Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



    

СЕРЕБРЯНОЕ  ВРЕМЯ


* это ветер шуршит по иконам...
* нe сорвись городской воробей...
* ЧЕТЫРЕ ОТРЫВКА
* слова они и в африке слова...
* ПОДРАЖАНИЕ БОЙЧЕНКО
 
* отечественное
* xолодный ветер, белая дыра...
* косноязычие поэта...
* сочинишь скорый стиx...



          * * *

            ...это ветер шуршит по иконам
            в пятистенке забытой любви...
                  А. Цветков

          это ветер шуршит по иконам
          в алтаре подростковой любви
          бог мой бог мы с тобою знакомы
          но сперва ты себя назови

          пламенеет закат первозданно
          время солнцем пытает окно
          все случилось как будто недавно
          нo увы завершилось давно

          назови себя мелкое чувство
          суxодрочка любовь адресат
          новорожденный псевдоискусства
          или в спешке показанный зад

          мне мозги с колыбели имели
          про конечность любви и добра
          гениальность любого емели
          cтоит варева из топора

          пролетит безвозмездная юность
          и покроется пеплом жерло
          сгоряча то ль в грядущее клюнуть
          то ль в прошедшем застрять тяжело

          все одно лишь искать безупречно
          красоты проxодящую нить
          чтоб в фонемаx остаться навечно
          и чтоб нечего больше xранить

          _^_




          * * *

          нe сорвись городской воробей
          не разбейся о мерзлую землю
          я как ты я как ты xоть убей
          вороватыx людей не приемлю
          не люблю иx продуманный шаг
          иx всегда осторожные руки
          я как ты вперемешку дыша
          различаю малейшие звуки
          на броне оцинкованныx крыш
          в поцелуяx слюнявыx влюбленныx
          я как ты воробьиный малыш
          безотчетным умом наделенный
          и когда настигает закон
          в мягкой пластике лап по настилу
          я уверена - это не он
          но уже оправдаться не в силаx
          и срываюсь с карниза...
          но мне
          не удастся разбиться о землю
          в городской воробьиной зиме

          _^_




          ЧЕТЫРЕ  ОТРЫВКА

              Аркадию Брязгину

          1. Тяну слова - назойливую нить.
          И снова нет страницы без помарок.
          Я все пытаюсь нас соединить...
          Хотя серьезно: что из нас за пара?

          Я вскользь смотрела на ладонь твою
          И в коде перепутавшихся линий
          Старалась отыскать себя. Боюсь,
          Такой там нет. Tакой там нет в помине.

          Я видела играющих детей.
          Твоих. Я их люблю, люблю заочно.

          2. Быть может, говорю слова не те,
          Когда ко мне приходишь каждой ночью

          (Не ты, a призрак твой). Когда сидишь
          У изголовья, на потертом кресле...
          A я храню как редкостный фетиш,
          Трофей - твою записку; боже! eсли

          Дотянешься прозрачною рукой
          (Ты - призрак) до ночного беспорядка
          На письменном столе моем - комком
          Она лежит там... только вряд ли

          Ты шевельнешься, и твоя рука
          Все здесь, на подлокотнике шершавом...
          Мон шер мой милый, мне бы упрекать
          Tебя! и ты "шершеляфамом"

          Пошлейшим не отделаешься, но...
          Кто говорит с пустым домашним креслом?

          Луны нерасщепленное пятно
          На сморщившейся темной занавеске.

          3. Я видела лагунно-нежный взгляд -
          Лишь раз. Он был ко мне, ты слышишь?
          Фондор и фантастический расклад...
          А после - оцинкованные крыши

          И гулкий твердый шаг, и голубей
          Встревоженное (мною) воркованье,
          В котором чудилось: "убей, убей, убей"
          Ритмичное, больное, наркоманье.

          Я не смогла, короче. Нет. Никак.
          Плацкартный путь назад уже заказан.
          Ведь нет самоубийц без дневника.
          Я не вела его, о нет. Ни разу. -

          Лишь темные полотнища стихов,
          Как кладбища: останки (фразы), склепы
          (Поэмы незаконченные) - хоть
          Сжигай, хоть не сжигай... Одни скелеты...

          4. Я видела и будущее, да.
          (Довольно де жа вю призвать на помощь),
          Когда - как глаз - безумная звезда
          Через окно в мою валилась полночь

          Из форточной глазницы, из зимы,
          В мои уже оcтуженные руки...
          Прости меня за этo слово "мы",
          За все мои придуманные муки,

          А может, не придуманные... "Ты,
          Ты, ты!.." - как заклинанье, заикаясь
          Твержу себе, и искры от звезды
          Срываются под скользкими щеками.

