Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Цитотрон

   
П
О
И
С
К

Словесность



ПОБЕГ


 



      * * *

      Я хочу, сидя в ванной,
      Представить, как
      По базару ночному
      В Гоа
      Идет дурак -
      С барабаном на поясе,
      Пялится на слона.

      Я хочу представлять,
      Как во рту у него
      По нёбу идет слюна,
      Как волна,
      Когда смотрит он
      На горы сухого кари.

      Я хочу видеть пирс -
      Как морские воды
      Лижут лодкам
      Вытертые бока,

      Как по небу
      Тревожной гурьбой
      В бег пускаются облака
      (как на канале
      Диска-
      вери
      в ускоренной
      перемотке).

      Как в Сиднее
      Садится солнце
      И прячется за высотки.

      Как в Марокко
      Горит горизонт
      Черепичной крышей.

      И как кто-то над
      Этим всем,
      Этажами выше,
      Потянув во сне одеяло,
      Вращает небесный
      Свод.

      Тише-тише,
      Коты
      Не бывали давно
      На крыше.

      Они спят у балконов
      Под песни подземных
      Вод.

      _^_




      ПОБЕГ

      Если собираешься "налегке",
      Оставляй перчатки-зонтики
      В уголке,
      Отчеркни две линии
      На листке,
      Не играй по дороге в салочки,
      В классики,
      В бильбоке.
      Не считай ворон.
      У ворон по датчику
      На зрачке.
      Не носи свой скарб
      В носовом платке
      (что по форме похож
      на парус)
      Не ходи по кафе -
      Там у кофе ожога
      Привкус на языке,
      Там тебе нагадают
      На котелке,
      Что никто
      Не ждет тебя
      На крутом витке -
      В рубашонке белой,
      В дурацком хмельном
      Венке.

      Не тяни за нити,
      Иди туда,
      Где над морем ночами
      Светятся города.
      Где о ставни стучит
      Поздним гостем
      Пенистая вода.

      Где по улочкам
      Бродит моя беда
      В свежесшитом саване
      Из стыда,
      Как промокший несчастный
      Призрак.

      Где мне снится под утро
      Талое "навсегда",
      Это малое,
      Верное, жуткое "навсегда",
      Что однажды пришло "от туда",
      Спасло "сюда".
      И блестит теперь
      Сквозь буковки и года,
      Между небом и небом
      Рваная борозда
      Между той
      И текущей жизнью.

      _^_




      * * *

      Привет, дорогая.
      Я еду на станцию двадцать три,
      Седьмого вокзала в городе номер
      Ноль.
      Ты плачешь, щекочешь ресницами, бьешься -
      Все у меня внутри.
      Тебе там свободно, темно и скучно,
      Как и всегда со мной.
      С тех пор как живешь у меня между легких,
      Стала моей длиной,
      Моим расстоянием,
      Моею больной спиной.
      Чтобы не сдвинуть
      Твой крохотный шар земной
      Я без конца играю с собой в "замри".

      Поезд приходит на станцию,
      Приносит туда людей в зимних куртках,
      Лица.
      На каждом лице два полузакрытых
      Окна с таблицей,
      Сеткой неполного доступа,
      Фильтром от небылицы,
      В каждом следящий прибор,
      Анализатор большого мира,
      Все обращенные
      В самое их нутро,
      Все отражают
      Нечто
      Куда интереснее,
      Чем метро,
      Окна, стенки вагона,
      Лестницы, турникеты,
      Столики бело-желтые
      У бистро
      (Того, что давно закрылось).

      Вот, дорогая,
      (там далеко в моем горле
      сидящая как игла,
      рыбная косточка,
      пение и простуда)
      Вот, что сегодня
      Силы нашел сказать.

      Кто-то глядит в меня
      Взглядом пустым
      Оттуда.
      Чтоб он тебя не видел,
      Я отвожу глаза.

      _^_




      * * *

      Обещаешь себе все время
      Жить вопреки.

      По утрам - витаминки,
      Ночами - не грызть мелки.
      Все записывать сразу,
      Словами сплетать венки.

      Не сжимать часовые стрелки,
      Как кулаки.

      И не цокать в пустой мобильный:
      "Как, дружок, мы с тобой близки.
      Как мы далеки".

      Спать ложиться рано,
      Не видеть, как
      Молоком
      В пять утра туман
      Разливается.
      Покосившимся челноком
      Идет белое солнце за проводами.

      И ты бочком
      Пробираешься между кроватью
      И шкафом,
      Глотаешь ком
      В горле
      И идешь плакать в ванную,
      Чтобы не разбудить.

      Потому обещаешь не бередить
      Этот омут,
      Рисуешь себе вердикт:

      Хватит складывать все свои
      Мелкие
      Кубики, бусинки, васильки,
      Ленточки, вены, гланды,
      Аорту, резцы, клыки...
      Все свои
      Ночные шатания,
      Нереализованные мирки

      В одного человека.
      Как в коробочку с табаком.
      Ту, которую прячешь в детстве,
      А достаешь уже стариком.
      Видишь дурацкий рисунок
      И банку, когда-то обжитую
      Светлячком.
      Или другую банальность - кусок пластинки.

      И вспоминаешь холодную землю
      От крыльца до калитки на даче
      Утром и босиком.

      И время дальше идет,
      Спотыкаясь,
      Как школьник с одним шнурком,
      Вечно развязанным
      На левом его
      Ботинке.

      _^_




      * * *

      А оно и правда -
      В этом городе
      На выходе из метро,
      Как на выходе
      от зубного.
      Белыми пальцами щупаешь
      Онемевший рот,
      Языком - пустоту
      Где-то между щекой
      И нёбом.

      Не то чтобы ничего
      не чувствуешь,
      Не то что спишь.
      Просто чаще
      дрейфуешь на
      автопилоте.
      Брюхом лайнера
      Задеваешь верхушки
      Крыш.

      Не то чтобы нет забот -
      Скорее нет чувства плоти
      У мира вокруг.
      Нет под ногами тверди.
      Вот и задрёмываешь.
      В люльке,
      В эдакой круговерти,
      На пиковой точке
      чертова колеса.
      -
      Чтобы проснуться вдруг,
      Устроить себе проверку
      И найти в отражении
      Не след от подушки,
      А незнакомое выражение
      Собственного лица.

      _^_




      25

      Да, пусть это рубеж, Рубикон,
      ватер (черт его знает!)
      линия.
      Да, пусть не до "Улисса" еще,
      не до Борхеса,
      не до Плиния.
      Но уже не горит закат
      Из око?н,
      Из о?кон - деревья
      и поликлиника.
      Во рту полоса
      (как перед отлетом
      Слегка мутит).

      Когда каждый день - голова...

      Каждый вечер, как взаперти,
      Бьется чертов гештальт
      В твоей черепной коробке.

      Когда-то так пробивало,
      Что вылетали пробки.
      А сейчас вместо "больно"
      Всё говоришь "прости".

      Да, это локальное бедствие -
      Буря в стеклянном шаре,
      По прогнозам синоптиков,
      Стала небесным пловом.

      Я которую ночь
      Грызу заменитель слова.
      Вижу светлые пятна,
      Учусь говорить ушами.

      Если есть ловец душ,
      Мою не сочтет уловом.
      Бросит в лодку на дно
      Улиткой
      в сети с ершами.

      _^_




      БОГ  ЖИВЕТ  В  МЕТРО

      Мягкие игрушки развешены
      в цветочных под потолком.
      Как туши после убоя.

      А по переходу идет человек
      (метро, как всегда, битком)
      С охапкой желто-зеленых роз,
      Останавливается, чтобы кинуть монетку
      Нищему на гобое.
      Заполняет весь переход
      розами и собою.

      Зима подкрадывается,
      Кусает за рукава.
      рябина в твоем дворе,
      как ни странно,
      еще жива.
      Небо падает, заламывает горизонт,
      Как голодный художник руки,
      Ухмыляется: ничего, дружок.
      Все, мол, впереди -
      "Не такие муки".

      Там глубоко под землей
      Среди поездов и рыб,
      Рядом с табличкой -
      "выход пролетом выше"
      Спит у тоннеля бог,
      Слушает каждый взрыв,
      Спит и во сне тебе
      Снегом за ворот дышит.

      _^_




      * * *

      Стихи, конечно,
      Это не честно.
      Тот еще чит.
      Оправданье тому,
      Что кто-то еще не спит,
      Когда стрелки
      Перевернулись на девяносто.
      Оправданье тому,
      Что кому-то опять не просто,
      Кто-то снова который год
      Не сумел стать взрослым.
      И сидит
      Из ладони в ладонь
      Гонит тот же бит.

      Ведь стихи - это
      Просто форма, обертка, повод
      Выйди, встать перед залом,
      Поправить провод
      (у микрофона),
      И вдруг завопить, что
      "Мне больно - мне больно - мне больно!"
      Довод
      Весьма слабый в споре.
      Но почему-то
      Его принимают в рифму.

      Ведь стихи -
      Это музей граблей
      И подводных рифов,
      На которые кто-то
      Нашел нежелезным брюхом.

      Это - кунсткамера,
      Место, куда за ухо
      Кто-то приводит
      Любимых своих чудовищ.

      "Здравствуйте. Я Алиса.
      А вот то,
      Что набатом в виски мне глухо.
      Отчего у меня пустота в нутре
      И под нёбом сухо".

      "Спасибо, Алиса.
      Интересно. Теперь
      Пусть еще кто-нибудь
      Почитает свои стихи".

      _^_




      ЖАЛОБНИЦА

      Бывают же дни -
      Что пробежка до остановки,
      То марш-бросок.
      Ни страницу преодолеть,
      Ни за завтраком проглотить
      Кусок.

      Только и сил остается,
      Что вернуться домой,
      Повесить себя через кухню
      Наискосок
      На прищепку.
      Как мокрый пустой носок.
      Без конфет и подарков.

      _^_




      ОСНОВАНО  НА  РЕАЛЬНЫХ  СОБЫТИЯХ

      Вот бывают такие на свете -
      Живут, говорят, готовят.
      В телефонную трубку
      По буквам чеканят имя,
      Убирают в сумочку вещи
      И хмурят брови.
      Кто-то их обнимает, ревнует,
      Нянчит, зовет своими.

      К примеру она.
      Она хосстес в одном отеле.
      Встречает гостей, улыбается.
      "Долетели?"
      У нее голубые глаза,
      Она пахнет дождем в апреле.
      Волосы вьются, и родинок нет на теле.
      Ремарк бы сказал короче,
      На самом деле.
      У нее, представляете, даже
      Ноги не постарели.
      Будто она придумана,
      Чтобы
      Мы на нее глядели.

      И ей приносят корзины цветов -
      Гиацинтов горы,
      Свалка тюльпанов,
      Герани вот целый ящик.
      Она смеется, кивает,
      Корзины прячет.
      Под вечер рабочего дня
      Настоящий Эдем
      В коридорах.

      Она никогда не уносит цветы
      Домой.
      Дома - чердак, коморка.
      Лестница на подобии винтовой.
      Кровать подпирает шкаф.
      Вернуться туда - как спрятать лицо
      В рукав.
      Уйти под воду, исчезнуть,
      Забраться в норку.

      Утром она возвращается
      После смены.
      Солнце садится в море
      (отель прибрежный).
      Чайки кричат,
      Пародируя крик сирены.
      Волны ей ноги целуют
      Морозной пеной.

      Она выдыхает гортензией и вербеной,
      Чтобы вдохнуть морской и солено-снежный.

      _^_




      РОДИНКА

      Точка.
      Острым пером, оставленная где-то между висков,
      Пульсирующий, конечный признак существования пространства.
      Асимметрично под бровью,
      Если спустить с облаков, с неба
      Ломанную прямую,
      Косую ось,
      Отбросив возможность полетов во сне и межгалактических странствий,
      Перечеркнув все законы физики, закон причинности и то,
      Что придумал Ом,
      Попытавшись объять бытие, как толстую тетушку -
      Целиком.
      Не обращая внимания на мнимую иллюзорность,
      На призрачность слова "я"
      (что обычно находишь под пыльным диваном,
      Рядом с одним носком),
      Попытаться почуять пальцами, босиком,
      Оголенными окончаниями
      Дрожащих нервов.
      Точка -
      Вместилище единицы,
      Начало пути,
      Эталон количества отмеренной Господом доброй воли -
      Будет равна игольному ушку,
      О котором спорят.
      И той танцплощадке, что ангелы выбрали в нем.

      _^_




      * * *

      Не могу заземлиться,
      Оттолкнуться,
      Проснуться, окраситься.
      Всё шатает палубу.
      Пол под градусом.
      Перегрузки.

      Все плюсуешь-плюсуешь
      И получаешь
      Разницу.
      Каждой буквой чеканишь,
      Будто таскаешь
      Брусья.

      Это пройдет.
      Это просто
      Требует новых
      Навыков,
      Требует булочку к чаю,
      Ловкости и сноровки.

      Это - уроки крови.
      Те, что потом
      У правнуков
      Позже проявятся
      Ямкой на подбородке.

      _^_




      * * *

      И
      лети.
      Сквозь дверные проемы,
      Оконные рамы,
      Дворы и арки.
      И
      катись.
      Задевая руками
      Шумы, провода,
      И скамейки
      в парках.
      Представляй,
      Как ломаешь шею,
      Каждый раз
      Спускаясь по переходу.
      Опускай
      Пальцы в бочку
      С зерном,
      Лоб - на чье-то плечо,
      Мысли - в воду.

      И лети,
      И лети,
      Метрономь каждый шаг,
      Забывай, как дышать,
      О колени гаси
      Жар в ладонях.
      Голове твоей - ша.
      И губам твоим - ша.
      И лети.
      И лети себе.
      Comma.

      _^_




      * * *

      В городке
      У левого моего виска
      Не то что переполох,
      Скорее хандрят,
      Тоска.
      Кто паникует,
      Кто просто больной
      Слегка.
      Зато экономия -
      Автомат с газировкой сломался,
      Закрыт прокат.
      Даже вот
      Говорят в пруду
      У рыб похудели
      Розовые бока.

      Каждый зевает,
      Кто-то уходит,
      Но многие ждут пока.
      Всё еще говорят:
      "Вот наступит лето,
      Суббота и год быка.
      Это пройдет.
      Ведь не на века".
      И глухим отдается
      У них в висках -
      Это на века.

      Ничего не случилось.
      Просто лишние хлопоты -
      Садовники прячут ножницы,
      Цирюльники убирают
      Бритвы,
      Не оставляют на столиках
      При клиентах.
      Цвета не бледнеют,
      Скорее смещаются
      В градиенте.
      Ночью не слышно
      Топота,
      Ветра, дверного скрипа.
      Все засыпают в ритме
      Собственных вен.

      Городок головы моей!
      Чёртовы человечки у моего
      Виска,
      Голодающее сообщество
      Крепости из песка,
      Если тебе
      Я еще сродни,
      Хоть чуть-чуть близка,
      Потерпи эту песню,
      Что ночью в тебе стучит.
      Замолчи.

      _^_



© Алиса Касиляускайте, 2012-2018.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность