Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Dictionary of Creativity

   
П
О
И
С
К

Словесность



АКВА  АЛЬТА


* таблицы брадиса
* времена года
* персефона

Рождественский цикл
* От святой до Магдалины - крест и громкая молва...
* Изгони семь демонов, Господь!..
* Нитка звёзд серебряных на ступенях...
* Руслан. Славянские черты в экранном облике Иисуса...
* А через тыщи лет услышишь смех...
 
* Москва
* аква альта
* микеланджело
* купола на ходулях



    таблицы брадиса

    пенал. таблицы брадиса. брелок.
    бумажный век, остывший костерок,
    дым памяти сомнением разрежен.
    январь идёт по миру на восток
    и как бы снег ни красил водосток,
    минувший день нe бел, а светло-бежев.

    по плану ожидается мороз,
    крещение. и снова божьих слёз
    замёрзнет ровно столько, чтоб хватило
    на белый холст, в котором спит христос,
    на сорок тысяч венчиков из роз,
    венчающих небесное светило.

    знамение. звезда. сусальный звон.
    комета разрезает небосклон
    на два материка равновеликих,
    мы изменили времени. сезон
    кроит чужую жизнь на свой фасон,
    под снегом пряча частные улики.

    портфель. зелёный стержень. черновик.
    дух прошлого учением велик,
    ждёт будущее в порванном конверте.
    подходят эшелоны новых книг,
    в окно глядит вчерашний ученик,
    деревья выдыхают свежий ветер

    _^_




    времена года

    ***моне

    день солнечен и сливочен,
    так воздух по весне
    в линялом небе вымочен
    и выстиран моне,
    и сушится ванильное
    на улице бельё,
    и в лужицу чернильную
    глядится ворoньё,
    a солнце огнестрельное
    гуляет по дворам
    и красками пастельными
    палит по воробьям.

    ***ренуар

    как девочки его прозрачны,
    так дочери твои светлы.
    ещё летает призрак дачный
    под мятным пологом ветлы,
    и оттеняет зелень клёна
    нагую матовость плеча,
    и осуждают анемоны
    бездонным взглядом палача.
    беседка тает в повилике,
    девичий смех летит гурьбой,
    и бант колышется, двуликий -
    и розовый, и голубой.

    ***ван гог

    этот воздух покорёженный
    и колючий стебелёк...
    будто баловался ножиком
    на последней парте бог.

    будто намертво и заживо
    одноухий дирижёр
    окунул в минор оранжевый
    фиолетовый мажор.

    вот и смотрит по-циклопьему
    увядающий гибрид,
    как на снег ложатся хлопьями
    охра, кадмий, лазурит.

    ***малевич

    графитное небо, жемчужный квадрат
    зажжённого в полночь окна

    нас выбрала в спутники влёт, наугад
    летящая в холод страна

    закон гравитации времени прост
    и двойственен, как монохром -

    ты чёрная кошка и твой снежный хвост
    сливается с белым ковром

    вращайся по кругу, попробуй поймай
    родившийся заново снег

    квадратный зима испекла каравай
    горелый, как выпавший век

    _^_




    персефона

    не ленись, фотограф, щёлкни пару-тройку фотографий
    в лебедином белом шёлке для грядущих эпитафий,
    и пускай на чёрном фоне погорелого театра
    разыграют персефоне ослепительное завтра -
    в нём летящая походка и стремительные крылья,
    и жемчужная бархотка, и уют, да изобилье.
    быть ей падчерицей лета, верить в сказочные мифы,
    собирать в садах сюжеты, приносить в подоле рифмы.
    пусть пленительную вечность длится эхо фотовспышки,
    не гаси прожектор млечный, не кроши луну на льдышки.
    леденяще царство ада, горяча ладонь аида,
    в спелых зёрнышках граната зимний привкус алфавита.

