Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность



С  ОТЛИВОМ  ЖЕЛТИЗНЫ...


* Там тепло зимой, там - Иордан...
* Мы, кажется, не виделись давно...
* Ты знаешь, в этом крае из песка...
 
* Амура статуэтка на столе...
* Он в Риме пятый год. Имеет дочь...
* Тогда ты не любил Лауру К...



    * * *

    Там тепло зимой, там - Иордан.
    А у нас крещенские морозы.
    Вечер, будто марочный "Агдам",
    и ветрá высаживают "розу"
    в мёрзлый грунт. И местная река
    льдом покрылась к празднику искусно
    так, что ты глядишь на рыбака,
    будто тот апостол на Иисуса.

    _^_




    * * *

    Мы, кажется, не виделись давно:
    последний раз на майские, в субботу.
    В людском потоке ты брела с работы.
    И как документальное кино,
    мерцал закат. И дверью особняк
    выскрипывал одну и ту же ноту.
    И ты неважно чувствовала что-то
    себя, поскольку люди, как сквозняк.

    И фонари задёргивали тень
    на наших лицах, будто шторы кто-то.
    Как неудачно иногда на фото
    выходят люди, так и этот день
    в открытке нашей памяти, увы,
    не столь фотогеничен... Только вечер
    вслед посмотрел тебе по-человечьи.
    И небо, как остатки от халвы.

    _^_




    * * *

    Ты знаешь, в этом крае из песка
    и камня есть своя скупая прелесть,
    хотя бы в том, что местная тоска
    с отливом желтизны; и в том, что шелест
    листвы вполне рифмуется с людьми,
    спешащими по утру на работу.
    А, впрочем, ты превратно не пойми -
    в степи все дни недели, как суббота.

    Короче - выходной... Край из песка
    и камня, - в городах - с оттенком стали.
    И высыхает к вечеру река.
    Пейзаж, бархоткой сумерек хрусталик
    шлифуя, видно, на ночь норовит
    стать на постой ни где-нибудь, а в сердце
    приезжего. Он допоздна сидит
    в кафе. Луна на небе, как сестерций,

    как чаевые вечеру. И взгляд
    уходит в молоко. Ты знаешь, просто
    степь - это девяносто, шестьдесят
    и снова (извините) девяносто.
    Здесь в городе под литерою S
    есть улица, что, начавшись острогом,
    кончается погостом, то есть здесь
    от чёрта две версты пешком до Бога.

    И жизнь летит вперёд и лишь назад
    отдача где-то в области предплечья,
    как от ружья. И сотни здешних хат
    для местного ландшафта - части речи.
    Он где-то ставит точку с запятой.
    И на закате выглядит устало.
    И в небе Бог слагает над тобой
    из звёзд в степи свои инициалы.

    _^_




    * * *

    Амура статуэтка на столе,
    открытки, фотокарточка апреля.
    И у любви есть, в общем-то, филе
    и кости. Лето, тихо скрипнув дверью,
    уходит. И туман вдруг в сентябре
    придаст пейзажу сходство с акварелью.

    И хлынет дождь, и будут смыты лень
    и макияж жары. Про между прочим,
    как юбка укорачиваясь, день
    колени оголит осенней ночи.
    И память о тебе мелькнёт, как тень,
    и прошлое по краю оторочит.

    _^_




    * * *
          Эмигранту N

    Он в Риме пятый год. Имеет дочь,
    живущую под Суздалем с мамашей,
    которую он не любил, и ночь
    провёл с ней так, от скуки, скоротавши
    лишь время. В общем, дочке говорят,
    что папа - адмирал, погиб на море.
    У малолеток, впрочем, нарасхват
    в провинции подобные love story.

    Он не влюблён, хотя бы мог вполне...
    Он любит Данте и отчасти Лорку.
    Не пьёт, но знает истина в вине, -
    на родине - в портвейне "777"...
    Часы идут. Кукушке дали роль
    швейцара, открывающего дверцы
    во времени. И память, как мозоль,
    натёртая прошедшим там, на сердце,

    бо прошлое всегда немного жмёт,
    и по весне до инсульта доводит.
    И будто вырез юбки, горизонт,
    точнее, так мосты свои разводит
    пространство... Но ему на всё плевать.
    Он курит что-то вроде "Беломора".
    И, затаясь, стоит, как будто тать,
    и смотрит из-за штор на Вечный город.

    _^_




    * * *

    Тогда ты не любил Лауру К,
    жил в городе, был больше, чем моложе,
    ещё не брил усов, как облака
    когда-то Бог, и не кряхтел "О, Боже!"
    без повода. Любил гонять чаи
    и голубей - такое было время,
    когда большими были фонари:
    они здесь в этом смысле за деревья.

    Тогда всё было проще. Нынче - нет.
    Ты не из камня, нó всё ж в роли гостя
    звереешь, ибо возраст в тридцать лет,
    как на дрожжах, отращивает хвостик
    четвёртого десятка. Ночь, фонарь,
    точнее - день, плюс улица, аптека.
    На солнце - март, в тени - ещё февраль.
    Зрачок, озябнув, кутается в веко.

    И тиканье часов, как зуб на зуб
    не попадает, то есть - минус сорок
    ты проживёшь и здесь. Лицо, как руб.
    с небритостью герба страны, в которой
    ты повзрослел и только... Ерунда.
    Любимая выбрасывает белый
    флаг простыни. "Нет" со спины, как "да".
    Так начиналось всё с окраин тела.

    А по ночам трезвонит телефон.
    Спросонья муха лапкой трёт о лапку.
    Твой кашель ниже стал почти на тон.
    Сё - возраст попаданья сразу в тапки
    с постели. И - в сортир. А город спит.
    И ложечкою чайною, как будто
    мешая время, маятник стучит
    о край стакана жизни перед утром.

    _^_



© Станислав Ливинский, 2006-2018.
© Сетевая Словесность, 2006-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность