Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Теория сетературы

   
П
О
И
С
К

Словесность


Читательский выбор 2003



КАРТИНЫ  ИДЕАЛЬНОГО  МИРОУСТРОЙСТВА


  Ночь
Картины идеального мироустройства
Беседы о Православии
Юмор
Джидаи
        Настоящее Айкидо
Сотовый Робот
Лурье
Конские Яйца
Ахиллес и Черепаха







Ночь

В последний раз такая длинная ночь была отмечена в Петербурге в тот самый год, когда маленький Саша Пушкин замёрз по пути из Царского Села в Старую Деревню, а Лев Толстой лишился половины своей бороды, вырванной злым чухонским ветром. В ту ночь мёртвая чудь всплыла со дна своего озера и, вооружившись тевтонскими рогатыми вёдрами, разграбила пристанционный продуктовый ларёк, а неизвестная баба родила в Лахте килограммовый пакет гречи. Крейсер Аврора сбросил в ту ночь старый свой корпус и можно было видеть, как в прозрачном его чреве копошатся бледные волосатые большевики. Слепые подземные крысы отвлеклись в ту ночь на полтора часа от лизания кислого контактного рельса, образовали на площади Мужества свинью и всех победили.

И много ещё произошло в ту ночь чудных и страшных происшествий, которым не осталось ни свидетелей, ни свидетельств, и лишь мертвецкий нафталиновый запах напоминает о них до сих пор на некоторых станциях подземной железной дороги.





Картины идеального мироустройства

При идеальном мироустройстве спать ночью запрещается. Если человека застали за тем, что он спит ночью, его немедленно сажают в Концлагерь.

В Концлагере каждое утро этот человек должен приходить ровно в семь часов утра на работу и восемь часов подряд вращать Ручку. Ручка торчит из стены, с обратной стороны гайка. Если человек опаздывает на работу хотя бы на одну секунду или плохо вращает Ручку, то его тогда из Концлагеря прогоняют на все четыре стороны и назад даже не просись. Если же он вращает Ручку хорошо, то его переводят на повышение, где нужно вращать уже две Ручки в разные стороны и с разной скоростью.

Кроме того, этому человеку выделяют жену и квартиру на девятом этаже, других квартир в Концлагере не бывает. В этой квартире человек обязан прибить полочки, а жена его должна наварить борща. Если придёт проверка, а человек не прибил полочки или жена не наварила борща, их обоих тоже прогоняют из Концлагеря.

Ещё человеку выделяют Участок, где он обязан растить Корнеплоды. Никаких надземных растений не разрешено, и если заметят на участке хотя бы один зелёный листик, участок отбирают и отдают соседу. Расположены все участки в пяти минутах ходьбы, но добираться до них пешком запрещено, можно только на трёх электричках, потом на двух автобусах и ещё час с сумками через пашню. Без сумок не разрешается.

Если человек за десять лет не нарушил ни одного правила, ему позволено завести Свыню и заботиться о ней, пока Свыня не умрёт. И о детях её заботиться, и о родственниках всех, пока они тоже не умрут. Если человек дождётся, когда умрёт Свыня и все её родственники и только потом умрёт сам, про него говорят, что святой был человек, труженик, Царствие ему Небесное. А если не дождётся, то ничего не говорят - похоронят молча, водки выпьют и разойдутся по домам.


* * *

При идеальном мироустройстве социальный дарвинизм действует противоположным образом: наиболее жизнеспособными при нём считаются Придурки.

Существуют очень подробные правила для выявления и возвышения Придурков, но поскольку эти правила разрабатывались самыми ебанутыми Придурками, которые только существуют при идеальном мироустройстве, эти правила можно использовать для чего угодно - их можно петь или писать их на заборе, или же, руководствуясь ими, варить гороховый суп, но для выявления Придурков они совершенно не годятся. Поэтому Придурки сами себя выявляют и возвышают.

По правилам идеального мироустройства каждая женщина обязана давать любому Придурку для продолжения его рода по первому требованию. Если же женщина не даёт какому либо Придурку, она становится Падшей Женщиной. Падшая Женщина отличается от обычной тем, что может давать только тем, кому ей самой хочется.

Считается, что среди женщин Придурков нет, но это только потому, что при идеальном мироустройстве про женщин вообще ничего не известно. Женщин определяют только по запаху, но никаких указаний на то, какой это должен быть запах не существует.

При том существует огромное количество других указаний, правил и законодательств на абсолютно все случаи жизни. Каждый Придурок сочиняет такие правила для других Придурков, но сам их никогда не соблюдает и не умеет заставить других. Поэтому все Придурки постоянно чем-то недовольные.

Равенства среди Придурков быть не может - один из двух Придурков всегда чем-нибудь да лучше.


Перестать быть Придурком нельзя.

Один Придурок прожил всю свою жизнь в Концлагере, исправно вращал Ручку, растил Корнеплоды, похоронил три Свыни и всех их родственников и умер как положено. И только когда его положили в гроб и собрались заколачивать крышку, посмотрели наконец внимательно на его лицо - а он, оказывается, был Придурок.

Ему потом даже поставили памятник. Этот памятник представляет собой много-много дудочек, торчащих вероятно из Жопы, но на Жопу не очень похоже. Никаких надписей на памятнике нет, но каждый и без надписей знает, что это памятник самому идеальному Придурку какой только может быть.





Беседы о Православии

1

Многие народы увлекаются расширением сознания. Для этого применяются различные вещества и заклинания. Расширив таким образом своё сознание, народы некоторое время охуевши наблюдают бесконечное пространство и беседуют с Господом Богом или с Сатаной, кому как нравится, а затем неизбежно возвращаются назад, домой, к толстой своей жене и аккуратным деткам, бреются и идут на службу.

Совсем другое дело Православные народы. У Православного человека сознание и без того расширено до такой степени, что он его никак не может сфокусировать для какой бы то ни было полезной деятельности. У Православного степь да степь кругом, и всю-то он вселенную проехал, и глядит Православный на небо, всё думку гадает, а под ноги никогда не глядит и поэтому вечно то в говно наступит, то морду себе разобьёт. Ходит Православный обычно грязный и в дому у него живёт свинья, потому что вся эта мелкая хуйня для Православного неинтересная.

Поэтому Православные пьют Водку. От Водки сознание наоборот сужается, за что её и не любят другое народы. Православный же, выпив три-четыре стакана, некоторое время сидит неподвижно, затем замечает рядом с собой супругу. "Да ты же сууука!" - говорит Православный с изумлением и бьёт супругу в рыло.

После этого он вытаскивает из-под стола за ухо сопливого и тоже с рождения Православного двоечника, требует дневник и затем порет ремнём.

Исполнив таким образом за пятнадцать минут обязанности, на которые у других народов уходит вся жизнь, Православный подпирает щёку кулаком, некоторое время поёт песнь, затем падает мордой в стол и засыпает.

2

Истинный Православный очень редко ходит в церковь. В церковь в основном ходят старухи, но не для того ходят, чтобы прикоснуться Божьей благодати, а только для того чтобы попиздеть там на срамных девок, а потом ещё прийти домой и долго пиздеть на невестку, внучку и жучку за недостаточную набожность.

Это однако вовсе не означает, что Православному ходить в церковь возбраняется, Православному можно ходить куда угодно - хоть в синагогу, хоть в костёл, лишь бы семечки с собой у него были, просто во время Божественной Литургии Православный обычно засыпает, а в Православных церквях заведён такой порядок, что в них ни сидеть, ни лежать, ни пить Водку нельзя, а то бы конечно Православные давно там все поселились с матрасами и бабами.

Поэтому Православный вместо церкви идёт в Русскую Баню, где и осуществляет служение Господу путём поливания себя кипятком и бичевания себя веником.

При этом за пару часов Православный наносит себе такой же объем страданий, который какой-нибудь иезуит с плёточкой наносит себе за неделю и, таким образом они становятся одинаково любезны Господу.

Однако нужно отметить, что из-за разного температурного режима самобичевания, конечные продукты отличаются примерно так же, как жареная рыба от вяленой.





Юмор

Всякого, кто смотрел по телевизору концерт, скажем, Петросяна или там Коклюшкина, или еще хуже когда они все вместе соберутся с арлазоровым и этим, которого пчёлы покусали, и еще про кроликов, так вот, всякого человека страшно сразу интересует вопрос: где они взяли этих зрителей? Кто вообще эти люди? Откуда они набили ими полный зал? Почему в нём нет ни одного человека, который не умирает от смеха, когда петросян изображает японца?

А всё очень просто. На самом деле, если я или допустим вы пойдём покупать билет на такой концерт, то нам его не продадут ни за какие деньги. Нету, скажут, билетов, нету, все кончились. И тут же продадут билет на самый лучший первый ряд подполковнику в отставке, который стоял за нами. А следующему тоже не продадут - они там очень хорошо в людях разбираются.

Даже если мы, допустим, как-нибудь всё же раздобудем билет - купим у кого-нибудь или, может быть, украдём, то нас всё равно на входе остановят, билет отберут и прогонят, хорошо если ещё по шее не накостыляют, потому что нечего людям настроение кислой своей мордой портить.

Но если так произошло, считайте, что это вам очень сильно повезло, потому что, если вы как-то всё же проникли в зал и начался концерт, а вы там, где нужно не рассмеялись, к вам моментально подойдет охрана и утащит вас за кулисы в гримерную к арлазорову. Все знают, что арлазоров - он не человек, но мало кто знает, что он одним ударом ломает позвоночник в двух местах. Впрочем до смерти он обычно никого не убивает - просто выдергивает из человека всё ненужное и отпускает.

Главное - это к Шифрину не попасть, про это лучше даже не думать, не надо этого.





Джидаи

Вот, предположим, идёт по улице Джидай. Такой, знаете, средней руки Джидай, не очень выдающийся. Тут конечно на него валятся сверху Мудаки, Джидаю же никогда не дадут просто так куда-то дойти. Он роется по всем карманам в поисках Светового Меча, наконец находит его заднем кармане штанов. А Меч весь грязный, в табачных крошках, внутрь его набились какие-то сломанные сигареты, мятые билеты и жетон на метро. Пока он это всё выковыривает, Мудаки его конечно уже убили.

Из всего этого следует, что настоящим Джидаем можно быть только в Идеальном Мире, где нет сломанных сигарет, жетонов на метро, да и самого метро тоже нет. В нашем мире, если Джидай начнёт скакать как ебанутый со своим мечом, то он непременно поскользнётся на собачьем говне или запутается в трамвайных проводах, а это для Джидая очень позорно.


Однако это не означает, что в нашем мире нет Джидаев. Они есть, только не скачут на людях. Вот например Директор Патрушев - вы думаете, ему не хочется отлупить Световым Мечом в прямом эфире Джидая Березовского? Конечно хочется, но он боится опозориться как-нибудь - въехать допустим каблуком в лоб ведущему-познеру или споткнуться о телевизионный кабель, там же теснотища в этих студиях.

Вот и скачет Директор Патрушев один в запертом кабинете. И Березовский тоже скачет сам по себе в своем замке в Англии, всё в доме переломал, заебал всех уже.


Между прочим однажды Джидаи чуть не создали Идеальный Мир на Земле.

Во всяком случае, уже к восемьдесят четвёртому году прошлого века на всей территории бывшего Советского Союза, кроме Москвы, были уничтожены ненужные для Просветления предметы, как-то: колбаса, сливочное масло, электрические лампочки, постельное бельё, стиральный порошок, гречневая крупа и пластинки Аллы Пугачёвой. Зато вместо них появилась очень полезная для Просветления андроповская водка. В Москве, кстати сказать, колбаса, пусть и варёная, была всегда, поэтому Москва так навсегда и осталась бездуховным корыстным городом.

И вот, когда уже можно было объявлять Коммунизм, некоторых Джидаев задавила вдруг Жаба: это что же, значит, получается - что ни у кого не будет денежек? Ну это ладно бы, что ни у кого, но ведь и у Джидаев тоже что ли не будет денежек? Да ещё и тем, кто не Джидаи, а совсем наоборот, тоже каждому по потребностям?

Нет, так не годится, сказали эти Джидаи и убили Андропова. А вместо него посадили Горбачёва, который был только наполовину Джидай и поэтому сам не знал чего хочет.

Вот и стали у нас опять капиталистические джунгли, и человек человеку волк, и кто первый встал того и тапки.


Ельцин был когда-то очень продвинутый Джидай, но он давно потерял по пьянке свой меч и всё ему с тех пор стало похуй. Остальные Джидаи занялись кто чем: кто-то наворовал столько, что вообще уже ничего не хотел, кто-то подался в талибан, остальные потихоньку распродавали Россию - не для того, чтобы разбогатеть, а просто так, стыдно ведь смотреть на то, что со страной сделали, пусть её лучше вообще не будет.

А Чубайса вообще никуда не брали - ни на Светлую сторону, ни на Тёмную, потому что он Рыжий. Чубайс тогда приказал, чтобы ему отрезали голову и вместо неё надели Чорный Шлем. После этого он стал уже не Рыжий, но из-под шлема ему не видно ничего и он стал думать, что раз ему не видно, то и другим электричество ни к чему, и всё выключил.

В конце концов оставшиеся Джидаи собрались и договорились: пригласить такого человека, чтобы был вообще не Джидай, то есть совершенно не Джидай, но справедливый, и пусть он будет Президентом, а Джидаи будут ему подчиняться, потому что ясно, что у самих у них ничего не выходит.

