Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
5-й международный поэтический
конкурс "45-й калибр"!
Участвовать ►
   
П
О
И
С
К

Словесность




СТЕНА


Он взглянул на часы, стоящие на прикроватном столике. Ровно шесть. Странно, что не слышал будильника, который исправно служил ему уже лет десять, без десяти шесть наполняя мелодичным звоном комнату. Может быть, будильник сломался? Надо открыть шторы - что-то необычно сумрачно для шести утра.

Зевая, он прошлепал босыми ногами по прохладному полу, открыл окно и -

не увидел ни сада, ни лужайки, ни горизонта.

Только серая стена прямо перед окном. Протер глаза. Что за чертовщина? Оглянулся - дома ли он? Может быть, он в одной из своих бесчисленных командировок? Но нет, это была его комната, его постель, его вещи. Может быть, вчера хлебнул лишнего и у него что-то с головой? Что он вчера пил? Коньяк... Не больше, чем всегда. Ну, может быть, только чуть-чуть больше - вчера он ужинал один, поскольку накануне поссорился с Натальей. Возомнила, что может им командовать! Думает, если забеременела по глупости (а скорее, по расчету), он тут же все бросит и, растроганный, помчится ее целовать... Какая идиотка! Да и эта беременность, скорее всего, мнимая; просто трюк, чтобы привязать его покрепче. Но его на такой крючок не поймать - слишком крупная рыба. Вначале ей не помешало бы выяснить, как он относится к детям. Он не только не испытывает к ним любви - он их терпеть не может, особенно младенцев, которые его вообще безумно раздражают. Впрочем, именно своей глупостью эта дура и привлекала его больше, чем всеми иными своими качествами и выпуклостями.

Еще раз взглянув в окно и внутренне надеясь, что это всего лишь игра воображения, что это мираж, который исчезнет, рассеется, как дурной сон, он снова наткнулся взглядом на Стену. Господи, скажи, что это только сон, мне это снится. А может быть, я просто схожу с ума? Когда это началось? Ну-ка, что было вчера? Утром был в министерстве, потом заседание, где он выступил как надо, очень хорошо выступил, потом обед в клубе. Деловые встречи, звонки, бумаги - он помнил все ясно. Но, если он в здравом уме и твердой памяти, то, что же это такое?! С давно позабытым чувством, похожим на страх, он смотрел на стену, закрывшую великолепный вид на предгорье.

Стоп. Стена, стена. Стена.



Где-то он недавно слышал об этой самой Стене, причем, кажется, не один раз, но ему и в голову не могло прийти, что он сам увидит ее в реальности. Кто же рассказывал об этой Стене? Кажется, это было в ресторане на презентации нового товара. Он, как всегда, скучал, зевал, пил бокал за бокалом и ждал удобного момента улизнуть по-английски. И почти не вслушивался во все эти сплетни, сопровождавшие подобные сборища. Ни один умный мужчина не станет слушать белиберду, которой обычно полны головы женщин. Ага, значит, об этом говорила кто-то из женщин! Кто? Кому позвонить? Кому признаться, что это действительно не сказки, не очередная страшилка для запугивания непослушных детей. Похоже, об этом рассказывала эта новенькая из бухгалтерии, как там ее - Жанна? Женя? Или Ада, секретарша его заместителя? Сама тощая и страшненькая, но сиськи просто выдающиеся... Он представил ее жадно блестящие глаза. Она обожает такие истории. И если сейчас он позвонит на работу и расскажет об этой Стене - это уже будет не просто история. Это будет просто сногсшибательная новость! Ни во что не верящий шеф и вот - на тебе! Вляпался! Тут же оповестят всех, кого можно, что он сошел с ума. К его дому наедет куча народу, поглазеть, что за Стена такая. А если ее в действительности нет? Тогда будет "скорая" и его повяжут и поволокут в психушку. А если хоть какая-то информация дойдет до клиентов... страшно подумать, какой будет разворот. Какую волну выдаст желтая пресса! Журналисты, как шакалы, кружат поблизости день и ночь в поисках грязи, которой можно облить его честное имя.

Он сделал еще один круг по комнате и со слабой надеждой приблизился к окну. Нет, похоже, что это не дурной сон. Он видит - или ему кажется, что он видит? - эту самую Стену. Теперь ему казалось, что эта Жанна - или Ада? - вот так, кажется, и описывала ее появление - проснулся и... увидел. Именно так, проснулся утром, а за окном - Стена. С ним это и случилось. Он закрыл окно - как-то не хотелось держать его открытым. Да и свежестью не пахло, воздух был одинаков, что внутри, что снаружи.

Он вышел в гостиную. И здесь в большие окна заглядывала все та же серость. В кабинете то же самое. Значит, это не снится. Он вернулся в спальню. Прошелся по комнате, подбирая разбросанную одежду и заталкивая ее в шкаф. Ноги сами ходили туда-сюда. Руки сами что-то делали. В груди ныло, что-то дрожало внутри крупной дрожью, хотя в комнате было тепло. Даже жарковато было утром - середина лета.

Он не испугался, хотя, разумеется, такое соседство не из приятных. Как и все неизвестное. Но ведь он слышал о ней! Значит, это не плод его расстроенного воображения.

Ну, а если он действительно сходит с ума?

Как иначе объяснить то, что он видит вместо знакомого и всегда приятно радующего глаз пейзажа, за который выложил большие деньги, эту сплошную серость в окнах?

Он вышел в холл и подошел к входной двери. Здесь было то же самое - в окно, рядом с дверью, он видел Стену.

А что, если прямо сейчас выйти наружу? Обогнуть дом и приблизиться к стене? Отправиться туда? Он поежился. Кажется, еще говорили, что те, кто рискнул сделать это, так и не возвратился оттуда. Откуда "оттуда"?

Он повернул ключ в двери и потянул ее на себя. Дверь не открывалась. Словно кто-то крепко держал ее с той стороны.

Спокойствие. Главное, никаких лишних телодвижений.

Он прошел на кухню, приготовил завтрак и сел спиной к окну. Но кусок не лез в горло. Он, никогда не страдавший отсутствием аппетита, сегодня не мог есть. Часы показывали шесть тридцать. Он должен выехать через двадцать минут, чтобы успеть на работу к восьми, но никуда не поедет. Стена не выпустит его.



Надо позвонить в офис. И что сказать? Никто не поверит, если он скажет правду.

Но все-таки он набрал номер своего секретаря.

- У меня здесь возникли некоторые непредвиденные обстоятельства, - сказал он, еще не зная чем объяснить свое отсутствие. - Кое-какие срочные дела. Я задержусь на некоторое время.

- Хорошо, господин президент, - услужливо откликнулась Марта. - Что мне говорить, если вас будут спрашивать?

- Так и скажи, что задерживаюсь! - рявкнул он и бросил трубку.

Главное, не пороть горячку. Всегда существует решение даже самой сложной проблемы, нужно только его найти, - учила его мать. Она была учительницей математики, и он унаследовал от нее блестящий аналитический ум, благодаря которому занял позицию президента огромной корпорации.

Жаль, мама умерла. Она умела его поддержать в самые трудные минуты и в детстве, и в юности. С возрастом он отдалился от нее, они не виделись годами, но он так стремительно шел вверх, был всегда так занят, что трудно было выкроить в плотном графике не то, что свободный день - свободной минуты не было. Ее смерть застала его в Австралии - он не успел даже на похороны. Это сестра виновата - не разыскала его раньше, это она лишила его возможности проститься с матерью! Сестра его не любила.

Потому что он многого добился в этой жизни, а она нет. У нее всегда были куриные мозги, чтобы сделать хоть какую-то карьеру. Да и внешности никакой, чтобы нормально выйти замуж. Серая мышь. Ей уже тридцать, а она все еще одна. Во всяком случае, никаких иных сведений о ней он не имел. Конечно, она всегда завидовала ему. Ему многие завидовали. Завидовали и ненавидели. Слишком умен, напорист и независим.

Что-то такое еще было связано с сестрой. Ах да, кажется, совсем недавно он получил от нее письмо. Да, был такой неприятно-желтый конверт. Скорее всего, просьба о помощи. Все хотели от него только одного - денег, денег, денег! Он отложил это письмо, решил прочитать позже, поскольку был, как всегда, занят, потом забыл о нем, да так и не прочел. Дома это письмо или в офисе? Что она там пишет? Впрочем, какая разница?

Он прошел в свой огромный кабинет, сел за стол и начал просматривать бумаги. Нужно себя чем-то занять. Возможно, пока он будет работать, проблема исчезнет сама собой...

Но работать не получилось - каждую минуту он поднимал голову и смотрел в окно. Через полчаса рука сама потянулась к телефонной трубке.

Наталья - вот кого нужно пригласить. Пусть посмотрит, как это выглядит снаружи.

- Может ты, все-таки, сможешь приехать? - с надеждой спросил он.

- Зачем? - враждебно спросила она. - По-моему, вчера ты окончательно прояснил ситуацию - все кончено.

- Я выпил лишнего. Если честно...

- Ты был трезв, как никогда. Особенно после того, что я тебе сказала.

- Послушай, согласись, новость была несколько неожиданной. Мы же давно с тобой договорились - никаких таких сюрпризов, - он старался говорить спокойно, - и ты соглашалась, что дети - это новые, большие проблемы... Но, тем не менее, я думал об этом всю ночь и решил, что нам нужно все это обсудить еще раз, на свежую голову.

- Это ты-то думал всю ночь? - Наталья ядовито рассмеялась. - Да ты только коснешься головой подушки, тут же начинаешь храпеть! Это я думала всю ночь! И знаешь, к чему пришла? Я выбросила на ветер пять лучших лет своей жизни! Мы действительно не пара, как ты любезно давал мне понять при каждой встрече. И мне не на что надеяться - ты никогда не разведешься со своей женой и никогда не женишься на бывшей официантке, даже если она мать твоего ребенка.

- Ну, ты же меня знаешь, я бываю вспыльчив, но я тебя действительно люблю! Ты мне очень, клянусь, сейчас, как никогда, очень нужна!

- А ты мне - нет. Извини, тут клиенты, я не могу больше говорить.

- Ну и черт с тобой! - злобно рявкнул он, бросая трубку. - Тоже мне, королева красоты!



К вечеру белое облако выплыло ниоткуда и закрыло верхнюю часть Стены.

Какой-то "сюр", подумал он, отворачиваясь. Надо как-то решить эту проблему. Не может же он, в самом деле, сидеть, сложа руки, и просто ждать. То есть сидеть-то можно, но где гарантии, что он чего-то дождется?

Выглянув в очередной раз, он обнаружил, что Стена почти вплотную приблизилась к окну. Он мог бы дотянуться до нее рукой, если бы открыл окно. А что будет завтра?

Он вспомнил о бывшей жене. Точнее, официально они не были в разводе. Ему легче было оплачивать ее счета и видеть, как она потихоньку спивается, чем разделить одним махом свою империю надвое. Пусть все идет, как идет. Слава Богу, она не настаивала на разводе, хотя они не жили вместе уже три года. Делиться с ней своим состоянием! Это было бы в высшей степени несправедливо! Он работал день и ночь, чтобы заработать все то, что он сейчас имеет, а она только и делала все эти годы, что день и ночь тратила заработанные им деньги.

Поколебавшись, он набрал номер ее телефона. Гудки, гудки. Никто не брал трубку. Конечно, как всегда, шаталась допоздна по ночным клубам, а теперь отсыпается.

Вдруг он подскочил как ужаленный. Официально она все еще оставалась его женой. Следовательно, если он не выкарабкается отсюда, если не найдет способа одолеть эту Стену, и если Стена надвигается, то может случиться, его найдут в один прекрасный день заживо погребенным под развалинами собственного дома! И тогда она получит все! Не часть, не половину, а все его богатство. Эта пьянь, эта шлюха, наркоманка! Ну, нет! Он найдет способ отсюда выбраться. Даже если придется обратиться в полицию. Но пока это терпит. Полиция - это на крайний случай. Вначале надо убедиться, что с рассудком у него все в порядке. Что Стена - это реальность. Если Стена существует только в его воображении - его могут запросто упечь в сумасшедший дом. А это страшный удар по его репутации и колоссальный ущерб делу.

Чтобы успокоиться, он снова принялся за бумаги, лежавшие на его рабочем столе.

Взгляд его случайно упал на желтый конверт, который оказался под очередным файлом. Все хотят что-то получить от него. Некоторое время он в недоумении вчитывался в буквы, пытаясь вникнуть в суть краткого текста. Приглашение на свадьбу.

Он никогда не помогал сестре, считал - и совершенно справедливо, - что каждый человек сам кузнец своего счастья. Пусть поработает, как он.

Но сейчас сердце его сжалось от непривычного чувства - ему стало жаль свою сестру, простофилю и разиню.

Что она там пишет? Чудесный парень? И красивый? Маловероятно, чтобы такой клюнул на ее курносый нос и маленькие глазки... Какой-нибудь прохвост, пронюхавший о том, что у нее брат-миллионер. Тем не менее, тем не менее... Каждому хочется немного тепла, любви и понимания. Она счастлива - ну пусть будет счастлива хотя бы какое-то время. Он перечитал письмо в третий раз. Конечно, он опоздал на свадьбу, но он сделает ей подарок. Он не будет дарить ей побрякушки, а просто, как она и просит, пошлет немного денег. Скажем... десять тысяч. А если он действительно не выберется, если - не дай Бог! - погибнет? Нужно подумать о сестре. Он вдруг ощутил прилив заботливости. Сто тысяч. А остальное, значит, получит это пьяное чудовище с отвислой грудью? На него накатила новая волна гнева. Ну, нет! Во-первых, он сейчас же подготовит завещание. И пошлет сестре по случаю бракосочетания... миллион! Да, миллион! И позаботится о том, чтобы эта новость была на первых страницах газет. Он - импозантный, с сияющей улыбкой и его сестра - скромная учительница из Малых Углов... Его щедрость...

Очнись, друг мой, произнес трезвый голос разума. Какие газеты? Стена.

Но деньги я пошлю, упрямо подумал он. Сейчас же.

Слава Богу, главный бухгалтер оказался на месте.

- Моя сестра выходит замуж. Я хочу сделать ей подарок. Какая сестра? У меня всего одна сестра! Немедленно...



В эту ночь ему снилось море.

Светило солнце. Он лежал на песчаном пляже у самой воды, и теплые волны ласково похлопывали его по ногам. Внезапно шум их усилился, с каждым ударом они поднимались все выше и выше, каждая новая волна накрывала его все больше и больше. Вот еще одна новая волна - она окатила его плечи и со змеиным шипением отступила, чтобы дать дорогу следующей... а он не мог даже шевельнуться, не мог уползти дальше на берег, не мог подняться и уйти. Прямо перед ним под огромным зонтом укрывалась от солнечных лучей молодая пара, чуть дальше загорали еще какие-то люди - пляж был заполнен отдыхающими. Рядом бегали и смеялись чьи-то дети, слышались удары мяча - это чуть дальше от воды играли в волейбол. Он видел их всех и они, конечно же, видели его, но никому и в голову не приходило, что ему нужна помощь, что еще секунда и он захлебнется прямо на берегу, лежа вот так у всех на виду.

И когда следующая, еще более высокая, волна нависла над его головой, он, охваченный ужасом, открыл глаза. Лежал с минуту, припоминая с содроганием все подробности сна.

Часы показывали шесть утра.

У него была многолетняя привычка просыпаться в шесть.

Он приподнял голову и с робкой надеждой посмотрел в щель между шторами и тут же со стоном откинулся назад на подушку... Реальность была не лучше сна. За ночь стена приблизилась вплотную к окну.



Итак, действительно можно сказать, что он заживо похоронен в собственном доме. Третий день идет, Стена как стояла, так и стоит. Слава Богу, не разрушила дом. И никто даже не вспомнил о его отсутствии. Да нужен ли он кому-нибудь на этом свете? Он горько усмехнулся. Похоже, что нет. Ни одного звонка, после того как он сообщил, что на выходные уезжает и просит его не беспокоить эти два дня. Он швырнул телефон на пол - ненужная игрушка.

И в это мгновение раздался звонок.

Звонили в дверь.

Он замер.

Галлюцинации?

Звонок повторился. На этот раз он звучал дольше и настойчивее.

Все еще не веря своим ушам, он осторожно поднялся с дивана, и тихо ступая, словно боясь спугнуть это звучание, прошел через холл, к входной двери. Заглянул в глазок. На крыльце стояла какая-то девушка в желтом комбинезоне с большим блокнотом в руках.

Он повернул ключ и осторожно потянул за ручку - дверь открылась. За дверью действительно стояла девушка. Но он уже смотрел не на нее. За ее плечом у ворот стоял маленький желтый микроавтобус с надписью "Чистый Дом". Стены не было!

- Здравствуйте! Фирма "Чистый Дом". Мытье окон - вызывали?

- Дда... кажется, - он все еще не мог поверить, что его трехдневное заключение в собственном доме позади. - Проходите, пожалуйста!

Он отступил назад, и девушка прошла в холл.

- Я уже осмотрела ваши окна снаружи, - деловым тоном сообщила она. - Не помешает освежить. А как внутри? Будем мыть все? И снаружи и внутри?

- Все... и снаружи и внутри, - попугаем повторил он.

Неужели это не сон? Он не помнил, чтобы звонил в этот "Чистый Дом". Может быть, это сделала его секретарша? Как бы то ни было, похоже, его кошмару пришел конец!

- Мойка всех окон снаружи и внутри займет два-три часа, - деловито сообщила девушка. - Оплата по окончанию работы.

- Да-да, конечно! Не хотите... чаю?

Брови девушки удивленно вздернулись.

- Простите, мы должны приступить немедленно, - извиняющимся тоном произнесла она. - У нас еще три заказа на сегодня. Но все равно, спасибо. Значит, я зову ребят?

- Зовите.

Девушка вышла на крыльцо и махнула рукой.

Из автобуса выпрыгнули двое парней, за ними еще одна девушка, все в такой же желтой униформе. Парни стали вытаскивать какие-то механизмы, шланги, ведра.

- Ребята моют снаружи, мы внутри, - объяснила его спасительница, надевая "бейсболку" задом наперед.



Через два часа окна дома блестели, а в душе бывшего узника, чисто выбритого и переодетого к этому моменту, пели рождественские колокольчики.

Свободен! Свободен! Он вдруг почувствовал, как проголодался. Теперь немедленно в город! Пожалуй, он поедет пообедать в "Семь Чудес Света" - чудный модный ресторанчик, расположенный на одной из узких улочек старого города. Он еще раз посмотрел на себя в зеркало и пришел к выводу, что трехдневное заключение в собственном доме пошло ему на пользу - на него смотрело худое мужественное лицо со следами легкого утомления под глазами.



В то самое время, когда он переодевался, в центре города в углу зала маленького ресторанчика "Семь Чудес Света" за столиком, уставленном дорогими закусками, звенели хрустальные бокалы. Лицо Лилии выражало самое искреннее восхищение.

- Лео, ты просто гений!

- Всего лишь скромный маг и волшебник, - улыбаясь, поправил ее молодой человек. - Рад, что представление тебе понравилось.

- Хотя он мне и брат, я должна сказать, что он редкостный мерзавец и жадина! - Она шмыгнула носом. - Никогда не забуду, как мы с мамой почти голодали, а он тратил огромные деньги на своих шлюх. Его имя постоянно мелькало в светской хронике, он не пропускал ни одной тусовки, и о нем писали, как об одном из самых преуспевающих предпринимателей! - Она оглядела роскошную отделку зала. - Вот здесь он ел, когда мы с мамой считали каждую копейку. Но теперь - теперь можно считать, что он расплатился. О, Лео! Ты заставил его это сделать! Это - это настоящее чудо!

- Честно говоря, были довольно напряженные моменты, - сказал молодой человек, довольно улыбаясь. - Самое сложное заключалось не в том, чтобы поставить Стену, а в том, чтобы ее убрать, да так, чтобы он этого и не заметил... Впрочем, - спохватился он, - это уже технические детали, думаю, это тебе неинтересно.

Лилия замотала головой из стороны в сторону.

- Неинтересно. Я не хочу ничего знать о всяких технических деталях! Для меня это чудо! Чудо! И я хочу, чтобы это так и осталось чудом! О, Лео, для меня ты и вправду великий маг и волшебник!



Следующее утро застало их в роскошном номере самой дорогой гостиницы города. Было еще темно, когда Лео поднялся и быстро, бесшумно оделся.

Наклонившись над кроватью, он замер, с нежностью глядя на спящую Лилию несколько секунд, в то время как его правая рука (которая, казалось, жила и действовала автономно), тащила из маленькой сумочки, лежавшей на прикроватном столике портмоне с кредитными карточками. Еще секунда - все они оказались у него в руке. Беглый взгляд - и одна (не самая ценная) вернулась на место.

- Прощай, дорогая. Все было прекрасно. Прекрасно...

Это были последние слова Лео, предназначавшиеся Лилии. Произнеся их как заклинание, великий маг и волшебник исчез.

Он не растворился в воздухе номера - люкс.

Он вышел через дверь, спустился в лифте в роскошный, устеленный дорогими коврами, холл гостиницы, прошел мимо сонного портье и, оказавшись по ту сторону бесшумно раскрывшихся стеклянных дверей, махнул рукой, подзывая такси. Через секунду машина растаяла в предрассветных сумерках. Великий маг и волшебник отбыл в неизвестном направлении.




© Галина Грановская, 2004-2017.
© Сетевая Словесность, 2004-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Братья-Люмьеры [...Вдруг мне позвонил сетевой знакомец - мы однофамильцы - и предложил делать в Киеве сериал, так как тема медицинская, а я немного работал врачом.] Владимир Савич: Два рассказа [Майор вышел на крыльцо. Сильный морозный ветер ударил в лицо. Возле ворот он увидел толпу народа... ("Встать, суд идет")] Алексей Чипига: Последней невинности стрекоза [Краткая просьба, порыв - и в ответ ни гроша. / Дым из трубы, этот масляно жёлтый уют... / Разве забудут потом и тебя, и меня, / Разве соврут?] Максим Жуков: Про Божьи мысли и траву [Если в рай ни чучелком, ни тушкой - / Будем жить, хватаясь за края: / Ты жива еще, моя старушка? / Жив и я.] Владислав Пеньков: Красно-чёрное кино [Я узнаю тебя по походке, / ты по ней же узнаешь меня, / мой собрат, офигительно кроткий / в заболоченном сумраке дня.] Ростислав Клубков: Высокий холм [Людям мнится, что они уходят в землю. Они уходят в небо, оставляя в земле, на морском дне, только свое водяное тело...] Через поэзию к вечной жизни [26 апреля в московской библиотеке N175 состоялась презентация поэтической антологии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой творчеству и сложной судьбе поэтов...] Евгений Минияров: Жизнеописание Наташи [я хранитель последней надежды / все отчаявшиеся побежденные / приходили и находили чистым / и прохладным по-прежнему вечер / и лица в него окунали...] Андрей Драгунов: Петь поближе к звёздам [Куда ты гонишь бедного коня? - / скажи, я отыщу потом на карте. / Куда ты мчишь, поводья теребя, / сам задыхаясь в бешенном азарте / такой езды...]
Словесность