Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




ГАНЕША


В этом темном и широком мире...
Мильтон.



Пусть утро было как дым, пускай дома были еще влажны, как ленивые развернутые знамена, но под моим тополем, медленно выранивающим к земле вышитые алым шелком сережки, стоял страшный светло-серый незаметный автомобиль, грузнобрылый серо-голубой жандармский офицер, а из дверей дома - похожих на распахнутый шкаф - выводили рыжеволосого юношу с лазоревыми эмалированными глазами, который шел, странно закидывая ногу за ногу. У беззвучно распахнувшейся к нему дверцы автомобиля он остановился, обернулся, разнимая сцепленные за спиной руки, и указал на меня, что-то тихо говоря. Грузный офицер под тополем поднял на меня глаза и чистосердечно улыбнулся. Над его головой, в сумеречной сердцевине дерева, как женщина, запел соловей.

Молодые офицеры снова завели несчастному руки за спину и, согнув, аккуратно бросили в распахнутую машину.

Равнодушно отведя глаза, словно я был только утренней игрой света или мимолетным воспоминанием, пожилой жандарм медленно уселся вослед и махнул рукой. С легким шумом испустив ярко-голубые прозрачные струи дыма, как во сне, автомобиль опустился за брусчатый холм в начале улицы.

Стоя на моем балконе, молодой солдат перекинул над моей головой яблоко молодой солдатке.

Затем на улице появился человек.

Он был маленький, как едва рожденное большое животное. У него был легкий и прозрачный, как молочное стекло, лоб и глаза с белыми зрачками. Светлые, как хорошо прогоревший пепел волосы, тайно тронутые сединой, падали ему на плечи. На нем был алый жилет, а в петлице пиджака бледный цветок с сильным сладковатым запахом, неестественный, как порождение кошмара.

Словно зрячий, он легко взял меня за руку.

Я ждал, что его рука ощутимо вздрогнет, но он только повергнулся к моему лицу и заговорил, поясняя слова пальцами:

"Пожалуйста, проводите меня до кафе. Оно не далеко. Надо только миновать двор".

Раскрыв окно, похожая на фарфоровую смоляноволосую куклу барышня улыбнулась нам, блеснув двумя рядами зубов.

Слепой продолжал:

"Обыкновенно я беру невидимого поводыря. Воображаемого незнакомца".

Круто повернувшись, он ударился о решетку маленького палисадника, едва не опрокинувшись в мощные кусты акации, и смущенно добавил:

"На этот раз рука оказалась подлинной".

Затем я бережно заворачивал его в подворотню, целомудренно проросшую редкими колоннами в темноте, а он что-то говорил о стихотворении, где в последних строфах появляется цветок, погруженный в неподвижный, как вода, камень.

Внезапно я увидел его, забывая о ускальзывающем провожатом. Он цвел на стене, так похожий на живой, что я протянул руку и замер, боясь ощутить его влагу и дыхание.



Когда я вошел в кафе, слепой, сидя перед чашечкой, что-то говорил сидящему напротив оранжевому индусу в тоге и тюрбане. Я остановился рядом. Слепой вновь коснулся моей руки, бессловесно благодаря за помощь. Индус горячо заговорил. Его речь, невероятная и внезапная, как улыбка или гималайский снег, потрясла меня.

"Я родился в маленькой деревне на берегу реки, - говорил индус. - Мы поклонялись богу Ганеше. У нас был его алтарь и старая каменная статуя. У нас был даже посвященный ему слон. Слон Ганеши! Только почему-то он был очень невесел. Может быть, ему было страшно и одиноко среди нас. Слон чах. Он становился складчатым, как гора, пока в деревне не появился маленький человек в такой широкополой огромной шляпе. Завитки волос, дрожа, свисали с его висков. К его руке был привязан маленький деревянный кубик, а с плеч свешивалось длинное полотенце. Человек сказал, что он раввин из Святой Земли, но по случаю может быть и слоновьим доктором. Затем, ходя вокруг слона, который вздыхал, падал на колени и охал, человек "раввин" строил ему умильные гримасы и заглядывал в глаза, а после велел принести ему сладкого бамбука, вареного риса, меда и сделал колобы. А слон поел, порвал на ноге веревку и убежал. Мы были в отчаянии. Лучше бы он умер! Но он вернулся, ведя за собой юную слониху.

Теперь у нас стадо слонов. Они очень веселы. Но как их прокормить?"




© Ростислав Клубков, 2002-2017.
© Сетевая Словесность, 2002-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: Тридцать минут до центра Чикаго [Он прилежно желал родителям спокойной ночи, плотно закрывал дверь в зрительный зал, тушил свет и располагался у окна. Летом распахивал его и забирался...] Сергей Славнов: Шуба-дуба блюз [чтоб отгонять ворон от твоих черешней, / чтоб разгонять тоску о любви вчерашней / и дребезжать в окошке в ночи кромешной / для тебя: шуба-дуба-ду...] Юрий Толочко: Будто Будда [Моя любовь перетекает / из строчки в строчку, / как по трубочкам - / водопровод чувств...] Владимир Матиевский (1952-1985): Зоологический сад [Едва ли возможно определить сущность человека одной фразой. Однако, если личность очерчена резко и ярко, появляется хотя бы вероятность существования...] Владимир Алейников: Пять петербургских историй ["Петербург и питерские люди: Сергей Довлатов, Витя Кривулин, Костя Кузьминский, Андрей Битов, Володя Эрль, Саша Миронов, Миша Шемякин, Иосиф Бродский...]
Словесность