Нашли такого человека. Совсем не Джидай, абсолютно. Тихий, не скачет. Подойдёт только иногда к какому-нибудь Джидаю и скажет вежливо: "Сдайте пожалуйста Ваш меч". Джидай сдаст конечно, договорились ведь. Тогда Президент ему опять говорит вежливо: "А теперь идите, пожалуйста, нахуй". И уходит бывший Джидай на какую-нибудь позорную должность - в банк там или в акционерное общество председателем.

А Президент собирает мечи в особый ящичек и иногда вечерами перебирает их, рассматривает внимательно - всё надеется найти там секретную кнопочку, от которой из меча выскакивает луч. Но нет там нигде кнопочек, там всё как-то по другому устроено.


Да и ладно. Всё равно Президент всё сделает как надо. Идеальный Мир он конечно не построит, но отдельную справедливость там, где нужно, установит. Если не так, то эдак, если не с первого раза, так со второго, не спереди, так сзади. Тихо и не спеша, без зла и без особых искр, хорошую такую, неотвратимую как бледная и незавидная наша судьба, Справедливость.





Настоящее Айкидо

Сейчас уже нет Настоящего Айкидо. Сейчас айкидо называется, когда два мудака лупят друг друга пятками в челюсть или ломают друг другу суставы, или не знаю чем они там ещё занимаются, не видел никогда.

А Настоящее Айкидо, оно было совсем другое. Оно заключалось в том, чтобы победить Неприятеля так, чтобы самому не сильно напрягаться. Для этого даже не обязательно с этим Неприятелем встречаться.

Ну вот, например, идёт к вам Неприятель с топором, чтобы вас зарубить нахуй. А вы живёте в таком месте, что пока Неприятель к вам шёл, он два раза на говнище поскользнулся и в это же говнище ещё и мордой въехал. И отрубил себе от злости палец. Кто победил? Вы, конечно, победили и даже, может быть, про это и не узнали. Это самая правильная победа.

Ну или ещё, допустим, Неприятель решил послать вас повсякому нахуй. А у вас мобила отключена за неуплату и телефон тоже дома отключен за неуплату, а дверь вы никому не открываете, потому заебали уже, ходят и ходят. Неприятель звонил-звонил, барабанил-барабанил и прокусил себе от злости руку. А вы опять его победили.

Ну или ладно, пришлось вам все-таки выйти на это татами или как там оно у них называется. И Неприятель вышел, рычит. А вы стоите такой, знаете, босенький, руки в цыпках, носом шмыгаете. Неприятель как на вас посмотрел, так сразу и вспомнил детство своё босоногое, речушку, карасика, мормышку, поплавок из пробки, маму старенькую, которой уж лет пять не звонил, да и заплакал. Махнул на вас рукой и пошёл домой. А по дороге объелся, как в детстве, мороженым, захворал да и окочурился.

А вы опять как всегда победили.

Другое дело, что нет уже больше таких Мастеров Настоящего Айкидо, пропали все куда-то. На иного посмотришь - вроде бы и Мастер, но всё равно однажды не уследил, расслабился, задумался - ну вот уже и валяется на татами с топором в спине и три раза нахуй посланный.





Сотовый Робот

Когда москвич идет по улице с сотовым своим телефоном, который выдали ему при рождении и положат ему в гроб после смерти, он обязательно говорит в свой телефон: "Я иду".

Если он садится на скамейку, он обязательно скажет: "Я сел на скамейку".

Потом скажет: "Вот я встал и пошел".

Понятно, конечно, что никакой живой или мертвый человек такие сообщения слушать бы не стал, поэтому на обратном конце телефона сидит Робот, Которому Всё Интересно. Этот робот, например от сообщения "я иду" страшно волнуется, кричит "да ну нахуй!!! Да не может этого, блять, быть!!! А куда идешь? А откуда? А когда придешь? Ну? Ну?!!! Да это же просто охуеть можно!!!"

Особенность этого робота заключается в том, что ему на самом деле страшно интересно. Потому что это у него такая одна единственная Функция. Если ему вдруг станет неинтересно, то его простонапросто выключат, и пиздец.





Лурье

Тот, кто никогда не жил в Петербурге, ничего не знает про Лурье. Лурье - это не фамилия, не имя, не национальность: Лурье - это Лурье.

Появиться Лурье могут где угодно - хоть на Чукотке, хоть в Африке, но живут они только в Петербурге.

Род деятельности у всех Лурье гуманитарный: история, искусствоведение, богословие, гинекология. Лурье-тракториста не бывает.

Ни один Лурье не приходится другому ни родственником, ни однофамильцем. Если вы спросите одного Лурье, не является ли он родственником другого Лурье, он очень на вас обидится. Более того, он скажет, что ни разу в жизни о том, другом Лурье, не слышал.

