Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность



*


 


      * * *

      Господи во тьме старинной
      Ты ли свет
      Или ты огонь неумолимый
      Или тебя нет

      Где ты есть, к созданию причастный
      Камня, ветки, льва
      Ко всему на свете безучастный
      Мыслимый едва

      За столом напротив ты сидела
      За столом напротив ты сидел
      И спокойно на меня глядела
      И спокойно на меня глядел

      Бабочка вдруг в комнату влетела
      Пошлость мира, пошлость слов и дел

      Незаметно умирает камень
      Ветка, пламя, лев
      Входишь ты, беззвучными шагами
      Пустоту и смерть преодолев

      Дальше все зачеркнуто. Пора
      С саночками ехать со двора.

      _^_




      * * *

      Я пишу тебе вспоминая вечно летящего
      Воробья над крышей, всё заросло травой
      Я пишу из убывающего, ненастоящего
      В воплотившийся наново город твой

      Десять лет тебя не было, и, в тебе усомнившийся
      Пятилетний внук на детском своём листке
      Имя твоё рисует, к тебе склонившийся
      Рукав свитерка его перемазан в желтке

      Помогал ли строить его, вызвал из тьмы в окольную?
      По ночам вагоны ли света сам разгружал?
      Только город твой - здесь, живой ты и смотришь в сторону
      Там где в спальном районе темнеет пустой вокзал

      Ты зайдёшь в пустой магазин и сам расплатишься
      Сам пробьёшь себе чек и положишь пива в пакет
      А потом, в квартире, за книгой, попьёшь и расслабишься
      Я не знаю, хотел бы ты, но нас здесь нет

      Нет ни нас, и прости, что так получается
      Я умом понимаю, что и ты же ведь чей-то сын
      Никого больше в городе нет, ночь не кончается
      Но, возможно, ты так и хотел бы - побыть один?

      Эти глыбы домов, мосты, нежилые здания
      Эти тысячи тонн брошенные в пустоту
      Это ты для себя живого или мне в назидание?
      Сейчас допишу и в сад за сыном пойду

      Воздух будет морозным, и у людей при дыхании -
      У любого прохожего - пар серебристый летит
      Я прощаюсь с тобой, проживём и без свидания
      Солнце завтра взойдёт и наши места осветит

      _^_




      * * *

      По ходу дела, Машка похудела,
      И Коля оценил свою потерю,
      Не в смысле: "Ах какое, братцы, тело",
      А в смысле: "Ну а вам какое дело?"

      В том смысле, что Колян почти что запил:
      Два оборота, тишина за дверью.
      Налил чего-то тёмного и замер,
      Но на хрена он комнату-то запер?

      Быть может, что и мы бы разделили,
      В том смысле, что и мы переживаем -
      За всё, которое мы где-то разлюбили,
      Худеем, пиджаки перешиваем,

      На фото смотрим неказистых, полных,
      Робеющих, неженственно одетых,
      Похорошевших, тоненьких, свободных,
      В чаду оплаканных, в плохих стихах воспетых.

      _^_




      * * *

      Цветы подарил - а они уже некрасивы
      Два дня тому, а они уже отвернулись
      Прячут лица, только худые спины -
      И те согнулись

      Два дня прошло - вот и жена некрасива
      И характер уже не вынь-да-положь, а кроткий
      Причесала старательно подошедшего сына
      Разговор обо всем короткий

      Был бы длинный, была бы - жила беседа
      Только дни прошли, а будущее - смерклось
      Как грустны цветы, а разве цветы - не все мы
      Все мы смертны

      Выйду в поле, где белый гуляет ветер
      А земля полна цветов, оттого бессмертна
      По траве мой старинный друг идет, и красив и весел
      В чистом поле света

      _^_




      * * *

      Тело жены истаяло
      Зовет в себя как в туман
      А остальной океан
      Рядом лежит устало

      Кошка устала ловить
      Свет одинокий и дальний
      Пододеяльных мышей
      Светит в окно спальни

      О чем говорить мой брат
      Светел устал но встанешь
      Чаю попьешь и растаешь
      И не придешь назад

      Мысль такова: туман
      Зовет в себя, там сохранилась
      Тела близкая милость
      Живущий во мгле океан

      _^_




      * * *

      Марсианин к зеркалу подходит
      Вынимает бритвенный станок
      По щеке всухую им проводит

      (Я смотрю, как он им водит, водит,
      И земля уходит из-под ног)

      Мне приснился мой отец, он песню
      Пел, стаканчиком звенел
      Говорил: тринадцатую пенсию
      У них выбить и спустить сумел

      Песня дребезжит и прерывается
      Чтобы солнечный глоток впустить
      Марсианин с бритвой как-то мается
      Отраженье брить или не брить?

      В сон опять войдешь, а там молчание
      Увели притихшего отца
      Солнце преломляется в стакане
      Спой мне песню до конца

      _^_




      * * *

      На взгорье, у сиреневого леса
      В воздушной и вечерней перспективе -
      - Как хочется кого-нибудь зарезать!
      Сказал сосед по временной квартире

      Понятно, мой сосед преувеличил
      Конечно, не убийца, не зарезать
      А так, прижать (постой-ка, дядя), врезать
      Чтоб было хорошо совсем...

      Стояли мы. Он - как бы распираем
      Природой, красотой ее тягучей
      И лес стоял - красив, непроницаем
      И звезды зажигалися над кручей

      И месяц золотился все охотней
      Все уточнялось, крепло и блестело
      Как будто в нас нацелился охотник
      И точная стрела уже летела.

      _^_




      * * *

      Отклонение от курса
      Вот маячит винный магазин
      Я в нетрезвые шаги переобулся
      И лечу на выставку один

      А на выставке, среди картин и стульев
      Женщины порхают и воркуют
      Мышки-девушки сверкают и снуют
      Взгляды осторожные дают

      Как трамвай идет по рельсам
      Чуть звеня и чуть летя
      Я притрагиваюсь к креслам
      И волнуюсь как дитя

      Заключенным в золотую раму
      Пьяных и влюбленных не понять
      Я из кресла бархата воспряну
      Чтоб шаги неслышные догнать

      _^_




      * * *

      У продавщицы Тамары
      В последний месяц было пять мужчин.

      Один был не молодой, не старый,
      Врач-логопед, грузин.

      Она продала ему пачку "Данхилл",
      Они договорились погулять.

      Она сказала ему: "Мой ангел",
      Ложась на кровать.

      И вот теперь, когда она одна,
      В её комнате белоснежная тишина.
      Она лежит на кровати, и её живот
      Белый, как молоко, сладкий, как мёд.

      Другой ухаживал за ней три дня,
      Студент, жил с мамой, дарил цветы.

      Требовал: "Будешь любить только меня",
      В минуты страсти переходил на "ты".

      Тамара, раскинув руки, лежит одна,
      В комнате белоснежная тишина,
      Белая тишина, и её живот,
      Как молоко, как мёд.

      С третьим познакомились в кафе "Интрига".
      Угостил вином, улыбался, шутил.

      Командированный, с акцентом, из Риги,
      Утром вежливо утюг спросил.

      Гладил брюки и насвистывал незнакомое...

      Тамара все выходные проводит дома,
      Ложится и не встаёт, одна.
      Над головой склоняется тишина,
      Нежными пальцами гладит её живот,
      Как молоко, цветущий во тьме, как мёд.

      Она в молодости работала в цирке.
      Глотала шпаги. Профессия от мамы.

      Цирк распался. Занималась стиркой.
      Разносила письма и телеграммы.

      Четвёртый приехал в Москву за ней.
      Любит со школы, звал обратно.

      "Прошлое для меня - это мир теней",
      Так и сказала: "Мир теней", целовать не надо.

      В её комнате белоснежная тишина,
      Тамара лежит одна.
      Ангелы глядят на её живот,
      Пьют его, словно мёд.
      И что-то острое рядом с ним представить нельзя,
      Даже представить нельзя.

      Тамара, зачем ты пошла туда, куда пошла?
      Зачем ты стояла долго, не шевелясь?

      О чем просила, смеялась твоя душа,
      Смеялась, как девочка, чего же ты дождалась?

      Пятый был скучен, невыразимо сер.
      Она не узнала ни имени, ни кто такой.

      Чем он прельстил тебя, был ли он не как все?
      В воздухе сером он рисовал рукой.

      А острое рядом даже представить нельзя...
      Куда ты летела, куда выгибалась ты,

      Когда на полу, в чём-то чёрном и липком скользя,
      Шептала беззвучно и улыбалась ты?

      В комнате Тамары белоснежная тишина.
      Тамара одна, а вроде бы не одна.
      В комнате образ, зияя, стоит святой,
      Воздух и свет в победе над пустотой.
      Слёзы и счастье, радость моя душа,
      Тихо на свет, медленно, не дыша.
      Светом увенчанный белый её живот,
      Как молоко, белый, сладкий, как мёд...

      _^_




      * * *

      Приятно упасть
      В обшитый бархатом,
      Сухой, хорошо вентилируемый колодец,
      Лежать, как человеческая монета,
      На самом дне:
      Памяти нет,
      Нет сожаления,
      Есть окошко света
      И все дорогое в нем.

      Звякнут звенья цепи,
      И где-то под облаками
      Мелькнет рисунок бабушкиного лица.
      Все ниже и ниже,
      Прохладней и прохладней,
      Вода принимает форму ведра,
      Форму чайника,
      Облака,
      Леса.

      Бабушка принимает
      Форму облака,
      Форму леса.

      Стоим, не плачем.

      Стены бархата,
      Бархатные ступени,
      Дорогие братья и сестры
      Смыкаются,
      Образуя

      Великолепную темноту
      Великолепного сна без слов.

      _^_



© Андрей Гришаев, 2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность