Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




КРУГОВОРОТ  ЛЮДЕЙ  В  ПРИРОДЕ


"Сидят чудовища кругом:
Один в рогах с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот."
(А.С. Пушкин, "Евгений Онегин")


"Любезнейший Николай Федорович! - писал граф Алексей Константинович Толстой из своего имения Красный Рог Николаю Федоровичу Крузе в Москву. - Как не верить в так называемое сверхъестественное, когда на прошлой неделе был такой необыкновенный случай в наших краях, что, рассказывая Вам его, я боюсь, что Вы почтете меня лжецом? А именно: Орловской губернии, Трубчевского уезда в деревне Вшивой Горке пойман был управляющим помещика Новососкина, из мещан, Артемием Никифоровым -- дикий генерал, в полной форме, в ботфортах и с знаком XXV-летней беспорочной службы. Он совсем отвык говорить, а только очень внятно командовал, и перед поимкой его крестьяне, выезжавшие в лес за дровами, замечали уже несколько дней сряду, что он на заре выходил на небольшую поляну токовать по случаю весны, причем распускал фалды мундира в виде павлиньего хвоста и, повертываясь направо и налево, что-такое пел, но крестьяне не могут сказать, что именно, а различили только слова: "Славься, славься!" Один бессрочно отпускной, выезжавший также за дровами, утверждает, что генерал пел не славься, славься! а просто разные походные сигналы. Полагают, что он зиму провел под корнем сосны, где найдены его испражнения, и думают, что он питался сосаньем ботфорт. Как бы то ни было, исправник Трубчевского уезда препроводил его при рапорте в город Орел. Какого он вероисповеданья - не смогли дознаться. Один случай при его поимке возродил даже сомнение насчет его пола; а именно: когда его схватили, он снес яйцо величиною с обыкновенное гусиное, но с крапинами темно-кирпичного цвета. Яйцо в присутствии понятых был положено под индейку, но еще неизвестно, что из него выйдет. Прощайте, любезнейший Николай Федорович, не забывайте меня и при случае настрочите слова два. Целую ручку у Лизаветы Аркадьевны и деток ваших целую."

Каких-либо документов, подтверждающих вышеописанные события, в архивах Орловской губернской управы пока не найдено. Зная ироничный характер Алексея Константиновича можно предположить, что это был очередной розыгрыш писателя. Но не все так просто. Алексей Константинович не случайно опасается, что адресат сочтет его лжецом. Дело в том, что Николай Федорович Крузе служил цензором Московского цензурного комитета и как раз в это время проверял рукопись только что написанного романа "Князь Серебряный". По свидетельствам современников, Алексей Константинович позволял себе шутки и розыгрыши только в кругу близких друзей и родственников. Н.Ф. Крузе в этот круг не входил Если допустить, что "необыкновенный случай" всего лишь плод фантазии писателя, едкая сатира на армейские нравы, то не логичнее ли было для удовлетворения авторского самолюбия сделать этот анекдот достоянием общественности, вложив его в уста Козьмы Пруткова, а не развлекать им малознакомого цензора? К тому же, будучи сам участником Крымской кампании и егермейстером императорского двора, А.К. Толстой никогда не делал предметом своей сатиры людей военных и уж тем более боевых генералов.

Многое объясняет дата отправления письма - 12 марта 1861 года, т. е. через 22 дня с момента опубликования Высочайшего Указа об освобождении крестьян. Можно с большой долей вероятности предположить, что заслуженный генерал с 25 годами беспорочной службы царю и отечеству стал жертвой Великой реформы. По всей видимости, бедолага не справился с кризисом самоидентификации. Проще говоря, не нашел свою нишу в резко изменившихся социальных условиях, не смог выбрать - за кого он, за тогдашних "красных" или тогдашних "белых". Не нашел себе подобных среди людей, пришлось искать среди животного мира, под сосной в лесу. Жертв той Великой реформы об освобождении крестьян и последующих реформ никто не считал. А их, должно быть, было немало. А ведь царь-освободитель Александр II предупреждал своих подданных. "Осени себя крестным знаменем русский народ!" - были начальные слова Высочайшего Манифеста об отмене крепостного права.

В дальнейшем Алексею Константиновичу, по всей видимости, было уже недосуг заниматься вскрытием новой общественной язвы и ждать, что же вылупится из генеральского яйца? Тем не менее русская литература XIX века не осталась безучастной. Эстафету от графа А.К. Толстого принял Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. Как последовательный критический реалист Михаил Евграфович не мог удовлетвориться одним феноменом. Строгие каноны метода требовали типичности и закономерности. На сбор материалов об одичавших представителях правящего класса Михаил Евграфович затратил около десяти лет. В 1869 году вышла в свет сказка "Дикий помещик", где автор обобщил собранный материал. Краткое содержание: Некий барин (типичный представитель русского помещичьего сословия), повинуясь Высочайшему Указу, отпустил своих крепостных на волю. Те разбежались кто куда. Тогда помещик для замены дармовой рабсилы выписал машины из Англии. Но под руками не оказалось ни горюче-смазочных материалов, ни запчастей. Машины развалились, поля остались неубранными. Помещик расстроился, одичал. "Весь он, с головы до ног, оброс волосами, словно древний Исав, а ноги у него сделались, как железные. Сморкаться он уже давно перестал, ходил все больше на четвереньках и даже удивлялся, как он прежде не замечал, что такой способ прогулки есть самый приличный и удобный. Утратил даже способность произносить членораздельные звуки и усвоил себе какой-то особенный победный клик, среднее между свистом, шипеньем и рявканьем. Но хвоста еще не приобрел.". Словом, для откладывания яиц остался только шаг.

Для русской словесности это был звездный час. Недаром эту эпоху прозвали "золотым веком" русской литературы. Благодаря социальным инновациям второй половины XIX века классическая русская литература подарила миру не только "космос" Льва Николаевича Толстого и "подпольного человека" Федора Михайловича Достоевского, но и сделала одно из величайших открытий в естествознании, пожалуй, превосходящее по значению теорию происхождения видов Чарльза Дарвина. Ведь согласно теории Чарльза Дарвина, двигателями эволюции служат природные катаклизмы, в результате которых происходят необратимые мутации в живых организмах; таким образом, через последовательную цепочку необратимых мутаций инфузория-туфелька превратилась в homo sapiens. Алексей Константинович Толстой и Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин путем творческого осмысления разных социальных катаклизмов показали, что эволюция живой природы обратима! А, сложив теорию происхождения видов Чарльза Дарвина с теорией А.К. Толстого - Салтыкова-Щедрина, получим универсальный закон круговорота видов в природе; проще говоря, от инфузории-туфельки к homo sapiens и обратно к простейшим живым организмам.

Удивительно, что величайшее открытие никем из современников не было замечено, даже передовой русской интеллигенцией, зачитавшей до дыр немца Людвига Бюхнера и голландца Якоба Молешотта и резавшей лягушек, а в промежутках третировавшей А.К. Толстого за то, что он "двух станов не боец, но только гость случайный".

К сожалению, предупреждения классиков русской литературы так и остались на обочине жизни. Между тем, разные социальные катаклизмы в последнее десятилетие растут в геометрической прогрессии: горбачевская перестройка, распад СССР, расстрел парламента в России, финансовые катастрофы и т.д. Сообщениями об одичании людей полны средства массовой информации.

Писатели Илья Ильф и Евгений Петров провозгласили когда-то: "Статистика знает все". Статистика, действительно, знает все. Знает она и то, что, согласно последней переписи населения России, проведенной в 2010 году, население страны за последние 8 лет уменьшилось на 2,2 млн. человек. Причем, статистика сокращения численности населения не соответствует статистике летальных исходов. А многие люди, согласно результатам той же переписи, причислили себя к каким-то "хоббитам", "эльфам" и "гномам". Т. е. результаты последней переписи населения однозначно показывают, что налицо кризис самоидентификации значительного числа людей, как и 150 лет назад.

Маловероятно, что кто-то будет спорить с тем, что президент РФ хочет управлять пусть и не homo sapiens, но уж homo - это точно, а не яйцекладущими генералами и какими-то "хоббитами", "эльфами" и "гномами".




© Михаил Ланцман, 2011-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Можно [Мрак сомкнулся, едва собравшиеся успели увидеть взметнувшийся серый дым. Змеиное шипение прозвучало, как акустический аналог отточия или красной строки...] Виктор Хатеновский: День протрезвел от нашествия сплетен [День протрезвел от нашествия сплетен. / Сдуру расторгнув контракт с ремеслом, / Ты, словно мышь подзаборная, беден. / Дом твой давно предназначен...] Владимир Алейников: Скифское письмо [Живы скифы! - не мы растворились, / Не в петле наших рек удавились - / Мы возвысились там, где явились, / И не прах наш развеян, а круг...] Татьяна Костандогло: Стихотворения [Мелодия забытых сновидений / За мной уже не бродит по пятам, / Дождь отрезвел, причудливые тени / На голых ветках пляшут по утрам...] Айдар Сахибзадинов: Детские слезы: и У обочины вечности: Рассказы [Мы глубоко понимаем друг друга. И начинаем плакать. Слезы горькие, непритворные. О глубоком и непонятном, возможно, о жизни и смерти, о тех, кто никогда...] Полифония или всеядность? / Полифоничная среда / По ту сторону мостов [Презентация седьмого выпуска альманаха "Среда" в Санкт-Петербурге 4-5 марта 2017 г.] Татьяна Вольтская: Стихотворения [И когда слово повернется, как ключик, / Заводное сердце запрыгает - скок-поскок, / Посмотри внимательно - это пространство глючит / Серым волком...] Татьяна Парсанова: Стихотворения [Когда с тебя сдерут седьмую шкуру, / Когда в душе мятущейся - ни зги; / Знай - там ты должен лечь на амбразуру, / А здесь - тебе прощают все долги...]
Словесность