Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Обратная связь

   
П
О
И
С
К

Словесность



ТЕПЛЫЙ  ЯНТАРЬ


* Поуютнее местечка...
* Революции, памятники, восстания...
* Вела тропинка лисьими кругами...
* Мир неправильный, как речной голыш...
* Простите, как не приуныть...
 
* Столько разных людей укрывается в простеньком "ты"...
* Надежды нет...
* Господи, ну зачем нас так много-много...
* Я - никто. Человек в забытьи, в арьергарде, в сторонке...
* Это, любимый, уже не шутка...



    * * *

    Поуютнее местечка
    Будто выдумать не мог,
    Спит у нашего крылечка
    То ли случай, то ли бог.

    До чего бывает странно
    И неловко до чего
    Каждым зимним утром рано
    Перешагивать его.

    _^_




    * * *
              Т.А.

    Революции, памятники, восстания...
    Зачем тебе, глупенький, эта История?
    И вовсе не грустно, а очень здорово,
    Что мы не станем ее достоянием.
    Наши черепа не будут подвергнуты
    измерению объема, как случилось с Гете,
    так что наливай свою водку, вермут и-
    ли что там у тебя - завтра нет работы.
    Завтра принадлежит Боженьке.
    Помолись ему перед сном,
    Чтобы сделал тебя художником,
    Музыкантом, сапожником, булошником, вруном.
    Завтра никто не попросит на улице,
    Можешь быть уверен, у тебя автографа,
    Так что болей, лечись, целуйся...
    И опасайся фотографов.

    _^_




    * * *

    Вела тропинка лисьими кругами
    И не хотела выводить вовне,
    По желтым листьям жесткий первый снег
    Постукивал незлыми коготками.

    В пустынном парке там и сям скамейки
    Манили сесть и оставаться тут,
    Как будто бы железки, гвозди, рейки
    Тебя от бесполезности спасут.

    _^_




    * * *

    Мир неправильный, как речной голыш, -
    весь в щербиночках, мелких трещинках.
    Почему тогда мне мерещится:
    что ни сделаешь - все Судьбу творишь.

    Вот выплакиваешь, вот выцеживаешь -
    ан, смотри - она и придет, дрожа...
    Все играешь, да? Все послеживаешь?
    Берегись воды, берегись ножа.

    Лучше рожь посей, лучше дом построй,
    разводи овец, да гусей, да кур,
    мефистофельский убери прищур,
    не смущай людей болтовней, игрой.

    Им и брат не друг, им везде война,
    и летят, летят поезда во тьму,
    кто кому жена, где моя страна,
    все б не так должно по уму...

    Но ума-то нет. Только сердце есть,
    да и то болит, нету силы в нем,
    кабы нам бы с ним, кабы мы вдвоем...
    а и с ним раздор.

    _^_




    * * *
            А.Э.

    Простите, как не приуныть,
    Когда опять Фортуна - стерва
    вдруг превращает нитку нерва
    в Арахны серенькую нить.

    И жизни ход смешон и страшен,
    бессмысленно принятье мер...
    Куда Вас поместить, мон шер,
    во всём великолепье Вашем?

    Скажите, может шардоне,
    деревня, облака и рощи,
    смотреть на вещи учат проще?
    Всё это вымысел, а не
    реальность. Обольюсь слезами,
    но грош цена моим слезам -
    что там, в Москве, что здесь, в Казани
    не открывается сезам.

    _^_




    * * *

    Столько разных людей укрывается в простеньком "ты",
    что не странно совсем, что тебя обнимают другие...
    Что ты, нет, дорогой, я совсем не сжигаю мосты,
    я ловлю в зеркалах отраженья твои золотые...
    Говоришь: "Это жизнь". Говорю: "Ни хрена себе - жизнь!
    Это трусость, Хуан... а у трусости нету причины".
    Вот такой карамболь. И попробуй тебя удержи...
    Ты - сплошное отсутствие, мой ненаглядный мужчина.
    И не столько горчит, что уйдешь от меня далеко,
    а обидно, что мир мой послушен тебе без остатка:
    за тобою мое убежало с плиты молоко,
    за тобою ушла горемычная наша собака.
    Всё с тобой, о тебе, для тебя... может, хватит? Теперь
    надо взяться за ум, повзрослеть, перестроить основы,
    сделать новую стрижку, влюбиться, т.д. и т.п.
    ...
    Так мы с Вами встречались? Когда? Вы серьезно? Да что Вы!

    _^_




    * * *

    Надежды нет.
    Смени вокзал-другой -
    пространство изотропно, как кисель.
    В науке жить мы все ни в зуб ногой,
    а раз устал - тебе пора в постель.
    Ко мне, конечно...
    Только не люблю
    я этот твой интеллигентский трёп
    о судьбах мира...
    День плывёт к нулю,
    Так хочется проснуться, милый, чтоб
    случилась завтра новая метель
    и занесла дома до самых крыш,
    а нам-то что - расстелена постель
    и воскресенье...
    Что же ты стоишь?

    _^_




    * * *

    Господи, ну зачем нас так много-много,
    каждый имеет тело и, вроде, душу...
    Разный ОН в неположенном месте перебегает дорогу,
    плачет, смеется, думает, что я трушу
    губы его испытать на тепло и вкус,
    когда говорит, что "люблю, и выхода нету",
    да я и вправду все чаще теперь боюсь,
    все дальше еду...
    Поезд - вот главный мой лекарь,
    но даже здесь
    они умудряются меня находить, предлагают чаю,
    и у каждого из них кто-то все-таки есть...
    А я без того, единственного, скучаю.

    _^_




    * * *

    Я - никто. Человек в забытьи, в арьергарде, в сторонке.
    Никому до меня, никому за меня, ни о ком
    так не пели поля твои, и не хрустели так звонко
    стекла выбитых окон жилищ с матерком, сквозняком...

    Ты не родина, ты стоголовое хитрое что-то
    сумасшедший дракон, пожирающий все без затей.
    Я люблю тебя даже за этой ужасной работой -
    я не выдам тебя, я заплачу с тобой в темноте...

    Мы с тобой виноваты на пару, куда же деваться:
    равнодушный суглинок, пугливая мелкая тварь.
    Ты все хочешь исчезнуть, а я - сохраниться, остаться
    бесполезною бабочкой, вплавленной в теплый янтарь.

    _^_




    * * *

    Это, любимый, уже не шутка -
    это спокойная явь рассудка.
    Зло и уверенно каждый признак
    мне сообщает: твой город - призрак.
    Вот я их вижу уже воочью
    толпами, парами, в одиночку.
    Призраки дышат моей тревогой.
    Призраков много.

    Холод недвижен и холод вечен,
    он усмиряет волненье плоти,
    даром, что умной и человечьей,
    но неуместной, как сон в цейтноте.

    Пренебрегая искусством речи,
    он - господин. Это против правил.
    И одного объяснить мне нечем -
    что же он нас-то в живых оставил?

    Или я брежу, что я живая,
    плачу над городом из картонки,
    к сердцу остывшему прижимая
    куклу тряпичную, как ребёнка...

    _^_



© Алена Каримова, 2005-2018.
© Сетевая Словесность, 2005-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Литературные итоги 2017 года: линейный процесс или облако тэгов? [Писатели, исследователи и культуртрегеры отвечают на три вопроса "Сетевой Словесности".] Владимир Гржонко: Три рассказа [Пусть Господь сделает так, чтобы сегодня, вот прямо сейчас исчезли на земле все деньги! Она же никогда Его ни о чем не просила!..] Владислав Кураш: Серебряная пуля [Владимир поставил бутылку рома на пол и перегнулся через спинку дивана. Когда он принял прежнее положение, в его руке был огромный никелированный шестизарядный...] Александр Сизухин. Другой ПRЯхин, или журчания мнимых вод [Рецензия на книгу Владимира Пряхина "жить нужно другим. журчания мнимых вод".] Чёрный Георг: Сны второй половины ночи [Мирно гамма-лучи поглощает / чудотворец, святой Питирим, / наблюдая за странною сценой двух мужчин, из которых в трусах - / лишь один.] Семён Каминский: Ты сказала... [Ты сказала: "Хочу голышом походить некоторое время. А дальше будет видно, куда меня занесёт на повороте"...] Яков Каунатор: Когда ж трубач отбой сыграет? [На книжной пристенной полочке книжки стояли рядком. Были они разнокалиберными, различались и форматом и толщиной. И внутренности их различались очень...] Белла Верникова: Предисловие к книге "Немодная сторона улицы" [Предисловие к готовящейся к изданию книге с авторской графикой из цикла "Цветной абстракт".] Михаил Бриф: Избыток света [Законченный дебил беснуется в угаре, / потом спешит домой жену свою лупить, / а я себе бренчу на старенькой гитаре, / и если мимо нот, то так тому...] Глеб Осипов: Телеграмма [познай меня, построй новые храмы, / познай меня, разрушь мою жизнь, / мой мир, мои идеалы, мечты. / я - твоя земля...]
Словесность