Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




СЕСТРА КАТЕРИНА


Ольге Королюк


Действующие лица:

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА монастыря.
Сестра КАТЕРИНА.
СЛЕПЕЦ.
ДЕВКА с провалившимся носом.
ЕПИСКОП.
ДЕВКА.
МАЛЬЧИК.

I

Монастырский двор, зима. НАСТОЯТЕЛЬНИЦА монастыря.



НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Катерина?

КАТЕРИНА: А?

пауза

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Да Катерина?

КАТЕРИНА: Да я иду уже, пришла уже, (входит в монастырские ворота) что тебе?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Они ушли?

КАТЕРИНА: Ушли, и спасибо не сказали, и до свиданья не сказали.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Все ушли?

Хромой СЛЕПЕЦ падает перед КАТЕРИНОЙ на колени, исцеляется, вскакивает и отбрасывает костыли.

СЛЕПЕЦ: О! Какое у тебя уродливое лицо! Какие у вас уродливые лица! Это у меня что, тоже такое?

КАТЕРИНА: Да, такое.

СЛЕПЕЦ: Я такое не хочу. Зачем мне глаза, смотреть на такое?

КАТЕРИНА: Эй, отберу ведь глаза!

СЛЕПЕЦ: А, не отбирай!

Убегает, не сказав спасибо и до свидания.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Катерина, я видела человека с ангельскими крыльями.

КАТЕРИНА: Это не ангельские крылья.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Нет?

пауза

КАТЕРИНА: Было время, когда человеческая природа была нежна, изменчива, неустойчива. Люди превращались в птиц, люди превращались в животных, в насекомых, деревья и цветы. И для людей-цветов, для людей-деревьев есть на земле зачарованные луга и рощи, похожие на рай, и там блаженно живут люди-животные, а для людей-птиц есть похожее на рай зачарованное небо. Не так давно один человек мечтал со своей возлюбленной о новом мире, где не будет слова твое и слова мое. Он проповедовал это людям и люди верили. И у людей стали общие дома и общие поля. Они жили большим человеческим общежитием, но богатые убили их всех, а его хотели сжечь, но он превратился в птицу и живет среди людей-птиц в человеческом подобии райских небес.

пауза

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Там, на снегу, около реки, рыба.

КАТЕРИНА: Рыба?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Рыба, мертвая.

КАТЕРИНА: Мертвая рыба?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Мертвая рыба с ногами. (пауза) Это тоже человек?

КАТЕРИНА: Да, это тоже человек.

пауза

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Честное слово, лучше бы мы кормили по утрам детей, которые чистят дымовые трубы. Они бы ели, я бы видела их детские руки с хлебом, пар их детского дыхания, слышала их детские голоса.

пауза

Катерина, ты была когда-нибудь ребенком? - ты ползала в трубах и дымоходах, маленькая? - А я была. Сажа была нашей второй кожей, второй одеждой. Мы жили в ней, мы умирали в ней там. Когда б ты знала, сколько в дымоходах мертвых детей...

Появляется ДЕВКА с провалившимся носом.

КАТЕРИНА (девке): И не говори ничего. Вот тебе нос.

ДЕВКА (с носом): Да я вовсе не хотела носа!

КАТЕРИНА: А не хотела, так не будет!

пауза

ДЕВКА (закрывая лицо): Вегни!

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Верни девке нос.

КАТЕРИНА: Да что вдруг?

пауза

ДЕВКА (снова с носом): Но мне не нужен нос, я прошу за своего любовника, ему нравятся безносые, у него у самого носа нет, а его повесили.

КАТЕРИНА: Так его повесили?

ДЕВКА: Да, повесили его.

КАТЕРИНА: Так он мертвый?

ДЕВКА: Да, мертвый.

КАТЕРИНА: Так что же ты хочешь?

ДЕВКА: Воскреси его.

КАТЕРИНА: Я не воскрешаю мертвых.

пауза

ДЕВКА: А и не воскрешай, ладно, ведь это его через меня повесили, он мне горло перехватил (показывает), опился в кабаке, а потом ему соленого захотелось, а ничего соленого нет, а кровь соленая, я ему говорю, что он бы что ли по руке резал, а он по горлу, а я не умерла, а его повесили, он висит, на нем каждый день вороны, галки, грачи, кричат, жрут, а я жду, когда под ним мандрагора вырастет, а она не выросла, а его жрут, он, что от него осталось, с виселицы упал, а что там от него осталось, что там воскрешать?

КАТЕРИНА: Так ты спрашиваешь, что там воскрешать, так, да?

пауза

ДЕВКА: Да я не спрашиваю.

КАТЕРИНА: Нет, спрашиваешь. Потому что любишь его. Я не могу - да и не хочу - вернуть его душу, низвергшуюся в ад. Но я могу вернуть тебе его тело. У тебя будет его лицо. У тебя будут его волосы, его глаза, ноги, руки. Ты будешь брюхатить, бить и продавать девок, как брюхатил, бил и продавал тебя он. Ты хочешь этого?

пауза

ДЕВКА: Да.

КАТЕРИНА: Подумай.

ДЕВКА: Хочу, да.

Становится на колени и, поднявшись, уходит в отвратительном образе безносого мужчины.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Что такое это было?

КАТЕРИНА: Да ничего. Чудо.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Чудо?

КАТЕРИНА: Да.

пауза

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Здесь, на этом дворе, святая Катерина возвращала глаза слепым, возвращала калекам потерянные ноги и руки, воскрешала мертвых. Один раз один развратный мальчишка, племянник папы, ехал к папе в гости, а по пути, жадный до похоти, насильничал все, что попадалось ему на дороге на глаза. Видит девку - насильничает девку, видит мальчика - насильничает мальчика, видит мужика - и мужика. А у одного города его вышел встречать епископ, а мальчишка закричал: "О! Я никогда еще не обладал епископом!". - Короче, епископ от позора умер, а возмущенные горожане принесли его святой Катерине...

КАТЕРИНА: Епископ не умирал. Он просто обмер. Люди часто обмирают. От боли, от голода, от болезней, от горя. От позора, как этот епископ. Их хоронят. В земле, в гробах, они опоминаются там, царапают пальцами гробовые крышки. Иногда они выкапываются из земли. В этих кладбищенских церквях на этот случай у дверей стоит железный шкворень, весь в запекшейся крови. Когда такой воскресший мертвей приходит в церковь, служка говорит, становись, короче, на колени, молись Богу, а сам шкворнем проламывает ему голову. (пауза) Епископ не умирал.


II

Трактир. Трехногий ЕПИСКОП, ДЕВКА.



ЕПИСКОП: ...А лучше бы умер. Потому что вот ведь - а? - наказал Бог. Потому что если Бога нет, как может появиться у человека третья нога? - а ведь появилась. - И ведь появилась именно как раз когда, стоя на костыле, притворяясь одноногим, просил у этой мошенницы ногу. - А на что и кому нужен епископ на трех ногах, кроме как показывать его по балаганам на ярмарках. - Разве - а? - покаяться?

III

Монастырский двор. НАСТОЯТЕЛЬНИЦА монастыря.



НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Катерина?

КАТЕРИНА: А?

пауза

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Да Катерина?

КАТЕРИНА: Да?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Ты где?

КАТЕРИНА: Да я иду (входит в монастырские ворота), я пришла уже.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Они ушли?

пауза

КАТЕРИНА: Кто ушел?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Как кто? - кто еще, одноногие, безглазые. И не сказали ни спасибо, ни до свидания.

пауза

КАТЕРИНА: Как они могли не сказать спасибо, когда они снова ходят, видят, безрукий человек может снова протянуть человеку руку, - как они могли не сказать спасибо, не сказать до свидания?

МАЛЬЧИК (вбегая): Сестра Катерина, у меня лягушечка умерла. Я ее от холода в печь прятал. А пока топили, из печи прятал за пазуху. А протопят, прячу опять в печь. А отец протопил, пока я спал. А она была в печи!

КАТЕРИНА: А ты полезь рукой в горячую золу и достань из золы свою лягушечку, - она алая, прозрачная, она всегда будет с тобой, будет светить тебе, согревать тебя в мороз.

МАЛЬЧИК: А почему она не сгорела?

КАТЕРИНА: Потому что она не горит.

МАЛЬЧИК: Все горит. Я видел, как птицы горят, когда молния горят, летят и горят.

КАТЕРИНА: А лягушка не горит.

МАЛЬЧИК: Почему?

КАТЕРИНА: Потому что она живет в огне, как ангелы, как добрые души живут в огне и не горят, а злые горят, падают, как комья огня, живут и горят.

МАЛЬЧИК: А лягушка?

КАТЕРИНА: А лягушка живет в огне и не горит.

МАЛЬЧИК: А она тогда добрая?

КАТЕРИНА: Она райская. (пауза) Это на земле жук ест траву, птица ест жука, лиса пьет из птичьего горла кровь, но в раю жук это человек, птица это человек, они одушевлены, разумны и не знают голода и жестокости.

МАЛЬЧИК: А они умирают?

КАТЕРИНА: Нет, не умирают. Умирают только на земле.

пауза

МАЛЬЧИК: А откуда она здесь?

КАТЕРИНА: Кто-то принес ее оттуда сюда. А может быть она сама пришла. Они иногда приходят сами сюда оттуда.

МАЛЬЧИК: А можно я возьму ее и унесу в рай?

КАТЕРИНА: Ты хочешь в рай?

пауза

МАЛЬЧИК: Катерина, я не хочу на земле. У меня дед слепой, ты вернула ему новые глаза, а он упал в яму и переломал ноги, потому что он голодный, а слепому давали хлеб, а безногому тоже дают хлеб, а я тоже голодный, а в раю не умирают, не голодают. А дед говорит, будь у тебя любовник, ты б давно сбежала с ним от нас всех и из этого монастыря.

КАТЕРИНА: Так ты хочешь в рай?

МАЛЬЧИК: Хочу.

пауза

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Катерина, я тебя не узнаю. Словно ты не ты.

КАТЕРИНА: Да, я не я.

пауза

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Да что я не я? что я не я? И человек с крыльями, крылатые люди, вон они летают, это не ты? И человек-рыба на льду, который замерз у проруби, это тоже не ты? А епископ? - ох, да вон он снова бежит к монастырю, ох! - и это тоже не ты? (пауза) А мальчик?

КАТЕРИНА: Какой мальчик?

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: От него только следы на снегу остались, где он? Или это тоже не ты? И ты потом скажешь, что пока здесь все это творилось, тебя здесь не было? А ты сбежала из монастыря с любовником? А любовник продал тебя в девки?

КАТЕРИНА: Да.

пауза

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Лгунья!

КРИК ЕПИСКОПА: Ангелы, божии ангелы! Вы чисты, как снег, вы не знаете смерти, вы не знаете страданий, пощадите, пощадите!

КАТЕРИНА: Ох, они кидают в него снежки.

НАСТОЯТЕЛЬНИЦА: Кто?

КАТЕРИНА: Дети.

ЕПИСКОП (под градом снежков): Катерина, сестра Катерина, прости меня, я не верил в чудо, я не верил в Бога, я наказан, я проклят, пощади, пощади... (пауза) Девка, ты, что ли?

КАТЕРИНА: Я. (пауза) И я, властью, данной мне Богом...




© Ростислав Клубков, 2021-2022.
© Сетевая Словесность, публикация, 2021-2022.
Орфография и пунктуация авторские.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
"Полёт разборов", серия 70 / Часть 1. Софья Дубровская [Литературно-критический проект "Полёт разборов". Стихи Софьи Дубровской рецензируют Ирина Машинская, Юлия Подлубнова, Валерий Шубинский, Данила Давыдов...] Савелий Немцев: Поэтическое королевство Сиам: от манифеста до "Четвёртой стражи" [К выходу второго сборника краснодарских (и не только) поэтов, именующих себя рубежниками, "Четвёртая стража" (Ridero, 2021).] Елена Севрюгина: Лететь за потерянной стаей наверх (о некоторых стихотворениях Кристины Крюковой) [Многие ли современные поэты стремятся не идти в ногу со временем, чтобы быть этим временем востребованным, а сохранить оригинальность звучания собственного...] Юрий Макашёв: Доминанта [вот тебе матерь - источник добра, / пыльная улица детства, / вот тебе дом, братовья и сестра, / гладь дождевая - смотреться...] Юрий Тубольцев: Все повторяется [Вася с подружкой ещё никогда не целовался. Вася ждал начала близости. Не знал, как к ней подступиться. Они сфотографировались на фоне расписанных художником...] Юрий Гладкевич (Юрий Беридзе): К идущим мимо [...но отчего же так дышится мне, / словно я с осенью сроден вполне, / словно настолько похожи мы с нею, / что я невольно и сам осенею...] Кристина Крюкова: Прогулки с Вертумном [Мой опыт - тиран мой - хранилище, ларчик, капкан, / В нём собрано всё, чем Создатель питал меня прежде. / И я поневоле теперь продавец-шарлатан, / ...] Роман Иноземцев: Асимптоты [Что ты там делаешь в вашей сплошной грязи? / Властным безумием втопчут - и кто заметит? / Умные люди уходят из-под грозы, / Я поднимаю Россию, и...]
Словесность