры дуемся? А ну, распоковывай все награбленное!

- Гражданин капитан! - из клубной тусовки вышел маленький рыжий мальчик СорокСедьмой, поправляя падующие с носа огромные прямоугольные очки в роговой оправе. - Давайте сыграем ва-банк!

- Я с преступниками не вступаю в переговоры! На что будем играть?

- На все, гражданин майор.

- Только играть будем по моим правилам! В дурака. Подкидного. Переводного. Дурак на раздаче. Значит банкуешь ты.

- Хорошо, гражданин подполковник.

Разложили ломберный столик и шахматную доску.

- Банкую (47 Белые: пешка E2)

- Карту (Мусор Черные: пешка E4)

- Еще карту (47 Белые: Слон С4)

- Бура (Мусор Черные: Конь С6)

- Сека (47 Белые: Ферзь F3)

- Храп (Мусор Черные: Слон С5)

- Открываюсь. Очко. Банк мой (47 Белые: Ферзь F7. Детский мат)

- Ах ты, маленький засранец! Шельмовать вздумал с официальными органами? - прапорщик схватил СорокСемь за ухо и ударил его своим квадратным коленом по овальным яйцам.

У СорокСедьмого свалились с лица очки в красную грязь. Мусор раздавил их подошвой своего керзового сапога. Малькик-скутерист весь в слезах с охом корчился от боли на земле, глотая пыль. Прапорщик потянулся к кобуре за табельным оружием.

- Всем лежать! Лицом на землю! Это приказ! Иначе будет открыт огонь на поражение!

- Я марсианскому мусору без боя не сдамся! Только доем свое сало! - на серебристом маленьком скутере Ямаха СуперДжог возвышался Астап Бендера в виде свеклы, усатый, пузатый, в шароварах и зипуне, с усами до пят, с единственным чубом (ботвой), с золотыми кольцами в ушах. -Отольются марсианской падали дитяткины слезки!

Астап Бендера проглотил шмак сала из тятькиных запасов, глотнул горилки из мамкиных гоштинцев, достал из-за спины немецкий шмайсер, подаренный ему бароном Мюнхаузеном, передернул затвор и перестрелял весь мусор за исключением прапорщика. Главная Свекла заставила прапорщика лечь и отжиматься.

- Бульба тебя родила, от бульбы ты и погибнешь, - сказал довольный Астап Бендера. -Здравый Главный Картофан, пришей, вить его ети, етого падонка самолично и самопроизвольно.

- К чему бы его пришить? - задумался Стоматолог. -И чем?

- Стоматолог, давайте пришьем его к моим кедам моими шнурками, - из скутеротряда специального назначения выехал на велосипеде "Орленок" с мотором Д-6 Шнурок. В реповатой голове Шнурка торчал кусок свороченного им светофора на углу 1-й и 2-й Марсианских линий.

- Братцы, видите, у меня опять шнурки развязались на кедах и попали в колесо. Я навернулся, и моя голова деформировалась. Может быть, если мусора ко мне шнурками пришьем, я не упаду в очередной раз, и не надо будет опять останавливаться всей нашей клубной процессии.

- Найн! - воскликнул барон Мюнхаузен. -Их бин улик геген унс! Мочить мента в сортире!

- Чем будем мочить? Запасы калорийного питания и жидкости почти на нуле? И где мы здесь найдем сортиры?

- Айн найн смотреть гут на не найн гут полицай! Бить гельд по гишифте швах! Эйн он убить майн файратс фехигез метхен жаба!

Барон Мюнхаузен схватил останки лягушки в пустом пивном пузыре и ударил бутылкой отжимающегося прапора по черепушке. Мусор затих своим лицом в красной грязи. Герр фон барон поднял жабий палец и зарядил им конфискованную у деда Мазая берданку. Мюнхаузен выстрелил из берданки мусору в жопу прямо в анальное отверстие. Жабий палец разорвал отвратительные мусорные внешности и внутренности. На свет сквозь грязь и кровь родился красавец жабий царь.

- Вы спасли во мне все самое лучшее, - сказал царь-лягушка барону Мюнхаузену и поцеловал его в губы.

Герр зарделся и стоял, потупившись от платонической любви ко всему чувственному и прекрасному, провожая взглядом прыгающего через отроги марсианских гор царя-лягушку.

Клубне пора было рвать когти. Клубни, вооружившись плоскогубцами, выдернули все когти на ногах и руках замоченных ими мусоров, потом сложили труппы в штабеля. На вершину погребального кургана взгромоздили тело деда Мазая. Ливанули бесценного бензина. Жалко топливо, но улики надо было скрывать. Подожгли пирамиду трупов с четырех сторон, дождались, когда сгорят все кости и черепушки, и развеяли мусорный прах по марсианскому ветру. Через триллионы перерождений вернется мусор к своему первородному естеству - мусору. Все самое жизненное и бесценное видела клубня в погребальном мощном костре сквозь едкий черный труппный дым - чьи-то последние догоравшие зубы. Жизнь бесценна, и нет в ней места плачу, страданию, жалости и подлости. Есть один упоительный шаг. Из слепоты. Из муки. В бездонность. В бессмертие.




© Игорь Мишуков, 2002-2018.
© Сетевая Словесность, 2002-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность