Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



      ПСИХОТВОРЕНИЯ

      *АРИОН  *КОРАБЛЬ-ПРИЗРАК 
      *МОТОКРОСС  *Явленье женщины счастливой... 
      *МЕЖСЕЗОНЬЕ  *ЙОГНУТЫЙ 
      *Я подглядел воочью...  *ОБЛАКО ПТИЦ 
      *Мужчина плачет в сквере зимнем...  *Мы выкарабкались... 
      *ИСТЕЦ ОТЦА  *Какая б ни была Совдепья... 


        АРИОН

        Когда на струнах он бряцал,
        балдёжный рок-кумир, -
        ему внимал Колонный зал
        и весь подлунный мир.

        Ему подвластен был металл,
        огонь, вода, эфир! -
        он с водкой смешивал кефир
        и тексты исторгал.

        И драйв божественной игры,
        как рашпилем, терзал миры:
        звук доходил до ультразвука!

        И в дельфинарии всех стран
        он посуху врывался, пьян,
        и находил в дельфине друга.

        _^_



        МОТОКРОСС

        Чадный ветер от колеса.
        Пронеслась кавалькада гонки.
        Осень ласточкой чирк! - леса
        Полыхнут у бензоколонки.

        Сорван с ветки шоссе, как лист,
        Мотоцикл дымится у леса.
        И взирает мотоциклист
        Вслед кентаврам огня-железа.

        _^_



        МЕЖСЕЗОНЬЕ

        В дни сезонной распродажи
        Сарафанов и штиблет
        Станут ближе к дому пляжи,
        Где уже загара нет,
        Где под ливнями линяет
        Щит "За буй не заплывать!"
        И друг друга не пленяют
        Дядя с тётей, сын и мать.
        У щелястого барака,
        Где в раструб взывал ОСВОД,
        Водолазная собака
        Охраняет небосвод,
        Да стоянку гидропедов,
        Да - в шеренге - лежаки,
        Тренажёры для аскетов
        (жалко, гвозди коротки).
        Отбурчала бочка с квасом,
        Смыло музыку, хоть плачь.
        Не взлетает с выкрутасом,
        Взвинченный амбалом-асом
        Волейбольный тесный мяч.
        И блюдущего святыни
        Не смущают ни бикини
        Вдоль купальной полосы
        (популярные поныне),
        ни семейные трусы,
        ни наколки резких зэков...
        Завершен Армагеддон
        В преферанс и бадминтон!
        Как на площади ацтеков,
        Всех вобрал песок времён.
        Одиночество - с чего бы? -
        Благотворно для меня.
        Скоро снег. Торя сугробы,
        Ляжет пляжная лыжня:
        Мимо лежбищ платной зоны,
        Обогнув косой грибок...
        Где толпились миллионы -
        Ты один. Как перст. Как Бог.

        _^_



        * * *

        Я подглядел воочью:
        из-за решетки ночью,
        как в детективе Кристи,
        парк покидают листья.
        Запоминай, прохожий,
        желтые макинтоши!
        Скроет следы бегущих
        ливень, засевший в кущах.
        Голые туберозы
        утром объявят розыск.
        Шорохи, подозренья
        расшевелят растенья.
        Ясеня листья, где вы?
        ...В школьном альбоме девы.
        Сплющенные закладки
        нимфы моей, юннатки.

        _^_



        * * *

        Мужчина плачет в сквере зимнем,
        Партиец в буйвольем пальто,
        Поступком невообразимым
        Колебля. Что-то здесь не то.
        В помаде школьниц - недоверье:
        "Ну, дожили!" Не в лад смешон,
        с чего разнюнился? И - в сквере?
        Унижен? С должности смещён?
        Жена больна? Сынок под стражей?
        От негра нагуляла дочь?
        Не знаю, чем... Не знаю даже
        Вообще: а надо ли помочь?
        Галантерейные привычки:
        Рыдать и биться о плечо!
        Но подойду, спрошу хоть спички.
        Ведь - человек... А как ещё?

        _^_



        ИСТЕЦ ОТЦА

    Лица не нём нет. Мается. Устроился проводником. Ищет отца, ищет отца, бросившего мать в шестьдесят шестом. Нервный стал. Курит, щурится: "Всё равно разыщу отца!"

    Вчера - Чита, завтра - Надым. В путь, и снова - Чита. Мать: "Да Бог с ним, сынок! Забудь! Тщета..." А сын: "Ни черта!"

    И вот, на тысячной из дорог (ликуй, проводник-истец!) - случай свёл или Бог помог: в вагон восходит отец!

    ... Плакал. Бил отца по лицу, ничего не прощая отцу. А тот улыбался разбитым ртом: "Бей, сынок! Заслужил... Но только ушел я в шейсят втором. И сроду в Чите не жил."

        _^_



        КОРАБЛЬ-ПРИЗРАК

        Я в сумерки вышел из пансионата.
        Дождило. На пляже пустом
        обрывок "Известий" влачился куда-то,
        свежеющим бризом влеком.
        Луна, как желток в майонезе тумана,
        мерцала мирам с высоты.
        Плеснула волна...
            Из ночного лимана
        чуть йодом и солью тянуло...
                Как рана,
        с которой содрали бинты!
        Я шел вдоль грибков атлетическим шагом
        о Боге хандря, маловер.
        И вдруг!
          В полумиле - горящим рейхстагом
        надвинулся крейсер
            под выцветшим флагом
        могучего СССР.
        Он медленно шел каботажным изгоем,
        влияя на стрелки часов.
        На палубе - вымытой, как перед боем -
        шеренгой стальной, героическим строем
        стояла толпа мертвецов.
        Морской пехотинец в прожжённом бушлате,
        сраженный на Малой Земле;
        профессор, вмороженный в лёд в Ленинграде;
        летёха-летун при орлиной награде;
        штрафбатовец навеселе...
        На вантах, на юте, у мощных орудий,
        костями друг друга тесня,
        забытые Богом советские люди
        стояли, не видя меня.
        И ветер завыл в такелаже, неистов.
        И шторм заревел, накатив.
        И хором запели ряды коммунистов
        Дегейтера мрачный мотив.
        Имперский линкор,
            заклеймленный проклятьем,
        лишь несколько долгих минут
        вдоль пляжа скользил
        изможденным исчадьем,
        идя от Европы к товарищам-братьям,
        а люди все пели... Пора перестать им!

        Поют. Ты услышал? Поют.

        _^_



        * * *

        Явленье женщины счастливой
        меняет ход вещей не зря:
        смотри вослед ей, торопливой,
        в плаще из перьев журавля,
        в небесном шарфе,
        в туфлях быстрых
        бегущей по аллее вдаль,
        где лужи в бликах серебристых,
        где стаял снег, хандра, печаль,
        чернеют влажные окурки
        и льготный проездной билет:
        все то, что снег, играя в жмурки,
        скрывал... Но снега больше нет,
        а есть она - рывок, движенье,
        сквозняк души и дрожь ресниц,
        и в хлипких лужах отраженье
        ветвей и лиц, людей и птиц,
        и шарф, как шлейф, за ней вдогонку,
        и в бликах плещется вода...
        И женщина бежит к ребенку,
        спешит к ребенку, как всегда.

        _^_



        ЙОГНУТЫЙ

        1.

        Ты была сверхумной. И к тому же
        В постмодерне понимала тонко.
        Потому не приискала мужа-
        Ровню...
          Но пора иметь ребёнка.
        Тридцать три! Подругам, даже рыжим,
        Бог послал накачанных курсантов.
        Ты же, как фанера над Парижем,
        Влипла в паутину вариантов.
        Но, поскольку слыть привыкла первой, -
        Оплодотворить себя дала ты
        Элитарной контрабандной спермой
        Нобелевского лауреата.
        Ты заочно йога полюбила -
        Корифея биомагнетизма.
        "Я рожу Великого Метиса!"
        Но, помучась, родила дебила.


        2.

        На остановке трамвайной
        Кошку он держит, как Бог.
        С дурью гнусавит нетайной,
        Папы-махатмы сынок.

        Мальчик, душа человечья!
        Он ли, окрысясь, вчера
        Дергался в трансе увечья,
        Гнал голубей со двора?

        С жаркой сноровкою бека
        Турмана леской поймав,
        Он ли у ржавого бака
        Место избрал для расправ?

        Он. Но не выжить во злобе,
        Маленький маменькин зверь!
        Ангел в нездешней подобе
        Кроткую нежит теперь.

        Что за усмешка блажная,
        Искренний братский оскал!
        Гладит, как сроду, я знаю,
        Умную мать не ласкал.

        Кошка урчит без боязни,
        Нежно подмышкой вертясь...
        Меру фавора ли, казни
        Жизнь отмеряет без нас.


        3.

        Махатма размножен в тыщах асан.
        Вся Индия внемлет его пророчеству!
        А в У.С.С.Р.
          подрастает пацан...
        Попробуй окликни его по отчеству!

        _^_



        ОБЛАКО ПТИЦ

        Характер твой - в упряжке птичья стая:
        мигает солнце тысячью ресниц!
        Я этих птиц вовек не растеряю,
        всклокоченных орлиц и голубиц.
        Сквозняк от взмахов! Проблески, затменья.
        Так ходит прялка, вертится юла.
        Шараханья, биенья и паденья
        предугадаешь разве? Жизнь мала.
        Как жестко не сжимай в руке тесемки,
        рывок!- и не собрать, не наверстать.
        И все по швам. Лишь сизый пух поземки...
        Чтоб стаей править, надо небом стать.

        _^_



        * * *

        Мы выкарабкались
        К звёздам
        По спинам мамонтов
        По трупам
        Обезьян
        И собак
        Человек -
        Многоступенчатая ракета
        Стратегического назначения

        _^_



        * * *

        Какая б ни была Совдепья -
        здесь жил и хавал черный хлеб я,
        курил траву, мотал в Москву...
        Там - КГБ и пьянь в заплатах,
        но и Христос рожден не в Штатах,
        прикинь: в провинции, в хлеву.
        Какая б ни была имперья,
        иной выгадывать теперь я
        не стану, ибо   э т о й   жаль.
        Где, перестройкой обесценен
        и голубем обкакан, Ленин
        со всех вокзалов тычет в даль.

        Не обновить Союз великий.
        Не обовьются повиликой
        кремлевские шарниры звезд.
        Какая б ни была Совдепья,
        люблю ее великолепья
        руину, капище, погост.

        _^_



        © Игорь Кручик, 2000-2018.
        © Сетевая Словесность, 2000-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Литературные итоги 2017 года: линейный процесс или облако тэгов? [Писатели, исследователи и культуртрегеры отвечают на три вопроса "Сетевой Словесности".] Владимир Гржонко: Три рассказа [Пусть Господь сделает так, чтобы сегодня, вот прямо сейчас исчезли на земле все деньги! Она же никогда Его ни о чем не просила!..] Владислав Кураш: Серебряная пуля [Владимир поставил бутылку рома на пол и перегнулся через спинку дивана. Когда он принял прежнее положение, в его руке был огромный никелированный шестизарядный...] Александр Сизухин. Другой ПRЯхин, или журчания мнимых вод [Рецензия на книгу Владимира Пряхина "жить нужно другим. журчания мнимых вод".] Чёрный Георг: Сны второй половины ночи [Мирно гамма-лучи поглощает / чудотворец, святой Питирим, / наблюдая за странною сценой двух мужчин, из которых в трусах - / лишь один.] Семён Каминский: Ты сказала... [Ты сказала: "Хочу голышом походить некоторое время. А дальше будет видно, куда меня занесёт на повороте"...] Яков Каунатор: Когда ж трубач отбой сыграет? [На книжной пристенной полочке книжки стояли рядком. Были они разнокалиберными, различались и форматом и толщиной. И внутренности их различались очень...] Белла Верникова: Предисловие к книге "Немодная сторона улицы" [Предисловие к готовящейся к изданию книге с авторской графикой из цикла "Цветной абстракт".] Михаил Бриф: Избыток света [Законченный дебил беснуется в угаре, / потом спешит домой жену свою лупить, / а я себе бренчу на старенькой гитаре, / и если мимо нот, то так тому...] Глеб Осипов: Телеграмма [познай меня, построй новые храмы, / познай меня, разрушь мою жизнь, / мой мир, мои идеалы, мечты. / я - твоя земля...]
Словесность