Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность



О  ЛЮБВИ


* вот чайник маленький лопочет о любви...
* когда друзей - по пальцам на одной...
* и вот когда уже ходишь никого не любя...
* так жить - отточия оттачивая...
* и холодно и хочется халвы...
* Пока играет Вольфганг Амадей...
 
* слегка усопший и полупустой...
* всё равно не перестанешь...
* когда уже под небом серым...
* сегодня родина в окне...
* вот у меня сегодня - конфеты...



    * * *

    вот чайник маленький лопочет о любви
    сковорода ему, уверенная, вторит
    на этой кухоньке кого ни назови
    все о любви теперь, наивные, гуторят

    и кран ворчащий, и картина над столом,
    и полка старая, и самый гнутый вертел -
    на этой кухоньке, напоенной теплом,
    все - о любви теперь
    и только я - о смерти

    _^_




    * * *

    когда друзей - по пальцам на одной
    зато тревог - куда ни посмотри
    писать стихи - становится войной
    одна строка считается за три

    всё грезится прелестный завиток
    беспечный ангел в травке луговой
    но в результате - короток итог
    и горек словно дым пороховой

    _^_




    * * *

    ...и вот когда уже ходишь никого не любя, да и сам, собссно, никому не нужен, пространство понемногу перетекает в тебя и внутри становится более, чем снаружи.
    более света и тьмы, пива и консервированных сардин, и отпрысков рода человеческого со всеми его коленами...
    да умираешь-то вовсе не от того, что совсем один а просто сам превращаешься во вселенную

    _^_




    * * *

    так жить - отточия оттачивая
    и даже не понять когда
    вдруг приплывет твоя трехмачтовая
    под чёрным парусом беда
    и поплывет твоя мелодия
    над чьим-то дружеским плечом
    уродливая и юродивая
    но - не жалея ни о чём

    _^_




    * * *

    ...и холодно и хочется халвы и девушку в малиновом берете и в темноте бредут к тебе волхвы - Ремантадин, Феназепам и третий и в городе гуляют братья Грипп и прочее подобное иродство творится и зелёная горит во лбу звезда вьетнамская и жжётся...

    _^_




    * * *

    Пока играет Вольфганг Амадей
    я понимаю, что люблю людей.

    И эта вот весёлая игра -
    как яркий свет, как тонкая игла.

    И тоненькой уколотый иглой
    я становлюсь спокойный и не злой.

    И верю - всё, что люди говорят
    мне про тебя - всё выдумки и зря.

    Ах, как чиста игла! Как ярок свет...

    Но музыка всё врёт.
    А люди - нет.

    _^_




    * * *

    слегка усопший и полупустой
    укатанный обыденным маршрутом
    очнёшься вдруг - а рядом - дух
    Святой
    без шуток.
    и он молчит
    и ты дурак молчишь
    а ведь спросить про многое хотелось...
    но нет тебя

    а то, что "пазик" мчит -
    лишь тело

    _^_




    * * *

    всё равно не перестанешь.
    даже зная, что потом - как письмо в почтовый ящик канешь. будешь жадным ртом лопотать свои словечки, йамбы бедные свои - перед свечкой, перед печкой, перед членами семьи - им-то пофиг... мелкий почерк, неумелое шитьё - если кто потом захочет вжиться в это житиё, в это, крестиками, чтоб их, то откликнутся тебе голоса твоих почтовых голубого голубей...
    но пока - сентябрь ярок, одиноко и легко, хочется картошки, шкварок и вина, и шашлыков. но пока - течёт куда-то неумелая твоя до конца, до адресата, до востребования...

    _^_




    * * *

    когда уже под небом серым
    я окажусь не ко двору
    я заболею эсэсэсэром
    и от него потом помру

    не то чтоб месть или расплата
    но просто в памяти всплывёт
    что он родил меня когда-то
    и только он меня убьёт

    _^_




    * * *

    сегодня родина в окне
    и завтра будет снова
    тяжёлый век тяжёлый снег
    тяжёлый сок сосновый

    уедешь в легкие края
    под тёплые созвездья
    и только родина твоя
    останется на месте

    пусть страны на краю земли
    кружатся мотыльками
    и только родина вдали
    лежит тяжёлым камнем

    _^_




    * * *

    вот у меня сегодня - конфеты
    пряники да чаёк
    а небо - ложится на минареты
    словно на гвозди - йог
    это кто уж к чему привык - к дороге
    к сумеркам, к леденцу за щекой...

    а у неба по пузу - ходят боги
    типа - массаж такой

    _^_



© Глеб Михалев, 2006-2022.
© Сетевая Словесность, 2006-2022.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Слепухин: Портрет художника ["Красный", "белый", "зеленый" - кто может объяснить, что означают эти слова? Почему именно это слово, а не какое-нибудь другое сообщает о свойствах конкретного...] Виктория Кольцевая: И сквозная жизнь (О книге Александры Герасимовой "Метрика") [Из аннотации, информирующей, что в "Метрику" вошли стихи, написанные за последние три года, можно предположить: автор соответствует себе нынешнему. И...] Андрей Крюков: В краю суровых зим [Но зато у нас последние изгои / Не изглоданы кострами инквизиций, / Нам гоняться ли за призраками Гойи? / Обойдёмся мы без вашей заграницы...] Андрей Баранов: Последняя строка [Бывают в жизни события, которые радикально меняют привычный уклад, и после них жизнь уже не может течь так, как она текла раньше. Часто такие события...] Максим Жуков, Светлана Чернышова: Кстати, о качестве (О книге стихов Александра Вулыха "Люди в переплёте") [Вулыха знают. Вулыха уважают. Вулыха любят. Вулыха ненавидят. / Он один из самых известных московских поэтов современности. И один из главных.] Вера Зубарева: Реквием по снегу [Ты на краю... И смотрят ввысь / В ожидании будущего дети в матросках. / Но будущего нет. И мелькает мысль: / "Нет - и не надо". А потом - воздух...]
Словесность