Никто никогда не видел двух Лурье одновременно. Они могут даже работать в одном учреждении, но если один входит в комнату, то другой только что отлучился.

Объясняется это очень просто: дело в том, что Лурье - это не разные люди, это параллельные формы существования одного и того же человека. Нам они кажутся разными только потому, что параллельные пространства, хоть и называются параллельными, но на самом деле они довольно таки кривые и пересекаются с нашим пространством как попало. Поэтому один Лурье кажется нам старше, а другой моложе, один толще, а другой тоньше, один уже умер, а другой еще нет. Но встречаться им нельзя ни в коем случае: если однажды два Лурье встретятся, тогда произойдет что-нибудь страшное: например может так Ёбнуть, что и Петербурга не останется. А может и останется, но всё равно лучше не надо.





Конские Яйца

Главная же проблема, стоящая перед жителями города Петербург - это спасение яиц коня петра-первого.

Дело в том, что в нахимовском училище уже много лет существует традиция, согласно которой выпускники обязаны в ночь перед выпуском до блеска начистить яйца коня петра-первого. От этого яйца каждый год уменьшаются и в настоящее время их объём составляет не более шестидесяти процентов от тех яиц, которыми конь петра-первого был оснащён при отливке.

Понятно, что через какое-то время, пусть может быть и не в этом веке, но однажды конь петра-первого останется совсем без яиц. А великий основатель великого города на коне без яиц - это согласитесь, довольно таки позорно.

Запретить курсантам начищать яйца нельзя, так как традицию эту ввёл сам царь-пётр, ещё в одна тысяча семьсот шестнадцатом году самолично начистив до блеска яйца своего тогда ещё живого коня.

Конь этот впоследствии умер и царь-пётр даже приходил на его могилу и возложил стопу на его череп. Ну в общем про это уже писал в своём стихотворении Александр Сергеевич Пушкин. Правда на самом деле змея не сумела прокусить сапог царя-петра и он убил её тростью, но тем не менее змея тоже попала в памятник.

Самое же удивительное в этой истории - это как в неё опять попал Александр Сергеевич Пушкин?

Нет ни одного, вообще ни одного предмета, о котором Пушкин не сказал бы пару слов. Бодрый такой, небольшой и коричневый, всё-всё обследовал он в той небольшой кухне, в которой мы все существуем, всё ощупал своими бакенбардами и записал это в своих тетрадях.

Если хорошо порыться в его записях, можно найти зашифрованные сведения не только о царе Николае I, но даже и о печальной судьбе Николая II. К Ленину Пушкин относился без особого интереса, Троцкого назвал проституткой, а к депутату Шандыбину относился хоть и с юмором, но вполне доброжелательно.





Ахиллес и Черепаха

Вот бежит Ахиллес. Не бежит даже, а летит на крылатых своих сандалиях и ничего ещё про свою пятку не догадывается.

Вот он уже пробежал половину апорийской своей дороги, а там еще половина, и ещё, в общем уже не так далеко осталось.

Хотя вроде бы на половине дороги должна была стоять черепаха. Но черепаха, пока он летел на сандалиях, куда-то уползла, старая сука.

Пролетает он еще половину половины, потом половину той половины, там лететь уже незачем, потому что половины всё короче, а старая дура всё ближе и ближе, но всё равно не схватишь.

Заправляет тогда Ахиллес стрелу в свой лук и собирается подбить старую дуру, но стрела отказывается лететь, ибо сначала должна она точно знать - является ли она предметом корпускулярным или же волнообразным? Ей в общем-то похуй - что так, что эдак, но нужно бы как-то определиться.

Черепаха первой доходит до финиша и валится с обрыва в пруд.

Стрела висит где висела и никуда не собирается. Ахиллес на карачках отсчитывает половины половин.

И тут мимо них хуярит идиотское совершенно деревянное буратино, которому вообще всё похуй и не знает оно куда идёт, зачем - кажется покупать неизвестно у кого папе-карле куртку. Но курток тут никто не продаёт, поэтому буратино тоже валится в пруд.

Получает оно там у черепахи золотой ключик, за которым гнался Ахиллес, убивает карабаса, отпирает дверцу и снова превращается в полено.

Столяр Джузеппе опять дарит папе-карло полено, тот делает из него новое буратино, буратино проходит мимо уже издохшего Ахиллеса, про пятку свою так ничего и не выяснившего, и снова валится в пруд. И так навсегда.

А кто выиграл - это опять нихуя не известно.




© Дмитрий Горчев, 2003-2017.
© Сетевая Словесность, 2003-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность