Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ЦВЕТАЯ  ЦВЕТЫХ


 



      СТИХИ  И

      Всепобеждающей водой - пока ты молодой.
      Зеленым древом - в цвете лет. Цвети, мой Свет.
      Пройдя металл, огонь, дымы (читаем - "воздух"), после тьмы
      и ослепительных огней, вернись (насытив реку дней) -
      землей. Но не останься в ней
      надолго. Ключ, росток, цветок пробьются в срок.
      Вот ты идешь, и дождь идет из первородных вышних вод

      _^_




      ИШТАР-АСТАРТА-АФРОДИТА

      Подожди, не мешай мне тебя любить.
      Не мешай, я сказал. Улыбнись, замри.
      Только жажда моя у тебя внутри,
      но не влага, не власть напоить и пить,
      фильтровать из меня по капле нектар
      (или что там во мне), когда я - как рой
      диких пчел, и сдерживаю удар
      восхищенья, и облаком над горой
      над тобой навис. Невесом, тяжел -
      несносимы ткани, и кость плотна.
      Застывает жертвенный богомол
      в пасти самки. Но ты меня не должна
      поглотить, разъять, растворить, предать
      этой пытке лядвий-чресел-перстов.
      Уцелел же я и теперь готов
      утверждать, что "да" - это "никогДА",
      и что твердь моя - все равно вода
      цитоплазм, бульон первозданных вод.
      И омыт твой рот, и омыт живот.
      Омывать, служить до скончанья дней.
      Я сказал: Богиня. Окаменей!

      _^_




      ПЛЮС  ОДИН

      Эту девочку в темной блузке с бирюзовой птичкой на шее
      Я люблю так, что и сказать не умею,
      в зеркале вижу - люблю и люблю. Как самолет - не живую петлю.
      "Мертвую" - ты это слово забудь. Мы ведь еще в этой Лете по грудь,
      нам ведь еще до "по горло" - года. А "с головой", ты сказал, - никогда.
      Это другие увидят - не мы - сумерки, проблески, происки тьмы,
      нас растворившей, размножившей. Раз! - пересадившей на ложе из роз,
      переложившей сухими листами книжными то, что считалось цветами.
      То, чем цвела-расцветала-светлела - водная плоть поднебесного тела

      _^_




      ГЛИНА

      Девочка-глина, запил гончар. Кранты.
      Необожженной вынырнешь из воды.
      Солнце лизнет - таблеткой под языком
      тело твое, несмешивающееся с песком,
      лечит любые болезни, включая желанье жал
      между лопатками. Запил твой аксакал.
      Твой опустел сосуд. Младенца тебе несут -
      ты так молода, что застанешь и страшный суд.
      "Змея подколодная, тварь подзаборная", - скажет тварец.
      Плачешь и липнешь к рукам - ребенку нужен отец

      _^_




      КСТАТИ,  О ПТИЧКАХ

      Гибрид малиновки (она же зорянка) и кондора, санитара Анд.
      В этих горних горах просто дышишь - уже хэппи энд.
      Все остальное не кончится плохо, а не начнется вообще.
      Схлопнуто время-пространство. Окуклился камень в праще.
      Птица моя косокрылая - мясом, нектаром, вином
      вскормлены, скурвлены, сплавлены в тигле одном.
      Ты ли паришь, испаряясь в отвесном луче,
      я ли, как парка по имени Морта, припала губами к челу

      _^_




      РОТ  В  РОТ

      Стоишь в купальнике и, как плавучий дом,
      покачиваешься. Плыви - не жди. Потом,
      когда водоворот переплывем
      и будем жить с тобой, где невода
      неволить не посмеют, и вода
      течь будет млеком-медом, не водой,
      и ты смешаешь с влагой молодой
      свои неотвердевшие черты,
      я буду - ты,
      ты будешь-будешь-будешь-будешь-бу-
      магой, над которой я плыву,
      как черный гриф, вернее грифель, как
      знак водяной на денежке, в руках
      распавшейся на тысячи монет.
      Мы будем... Нет,
      мы были, есть и будем - взаперти.
      Теперь тони, иначе не спасти
      тебя мне от касания волны
      к ноздрям, к макушке. Мы еще вольны
      легчать и превращаться в кислород.
      Взаимо-не-спасаемы - рот в рот

      _^_




      ОТАНИЧЕСКИЕ  ПОРТРЕТЫ"

      1. Lolium temulentum (Плевел пьянящий, он же Головолом)

      Май спортзалами пропах.
      Дева-муза-Каллиопа,
      ты мелькнешь поджарой попой
      в баклажановых трусах.
      Вся в тату твоя ладонь,
      джинсы сброшены на клевер.
      У других в середке - ливер,
      у таких, как ты, - огонь.
      Рост модельный, плач поддельный -
      из солярия загар.
      Ты на скорости предельной
      пролетаешь мимо пар
      обнимающихся, мимо
      мам с колясками и дыма
      приозерного костра.
      Ты к воде спешишь с утра.
      К козьим грудкам льнет Борей,
      колким хладом обдувает.
      Кто без эпики твоей
      жизнь напрасно проживает?
      Героиня панегириков и плачей,
      мчишь топлес по тропе собачей,
      и вслед тебе шалеют псы
      и плавятся часы
      на запястьях граждан обоего пола.
      Для твоих движений не существует глагола,
      Прекрасноголосая,
      Прекрасноволосая,
      Прекраснотелая,
      Прекраснодушная,
      прекрасно дышащая без кислорода,
      камешек, брошенный в нас с небесного огорода
      во время прополки в райском хозяйстве - Апостол Павел
      там отделял от злаков полезных Пьянящий Плевел,
      он же Головолом, он же Lolium temulentum.
      Дева, Лолита, проросшее сорное зернышко скорого лета

      2. Conium Maculatum (Болиголов пятнистый)

      На голове моей - весенняя роща.
      На теле - ни одного волоска.
      В голове моей малиновки свищут,
      наглотавшись песка.
      Из кремния, бронзы, мрамора, известняка
      протянешь руку - и оживет рука.
      Все оживает, коснувшись чресел моих.
      И ты - лишь один из них -
      бессчетных, расчетливых, ребрами разветвляющих ствол костяной.
      Ты был со мной и больше не будешь со мной.
      За тридевятью земель, замятых постелей, морей-островов
      под зонтик прозрачный спрячет болиголов
      голого тебя, глаголющего на чужом языке,
      как новорожденный скат-хвостокол, извивающегося на песке.

      3. Papaver rhoeas (Мак-самосейка)

      Выловленный социальной сетью, выброшенный на травы,
      ветром несомый по набережной Балаклавы,
      солнцем омытой, беспамятной, не забытой, акациеглавой.
      Если ты лист, то не древесный, а жестяной,
      сорванный с крыши. Если катран, то ручной.
      Знаем мы этих акул, в полнолунье лишившихся жабр и зубов,
      на животе заскользивших по влажной брусчатке на зов
      кровной любви или любящей крови. В глубинной алчбе
      я ничего не хотела бы знать о тебе,
      и о себе, и о прочих, непрочных, как крепость, летучих, как йод, -
      не все равно ли, какая нас правда убьет
      или какая целебная хлебная выкормит ложь:
      ложку за маму, за Римского папу, за тайского Будду. А нож
      в землю воткни или выдолби лунку в камнях -
      семечко, мак-самосейка останется после меня.
      Здесь появилась, исчезла, осталась, просыпалась, стала не я.
      Заросли дикого мака на мысе Айя.

      _^_




      МАЛО

      Это потому что тебя в детстве мало били
      (нет - мало любили),
      ты устраиваешь каждому
      принудительное кормленье собой.
      Руки за спиной,
      шланг в пищевод:
      "Любимый, не закрывай рот!".
      Через роторасширитель, чтобы не сжал зубами,
      не перекрыл поток "того, что называется нами" -
      обильный, питательный. Пытка твоих щедрот:
      "Только не закрывай рот!".
      Плеткой шипованой семихвостною - вдоль спины:
      "Любимый, шрамы цветут, как ашрамы - от весны до весны.
      Я не садистка, а "дзынь"-буддистка:
      "дзынь" - разбился его тонкостенный сосуд.
      Судного дня не дождешься - темные воды несут
      легкие эти осколки-кораблики, блики над волнами, сколы стекла.
      Так бы и жил без любви он. Да ты не /ль/убить не могла.

      _^_




      ТУННЕЛЬНЫЙ  СИНДРОМ

          "Я так отойду от вокзала
          - уже без себя самого..."
            (Арсений Тарковский)

      На скрипке, мой мальчик, на скрипке!
      Учись выживать и скрипеть,
      пока не дописан Post scriptum,
      пока похоронная медь
      надраивает тромбоны
      и жмется в соседних дворах,
      и не улетают вагоны
      под горку, и липнет твой страх,
      и не запечатывал уши
      твердеющий парафин,
      сомкнись со смычком - ты один
      в туннеле, который все уже.
      В конце его свет, а не звук,
      но выпустишь скрипку из рук
      последней

      _^_




      НЕ  СМОТРИ

      Женщина средних лет, женщина средних бед,
      Невидимка среди юных дамок.
      Шашки-шашни, белый билет -
      муж. И общество белых панамок -
      мать с отцом. С отстраненным лицом
      ты идешь по апрельскому скверу.
      Благовещенье. Снег холодней сыновей.
      И еще ты не ведаешь муки своей,
      но уже принимаешь на веру
      то, что там за спиной не две трети пути,
      а не более, чем половина,
      то, что если тебе говорят: "Отпусти",
      это значит - виновна/невинна.
      Не виновна и винна - вино ледяно,
      и не выпито, и не пролито.
      Очень скоро узнаешь, что все мы - одно.
      И до слитности той - как до лета:
      два-три шага, и взмахов десяток, и три
      черно-белых пролета. Но вниз не смотри

      _^_




      ЛЕВКАДСКАЯ  СКАЛА

      Весной уеду на остров Лесбос. Если впустят - двупола. Двулика.
      Четырехгруда. Трехглаза. И многорука, как Шива.
      А от подмышек и ниже - специфического индпошива.
      Впрочем, сладка, аки солнцем налитая слива, - насекомые так и липнут,
      особенно осы, пчелы, бабочки, муравьи, мотыльки
      (их отогнать 101-й не хватает руки).
      С незнакомыми не знакомлюсь, с незаконными не (...забыла).
      В зыбких сумерках переклонившаяся через перила
      переступница через любые барьеры, нарушительница закона
      гравитации,
      левитации,
      улетации.
      Тоже мне, Сапфо Митиленская, усыновляющая Фаона.

      _^_




      АНАЛИЗ  И  СИНТЕЗ

      (Он сказал: "Назови стихи "Анализ и синтез".
      Пошутил. Или нет? Кто разберет математиков...
      "Анализ и синтез" услышались как "Анна-Лиза")

      Анна-Лиза, белеют на синем
      завитушки гравюрной волны,
      но анализ и синтез бессильны
      перед штопором шторма. Вольны
      мы срываться, крутясь и толкая
      лбами воздух прибрежного края,
      разгребая ладонями лед,
      с необжитых соленых высот.
      Вот теперь я с тобой. Кто из нас Анна-Лиза? -
      шрам срастанья волною зализан.
      Нам не выбраться в розные плоти, родным -
      ни ползком, ни бегом. Мы столбом соляным
      монолитным пребудем - легки аки дым,
      тяжелы, как скафандр на крутом вираже.
      Не узнала? Мы дома уже.

      _^_




      СИНХРОНЫ

              "Мы - гусеницы ангелов"
                (Владимир Набоков)

      Куколка, хризалида, хитиновый сверток,
      закрученный против часовой стрелки, -
      бабочкой в бочке с замерзшей полночной водой
      будешь,
      но прежде - трудягою чешуекрылой над лесом и полем,
      где с деревьями вровень цветут полевые цветы,
      магом имаго над мигом цветенья,
      цветным невесомым примером
      любви и голометаморфоза,
      булавоусой лепидоптерой Линнея, не вычерченой под линейку,
      но от руки прихотливо расписанной,
      мною цветною, плывущей по горло в опавшей листве.
      Наконец-то мы достигли совершенства отношений -
      отражаемся зеркально: ты вспорхнешь, а я замру

      _^_




      ЗАПАХ  МЫСЛИ

              Памяти Г. Ж.

      Куда спешил, медвежонок, -
      Первым из класса женился, первым умер?
      В 17 поднял на руки и уронил, но не разбил мне сердце.
      Потом виделись дважды, но к тебе
      сделали первый шаг мой старший, мой младший.
      Гри-горе мое... Узнала черед два года.
      За семью морями воздушными косолапишь по саду
      в белом (отсюда не разглядеть) халате?
      Врач участковый, участвующий в жизни,
      даже когда казалось, что не дышалось.
      Трубкой своей, затертым фонендоскопом
      легким ангелам слушаешь легкие - сыро
      в небе февральском, простудно.
      Ангел-хранитель твой видно лежал в горячке -
      не углядел, как ты, оскользнувшись, уходишь
      в темную прорубь, всплываешь над головою.
      Гришенька, где она - книжка из школьной библиотеки,
      которую читали в четыре глаза, - кажется, Шекли
      (фантастика), кажется, "Запах мысли".
      Старостью пахнет. Ты ее не узнаешь.

      _^_




      ЦВЕТАЯ  ЦВЕТЫХ

      однажды ты входишь в цветая цветых
      сквозь гроздья глициний в сплошных запятых
      лиловых, сиреневых, нет золотых
      и радость тебя ударяет под дых

      Царство: растения
      Отдел: Покрытосеменные
      Класс: Двудольные
      Порядок: Бобовые
      Подсемейство: Мотыльковые
      Вид: глициния ако вистерия

      и выдыхается как кантилена
      Wisteria floribunda violaceo-plena
      как поцелуй в уста
      Wisteria venusta
      Господи, что же так сердце болит
      Wisteria chinensis Sweet

      Под какой
      найдешь покой
      кто мотыльковой погладит рукой
      ствол заскорузлый лиановый твой

      в небо заброшена пробочка
      темностекольного тела
      правнуку станешь прабабочка
      скажет: была - улетела

      _^_




      ГРАММАТИКА-2

      "к"
      всего лишь
      уменьшительно-ласкательный
      суффикс
      но где сидела черная ворона
      зияет черная воронка
      ласкай не уменьшая
      и не преувеличивая
      опасность гравитации
      однажды она утянет вниз
      тебя меня
      все/ничего/ не/меняется
      если жить
      не вчерне

      _^_




      ГДЕ  ЖЕ  ТЫ,  МОЯ

      Силикон, Сулико, и закон
      с каждым годом твердеть-молодеть.
      Как вчерашнее тело надеть,
      знает только учитель, но он
      в мастер-классы ушел из икон.
      Силикон, силикон, Сулико, -
      не промочит его молоко.
      Где младенец тугой? Далеко.
      Ты дала ему грудь, Сулико, -
      он все плакал и плакал, не спал.
      Но зато твоя грудь крепче скал,
      и цветет на тебе аксакал.
      Не заигрывайся, играя,
      Суликон по щекам растирая

      _^_




      АЗОВ  С  АЗОВ

      1. НЕВОДА

      Общие воспоминанья о том, чего не было никогда:
      так называемый дом, забрасывающий невода
      железобетонных конструкций в пространство над головой.
      Твой уловленный голос. В гармонии мировой
      вместо абстрактного "до-ре-ми" - "обними".
      Вот и встретились. А пейзаж - как за многие лета до.
      В самом детском море, где и воды в ладо-
      ни тебе зачерпнуть не просто, плыви на зов,
      как плывет одуревший в июньском Азове глось,
      рвись из жил, приближаясь. Почти сбылось.
      А вглядишься - все те же стены.
      Хватило бы сил - с азов.

      2. НЕ ВОДА

      Вырвись, пройди сквозь эту стену! За ней
      Фиги-финики, тутовый сок незрелый,
      Мед и жженка бу-дней и просто дней
      (значит, праздников), пиршество слуха-зренья
      и осязанья. Прогулки в твоих шерстях
      и перелеты в нашем лебяжьем пухе.
      Один говорил: "Конец прекрасной эпохи".
      Другая спорила: "Все крепости - на пропастях".
      Ров с водой - чтоб не переползти на брюхе.
      Кров с бедой, чтоб не позабыть - в гостях.
      Как загостились, поверив, что дом - потолок и паркет.
      Вырвись, пройди сквозь пролом. Где стена? Ее нет.

      _^_




      ТЫ  ВЕСЬ

      Виртуальный обед подсоли и запей
      это яство глотком забродивших скорбей:
      "Не успел - опоздал", "Опоздал - не успел".
      Был ты соком налит - круглобок, скороспел.
      Насладиться собой не успел.
      Этой жизнью, что "вжжжик!" - и несется к другим,
      даже если тебе дорогим, но другим,
      не успел насладиться, натешится, на -
      передашь ее дальше. Уже не нужна
      эта плотская плоть, эта бренная брешь
      в не тобою пространствах заполненных. Ешь,
      жуй-глотай-не реви-благодарно давись.
      Только тело - земле. А кому же - ты весь?

      _^_



© Татьяна Чеброва, 2010-2018.
© Сетевая Словесность, 2010-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Литературные итоги 2017 года: линейный процесс или облако тэгов? [Писатели, исследователи и культуртрегеры отвечают на три вопроса "Сетевой Словесности".] Владимир Гржонко: Три рассказа [Пусть Господь сделает так, чтобы сегодня, вот прямо сейчас исчезли на земле все деньги! Она же никогда Его ни о чем не просила!..] Владислав Кураш: Серебряная пуля [Владимир поставил бутылку рома на пол и перегнулся через спинку дивана. Когда он принял прежнее положение, в его руке был огромный никелированный шестизарядный...] Александр Сизухин. Другой ПRЯхин, или журчания мнимых вод [Рецензия на книгу Владимира Пряхина "жить нужно другим. журчания мнимых вод".] Чёрный Георг: Сны второй половины ночи [Мирно гамма-лучи поглощает / чудотворец, святой Питирим, / наблюдая за странною сценой двух мужчин, из которых в трусах - / лишь один.] Семён Каминский: Ты сказала... [Ты сказала: "Хочу голышом походить некоторое время. А дальше будет видно, куда меня занесёт на повороте"...] Яков Каунатор: Когда ж трубач отбой сыграет? [На книжной пристенной полочке книжки стояли рядком. Были они разнокалиберными, различались и форматом и толщиной. И внутренности их различались очень...] Белла Верникова: Предисловие к книге "Немодная сторона улицы" [Предисловие к готовящейся к изданию книге с авторской графикой из цикла "Цветной абстракт".] Михаил Бриф: Избыток света [Законченный дебил беснуется в угаре, / потом спешит домой жену свою лупить, / а я себе бренчу на старенькой гитаре, / и если мимо нот, то так тому...] Глеб Осипов: Телеграмма [познай меня, построй новые храмы, / познай меня, разрушь мою жизнь, / мой мир, мои идеалы, мечты. / я - твоя земля...]
Словесность