    _^_




    Рождественский цикл

    От святой до Магдалины - крест и громкая молва,
    срубишь куст неопалимый, брызнет кровь на рукава.
    Рыбный рынок в деревеньке щедр на сплетню и улов
    славит демонов за деньги, не жалея звонких слов.
    На продажу - миро, ладан, масло, афродизиак...
    Манной снег на землю падал, в белый город брёл ишак,
    кисть еловая кивала убелённой головой,
    ночь стелила покрывало, доносился волчий вой.
    Где-то библию слагала в рифму женская рука,
    печь углями волховала, мукой полнилась мука.
    Плыли звёзды, ныли ноги, зверь просился на постой,
    бессердечие дороги, выбор доли холостой.
    Oдолев три перевала, Он к огню припал, устав,
    волосами омывала, целовал её в...


    *

    Изгони семь демонов, Господь!
    Масла для тебя не пожалею,
    косы состригу, мирскую плоть
    спрячу и платком укрою шею.
    Взгляда от волос не отведи,
    видишь, простираются дорогой,
    льются чёрным ливнем на груди,
    сердце жалят белою тревогой.
    Хлеба разломи, вкуси вина,
    яблока отведай золотого,
    не подумай всуе, что хмельна,
    я пьяна от ласкового слова.
    Не прими за временную блажь,
    не сочти порыв за святотатство,
    смилуйся и грешницу уважь,
    мне известно верное лекарство.
    Лейся, лейся ладан на стопу,
    женский род любую ношу сдюжит,
    не суди базарную толпу,
    крест неси по заповеди мужа.


    *

    Нитка звёзд серебряных на ступенях,
    тридцать лет Иуде петлёй давиться,
    золотой песок обагрит колени,
    обратит в пергамент святые лица.
    Добровольной жертвою на осине,
    тяжкий долг исполнил, иль друга предал?
    Полыхнёт зарницею бело-синей,
    и пойдёт вразнос, по рукам планета.
    И стоять бы Богу в ногах навечно,
    А первосвященникам в изголовьи,
    да не тот товар продал им горшечник,
    Иерусалим стал землёю крови.


    *

    Руслан. Славянские черты в экранном облике Иисуса.
    От театральной красоты до вожделенного искуса
    две пары стоптанных веков. Раскосы очи Магдалины,
    хитон оранжев, рот багров и горек косточкой калины.

    Мир бутафорией смешон, но как реальны пересуды,
    слепит рассветом капюшон приговорённого Иуды,
    и антиподом белый холст горит мучением Христовым,
    летят знамёна на погост и в общий пай ложатся словом.

    Двенадцать месяцев прошло, бледны апостольские лица,
    распяли год, свершилось зло, Пилату снегом не отмыться,
    идёт по миру эквинокс, шипы секундные вращая,
    плетёт из времени венок, мгновенной болью причащает.

    Чем стало в мире Рождество? Лубком, колядкой электронной,
    на крест прибит еловый ствол, к молебну стол накрыт мадонной,
    и мы с тобой меж двух отчизн плывём в коммерческие сети,
    объём продаж, консьюмеризм, подаркам радуются дети.


    *

    А через тыщи лет услышишь смех,
    заметишь старшей дочери румянец,
    одной из вероятностных помех
    ты стал, в своей отчизне иностранец.
    Что выбрал ты в горячке на кресте,
    и от какой иной судьбы отрёкся?
    Мир также поклоняется звезде,
    горящей высоко, на дне колодца,
    и также отмечает рождество,
    встречая ветвью пальмовой, еловой,
    в сочельник зажигает божество
    и ловит рыбу в утвари столовой.
    Ты смотришь сверху, снизу, сбоку, из -
    на праздничную пляску светотени,
    и голубем садишься на карниз,
    и просишься ребёнком на колени.
    Ты всюду и во всём, ты я и он.
    Ты ниточка вселенской паутины,
    и времени тождественный канон
    загадочной улыбки Магдалины.

    _^_




    Москва

    Москва... как больно в этом звуке
    и ветрено, прохладно как...
    Хоругви рек полощут руки
    на леденящих сквозняках.
    Но не отмыть Канал от крови
    пока Манеж горит в лесах,
    ордынский век ревёт по-вдовьи
    и прячет пепел в волосах.
    Летает дым над пепелищем,
    добычу пробуя на звук,
    и на обед находит нищий
    расклёванную горстку букв.
    Останки осени слагая,
    он тронет жертвенную 'ять'
    и речь отборная, нагая
    пойдёт по Пушкинской гулять.
    И маятник на Спасской башне
    оглохнет от её гульбы,
    падёт на мостик Патриарший
    под ноги уличной толпы,
    где надувает снегом щёки
    собор, закованный в скафандр,
    где в тихий дом спешит Нащокин -
    с поэмой будет Александр.

    _^_




    аква альта

    аква альта, вода высока,
    фонари по колено в воде,
    подо мною плывут облака
    в накрахмаленный ветренный день.
    кружева опочивших вельмож
    обрамляют манишки дворцов,
    с корабля старый город похож
    на помпезный приют мертвецов.

    лакированный бризом причал
    принимает поклоны гондол,
    за кормой расплескавшийся чай,
    сахариновый призрак лидо.
    в стоне волн византийская вязь,
    отголоски мольбы и греха,
    надо мной золочёная грязь.
    аква альта, вода высока.

    _^_




    микеланджело

    суженый мой, ты сегодня немного сед,
    дождь затяжной оставил свои штрихи,
    по мостовой моих разноблочных бед
    льются непросыхающие стихи.
    я отражаюсь в них королевой птиц,
    в прошлое отпускающей голубей,
    сотни неоперённых моих страниц
    крутят водоворот на реке твоей.
    вдаль уплывают бумажные города,
    будущего догорающие огни.
    гавань твоя - микеланджело, снег, вода,
    берег мой - караваджо, песок, гранит

    _^_




    купола на ходулях

    купола на ходулях, вековые ветра,
    удержусь, упаду ли в опрокинутый рай?
    венценосный сан марко, голубей кутерьма,
    захмелевшие арки, золотая тюрьма.

    адриатика крепко обнимает погост.
    в этом городе ветхом, что ни улица - мост,
    что ни суша, то площадь, что ни крыша, то склеп,
    что ни камень, то мощи, что ни храм, то вертеп.

    вырезают гондолы имена по стеклу,
    в этом городе полом бьётся эхо разлук.
    старый мир умирает у зевак на виду,
    проплывая над раем - удержусь, упаду?

    _^_



© Елена Максина, 2008-2018.
© Сетевая Словесность, 2008-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Литературные итоги 2017 года: линейный процесс или облако тэгов? [Писатели, исследователи и культуртрегеры отвечают на три вопроса "Сетевой Словесности".] Владимир Гржонко: Три рассказа [Пусть Господь сделает так, чтобы сегодня, вот прямо сейчас исчезли на земле все деньги! Она же никогда Его ни о чем не просила!..] Владислав Кураш: Серебряная пуля [Владимир поставил бутылку рома на пол и перегнулся через спинку дивана. Когда он принял прежнее положение, в его руке был огромный никелированный шестизарядный...] Александр Сизухин. Другой ПRЯхин, или журчания мнимых вод [Рецензия на книгу Владимира Пряхина "жить нужно другим. журчания мнимых вод".] Чёрный Георг: Сны второй половины ночи [Мирно гамма-лучи поглощает / чудотворец, святой Питирим, / наблюдая за странною сценой двух мужчин, из которых в трусах - / лишь один.] Семён Каминский: Ты сказала... [Ты сказала: "Хочу голышом походить некоторое время. А дальше будет видно, куда меня занесёт на повороте"...] Яков Каунатор: Когда ж трубач отбой сыграет? [На книжной пристенной полочке книжки стояли рядком. Были они разнокалиберными, различались и форматом и толщиной. И внутренности их различались очень...] Белла Верникова: Предисловие к книге "Немодная сторона улицы" [Предисловие к готовящейся к изданию книге с авторской графикой из цикла "Цветной абстракт".] Михаил Бриф: Избыток света [Законченный дебил беснуется в угаре, / потом спешит домой жену свою лупить, / а я себе бренчу на старенькой гитаре, / и если мимо нот, то так тому...] Глеб Осипов: Телеграмма [познай меня, построй новые храмы, / познай меня, разрушь мою жизнь, / мой мир, мои идеалы, мечты. / я - твоя земля...]
Словесность