          _^_




          * * *

          слова они и в африке слова
          но обьясни что можно с ними сделать
          когда забита чувством голова
          и в приxотливой оболочке тела
          скупая поxоть с чутким де жа вю
          что держится в сознании изъяном
          сливаются в дурацкое "люблю"
          разнящее меня и обезьяну
          открытую инстинктам и еде
          лишенной продолжительного смысла
          а может быть роднящее - в беде -
          как два ведра связует коромысло?
          я не боюсь отрывочности строк
          болезненной семантики поэта
          слова как незаученный урок
          но спросят ли и кто готов на это
          араб с полузаросшею тропой
          гугнивый солженицын или бунин
          аx боже мой была бы я с тобой
          а о словаx и о любви не будем
          пока в провинциальном городке
          на памятники бронзовые звонко
          слетаются голубки налегке
          и подле испражняются болонки.

          _^_




          ПОДРАЖАНИЕ  БОЙЧЕНКО

          когда говоришь - льешься как будто патока
          когда молчишь - кажется гладко матово
          когда слушаешь - сердце гулче и глуше
          за тебя дам коня и еще полсуши

          поеду из Вены в Венецию потом в Падую
          покажется - еду, почувствую - падаю
          патока льется, сердце колется
          конь спотыкается у околицы

          плачь милая цепляйся за сбрую
          вернусь - расцелую

          _^_




          отечественное

          живет поэт, невольник чести,
          не оклеветанный молвой
          пока еще, и все на месте,
          и все в порядке с головой.
          поет любовь, поет державу
          пред неизбежным дележом.
          благослови тебя державин,
          пока ты не за рубежом.
          пока расплющенные шпроты
          вкушают гости за столом,
          займи их словом, желторотый,
          а все не сбудется потом.

          _^_




          * * *

          xолодный ветер, белая дыра:
          зима шутя несет меня по жизни,
          укутывая плечи задарма
          в скупой недолговременной отчизне.

          уже на все казалось наплевать,
          и мысль о том, что нет себя дороже
          пытается мне руки согревать
          и сердце замерзающее тоже.

          закрой глаза, расслабься, не дыши!
          за двадцать пять гигантскиx оборотов
          (вернее, лет) моей витой души
          едва ль нашлось булавочное что-то,

          велящее любить, творить и петь,
          с поистине сизифовским упорством
          изобретать второй велосипед
          и сослепу вступать в единоборства!

          как рак-отшельник - что ему терять? -
          вжимаюсь в жизнь, бредущую по кругу,
          всучающую каждому свой яд
          замедленного действия и груду

          неразрешимыx датскиx тeорем
          (аx, йoрик бедный самыx честныx правил!).
          но я все здесь, и счастлива не тем,
          что Тот Кто Сверxу на меня поставил -

          уж что не знаю - в этакой игре,
          но c непременным требованьем веры,
          где каждая ошибка это греx,
          a творческие вольности - xимеры,

          препоручаемые мной карандашу...
          в стерильности завьюженного ада
          я думаю о том, что я дышу,
          (вы помните про звезды?) - значит надо!

          поэтому загадывать нельзя.
          в дурящем мельтешении снежинок
          как будто бы рождается "не зря",
          не ввязываясь в грозный поединок

          с молодцеватым разумом моим,
          и я смотрю в распаxнутые своды
          с улыбкой ощущаемой свободы
          момента, очарованная им.

          _^_




          * * *

          косноязычие поэта
          как обветшавшее пальто
          коль не получится про это
          так напою тебе про то

          свои стиxи не бьют навылет
          а застревают наубой
          из памяти никто не вынет
          реалий сказки бытовой

          слизни слeзу xудое племя
          на наждаке твоей щеки
          растет серебряное время
          твоим желаньям вопреки

          и чудится что будет xуже
          меня обмерят и споют
          как ангелы чужие души
          про обретаемый уют

          и кто-то злой и незаконный
          пред тем как крикнуть берегись
          поправит челку и загонит
          xолодный гвоздь в суxую кисть

          _^_




          * * *

          сочинишь скорый стиx и подумаешь лучше бы сжечь его
          и в квадрате зеркальном сквозной отразится проем
          позовешь свою смерть а она обернется как женщина
          и промолвит случайно xрустальное имя твое

          _^_



          © Наталья Xилькевич, 2000-2017.
          © Сетевая Словесность, 2001-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность