Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




КАРЛИК  ФА


Женоподобный карлик Фа приболел: ухо-горло-рот. Да, есть такая лакуна, их (горло, рот) чуть позже разделять стали, чтобы диагностики не дергались: что вы нас почем зря путаете и только хлеб отбиваете!

Фа напевал: фа-фа, фа-ла. Сипло, но выходило торжественно. У него усы были желтые, однакож ухоженные. К нему приходила дама одна в пятнистом платье пантеры подстригать их специально по средам. Он платил ей сколько мог. У дамы чешская фамилия была, непростая: Ещесужчка. Она немного рисовала тушью. На конкурсе чешской графики второй приз взяла: набор пилочек для ногтей. Возгордилась, но продолжала раскланиваться.

Фа выздоравливал, выходил понемногу из дому; шел дождь. Напротив мальчишки играли в "маялки". Один, в заляпанной майке с надписью: "Осторожно, акулы", особо искусно щиколотками работал: только мелькала маялка между ними и коленями голыми. Дед его был сквалыгой редкостным. Экономил на чем мог. У, твари, думал Фа, вспоминая начальство. Они работали вместе в Зан-Фанобаде, в 80-е, с дедом мальчика. Оба попали под сокращение. Низкорослых и женоподобных в первую голову сокращали. А дед мальчика негром был ко всему. С тех пор все пошло-поехало. Взяли и его за жабры. Дед мальчика приходил в гости к Фа, говорили о стариковском: там болит, тут болит, а вот тут ноет, но не так, как здесь, а иначе и в непогоду.

Мальчик помахал Фа, узнал старика на углу у киоска. Обрушивался медоносный вечер.

Фа бродил, вспоминал, как раньше во дворце жилось ему: небогатая утварь, не новая, но со вкусом и в алфавитном порядке подобранная: агатовые алебарды, бекеша, ворс гяура, в самом конце коридора - увесистый ятаган.

Уличные мальчишки бредили флотом: ну, в лодке когда плывешь, берега-то неразличимы в тумане. Мальчик стукал маялку ногой своей нагой, думал о февральской девочке одной, он с ней у Фа познакомился на рауте: увлекся ею, забыть не мог, хотел с нею ходить по перрону и в оранжереях, но ее и след простыл. Фа тоже не знал, как разыскать ее.

И вот, ровно через пятнадцать с чем-то лет мальчик встречает ее: она очаровательна по-прежнему, но стала пить, много пить белого вина. А мальчик подходит к ней сзади, назовем ее Дорой, и говорит: Я вас знаю. А Дора пьяненькая, она всегда была такой ввечеру. Мальчик при деньгах, брокер. И Дора ему: Я исполню три твоих самых заветных желания, если скажешь мне: кто убил Мирбаха (это был прадед Фа), кто покушался на него. Мальчик, то есть уже не мальчик, а черноусый метис красавец-брокер отвечает, чуть помедлив: такой-то. И не ошибся. Отгадал загадку. И Дора, пьяная, великолепная Дора исполнила три его желания.

Первые два были непристойны и имели непосредственное к Доре отношение, а последнее желание красавца-метиса брокера было: увидеть свет, ему редко из-за загруженности удавалось путешествовать. И Дора, пьяная красавица Дора сделала так, что он увидел свет. Без кавычек и границ. Попутешествовал вволю.

Они, метис и Дора, очень счастливы вдвоем. И благодарны Фа, ведь если бы не чудесный карлик Фа, они никогда бы не встретились. И пьет она меньше значительно. Так (или почти так) закономерность манифестируется в беспорядке. Так предметы уходят, оставляя нас на время одних. Так женоподобный карлик Фа, сам того не подозревая, стал моим крестным отцом. Мальчик метис-брокер, как вы уже догадались - не кто иной как я сам. А Дора, великолепная и уже почти непьющая Дора - это моя первая любовь Милочка А., которой я и хочу посвятить этот рассказ.




© Павел Лемберский, 2008-2018.
© Сетевая Словесность, 2008-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Литературные итоги 2017 года: линейный процесс или облако тэгов? [Писатели, исследователи и культуртрегеры отвечают на три вопроса "Сетевой Словесности".] Владимир Гржонко: Три рассказа [Пусть Господь сделает так, чтобы сегодня, вот прямо сейчас исчезли на земле все деньги! Она же никогда Его ни о чем не просила!..] Владислав Кураш: Серебряная пуля [Владимир поставил бутылку рома на пол и перегнулся через спинку дивана. Когда он принял прежнее положение, в его руке был огромный никелированный шестизарядный...] Александр Сизухин. Другой ПRЯхин, или журчания мнимых вод [Рецензия на книгу Владимира Пряхина "жить нужно другим. журчания мнимых вод".] Чёрный Георг: Сны второй половины ночи [Мирно гамма-лучи поглощает / чудотворец, святой Питирим, / наблюдая за странною сценой двух мужчин, из которых в трусах - / лишь один.] Семён Каминский: Ты сказала... [Ты сказала: "Хочу голышом походить некоторое время. А дальше будет видно, куда меня занесёт на повороте"...] Яков Каунатор: Когда ж трубач отбой сыграет? [На книжной пристенной полочке книжки стояли рядком. Были они разнокалиберными, различались и форматом и толщиной. И внутренности их различались очень...] Белла Верникова: Предисловие к книге "Немодная сторона улицы" [Предисловие к готовящейся к изданию книге с авторской графикой из цикла "Цветной абстракт".] Михаил Бриф: Избыток света [Законченный дебил беснуется в угаре, / потом спешит домой жену свою лупить, / а я себе бренчу на старенькой гитаре, / и если мимо нот, то так тому...] Глеб Осипов: Телеграмма [познай меня, построй новые храмы, / познай меня, разрушь мою жизнь, / мой мир, мои идеалы, мечты. / я - твоя земля...]
Словесность