Словесность

Наши проекты

Тартуское культурное подполье 1980-х годов

   
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]

Миха Йосеф Бердичевский

(Бин-Горион)

Миха Йосеф Бердичевский

Миха Йосеф Бердичевский родился 17 августа 1865 года в Меджибоже (на территории Российской Империи, а ныне - в Украине), городе, где за сто двадцать пять лет до того поселился Бааль-шем-тов (Бешт), основатель хасидизма. Миха Йосеф Бердичевский был потомком хасидских раввинов и сыном раввина, а потому получил традиционное еврейское образование и, как старший сын в семье, должен был наследовать раввинский пост. В ребенке воспитывали набожность и благочестие и, частности, приучали его к тому, что мир природы и жизнь других народов отданы во власть Сатане, который так и норовит залучить еврея в свои сети, сбить его с пути праведного, а после смерти отправить его душу в геену огненную Он вспоминал позднее, как тревожило его сердечко это неприятие природы и как он, будучи маленьким мальчиком, набрался мужества, обнял со всех сил дерево и воскликнул: "Нет, небо - не Сатана! И дерево - не Сатана! Не может быть, чтоб Сатана сумел испоганить целый свет!"

Детство и отрочество писателя прошли в Дубове, деревеньке близ Киева, которая впоследствии послужила прообразом еврейского местечка в большинстве его рассказов. Жили они бедно, да вдобавок в возрасте 11-ти лет мальчика потрясла смерть матери и скорая вторая женитьба отца и появление новых детей. Он был очень впечатлительным ребенком, постоянно делился с товарищами своими фантазиями, например рассказывал о том, как попал на небо и встретился там с царем Соломоном. Он много читал и рисовал. В 15 лет его сосватали, и он переехал к тестю на хлеба, продолжая учебу в иешиве. Однако вскоре будущему писателю пришлось пережить новое испытание - ему отказали от дома и заставили развестись с любимой женой, так как застали его за чтением светских еврейских книг, написанных писателями Гаскалы. Об этом он искренне поведал читателям в рассказе "За рекой" (см. Хрестоматию, с. 48. Лучше было бы перевести название как "По ту сторону реки", потому что тогда оно лучше отражает идею размежевания между еврейским и нееврейским миром).

Вынужденный развод и травля, которой подвергли юного "отступника" хасиды сделала Бердичевского ярым противником хасидизма, поэтому он покинул Подолию, переехал в Литву и поступил там во враждебную хасидизму (миснагедскую) Воложинскую иешиву. В период учебы там, в 1885-1886 годах, он начал писать на иврите. Его первые литературные произведения - сценки из жизни иешивы и короткие эссе на галахические темы - были опубликованы в 1886 году в ивритской периодике. В последующие четыре года Бердичевский принимает активное участие в еврейской журналистике. Он пишет публицистические и критические статьи, исторические обзоры и репортажи с мест. В этот период он приобрел известность в качестве "религиозного ученого", стремящегося сочетать иудаизм с элементами европейской культуры. После еще одной неудачной попытки создать семью, Бердичевский переехал в Одессу и оставался там около года, сдавая экзамены на аттестат с намерением поехать в Западную Европу для получения академического образования.

С конца 1890 года он жил в Германии, где учился в университетах Бреслау и Берлина, а затем переехал в Швейцарию и продолжил учебу в Берне, где в 1896 году ему было присвоено звание доктора философии за диссертацию "Отношение этики и эстетики". Как следует из темы диссертации, Бердичевский исследовал свойственный иудаизму этический подход к миру с эллинистическим подходом, из эстетики которого выросла европейская культура. В годы учебы он почти ничего не писал на иврите, а усиленно читал европейскую литературу и философию, как классическую, так и современную. Он был потрясен, открыв для себя романтизм в литературе, искусстве и философии, сильное впечатление произвели на него также труды Ницше и пьесы Ибсена. Закончив обучение, он поселился в Берлине.

В конце 1896 года в связи с выходом в свет нового литературно-общественного журнала на иврите "Ха-Шиллоах", Бердичевский вновь выступил на страницах печати и привлек внимание читающей публики литературным спором с Ахад-ха-Амом. Редактор "Ха-Шиллоаха" Ахад-ха-Ам заявил в первом номере, что во главу угла он ставит сочинения, касающиеся вопросов национального самосознания, еврейской науки и публицистики, а художественной литературе вообще отводит второстепенное место. Более того, относительно беллетристики на иврите он высказался в том духе, что вряд ли она сумеет достичь существенных художественных высот, да и хватает в мире сочинений о любви на других языках, а потому он советовал своим читателям удовлетворять свои художественные запросы литературным творчеством других народов. Надо отдать должное редактору, который уже во втором номере опубликовал мнение совершенно противоположное, высказанное с горячностью и непреложностью. Автором, возразившим маститому публицисту, был Миха Йосеф Бердичевский. Он заявил, что еврея отличает разорванное на две части сердце и призывал связать воедино "внутренний разлом в сердцах нашей молодежи" и создать на иврите такую литературу, которая сочетала бы в себе еврейские и общечеловеческие ценности. Он заявлял, что если еврей способен любить, ревновать, быть негодяем, то это должно найти отражение в ивритской литературе.

Свежая бунтарская позиция привлекла к Бердичевскому сердца многих читателей среди молодежи. Они подхватили и повторяли его идеи, тогда как ему самому вскоре стало ясно, что этот разрыв, или "внутренний разлом" между верностью еврейскому наследию и стремлением влиться в современную европейскую культуру, не так-то просто залатать. Он пришел к выводу, что его поколение осуждено всю жизнь метаться и разрываться между двумя мирами, и с 1898 года начал писать рассказы, иллюстрирующие эту трагическую раздвоенность. В 1900-ом году почти одновременно вышли в свет девять сборников его рассказов и философских эссе, а Бердичевский стал объектом почитания для одних и острой критики для других. В центре этих рассказов - внутренний мир и житейские коллизии еврейского юноши, современника автора. Фоном их служит либо традиционная еврейская община российского местечка, либо - как в рассказе "Маханаим" - европейский город, место обитания вырвавшихся из-под опеки общины еврейских молодых людей.

В 1902-ом году Бердичевский женился на Рахели Рамберг, предварительно навестив отца в Дубове и снова встретившись с еврейским местечковым бытием. Молодые поселились в Бреслау, Германия (ныне Вроцлав, Польша). Рахель стала помощницей мужа в его литературном труде, в последствии она переводила его рассказы с идиша, иврита и немецкого на русский язык. А Бердичевский после посещения родительского дома начал писать не только на иврите, но и на идише. Помимо оригинального творчества, он собирал и литературно обрабатывал еврейские сказки и предания, занимался исследованием культурных корней иудаизма и христианства.

В 1911-ом году он вместе с семьей переехал в Берлин, где и провел последнее десятилетие своей жизни. В те годы Бердичевский все больше занимался фольклорными исследованиями и составил внушительную антологию еврейских преданий под названием "Из еврейского источника". Три последних года жизни Бердичевский посвятил пересмотру им написанного и подготовке к публикации итогового собрания сочинений.

Из последних произведений Бердичевского явствует, что писатель видел теперь свою миссию в том, чтобы запечатлеть исчезающий еврейский мир. Он еще более укрепился в этой мысли, когда в 1920 году до него дошла весть о гибели отца и брата в погромах Гражданской войны на Украине, о разорении родного местечка. Трагические известия подорвали его здоровье. Миха Йосеф Бердичевский скончался в Берлине 18 ноября 1921 года. В 1936 году его вдова и сын, Имануэль Бин-Гурион, посвятившие свою жизнь сохранению творческого наследия писателя, переселились в Израиль.

Источник: Зоя Копельман, "Миха Йосеф Бердичевский и его рассказ "Два стана""
Фотография с сайта Открытого университета Израиля "Русский проект".

Рассказы
в переводе Марка Сорского
(30 ноября 2005)
Рыжая телица
Исход








НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]