Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ТАМ,  ГДЕ  КОНЧАЮТСЯ  ДОРОГИ




      * * *

      День гибнет в лучах золотистой зари,
      и вечер из тени выходит наружу.
      Затеплились окна, зажглись фонари,
      их свет отражают ноябрьские лужи.
      По улицам льются потоки огней,
      горят светофоры, сверкают витрины,
      Москва словно ёлка горит, а над ней
      горят облаков тёмно-красные спины.
      Звёзд нет. Разве только лишь звёзды Кремля,
      да звёздная пыль небоскрёбов и башен.
      Под мокрым асфальтом укрылась земля,
      забывшая запахи леса и пашен.
      Москва! Твои окна не спят никогда,
      свой шум ни на миг не приглушат машины,
      куда-то летят и летят поезда,
      торопятся женщины, с ними мужчины...
      Недремлющий город безумных страстей!
      Ты весь посерел от ночного разврата.
      Так много повсюду машин и людей!
      Нет, всё же, пожалуй, людей - маловато.
      В светящихся клетках за толстым стеклом
      мы режем в тоске свои души и вены.
      И город, который нам с детства знаком,
      уходит от нас сквозь бетонные стены.

      _^_




      ЕДИНОБОРСТВО

      Я помню лес под градом молний,
      ветхозаветным духом полный,
      когда один, совсем один,
      я брёл среди сосновых башен,
      и лес вокруг был дик и страшен
      в сиянии огненных купин.

      Я помню сильный шторм на Волге,
      немыслимо, безумно долгий,
      свинцовых волн крутые лбы,
      мы на своей убогой яхте
      всю ночь стоявшие на вахте
      изнемогали от борьбы.

      В такие дни, в такие ночи
      уже не отделяешь точно
      былое от небытия
      и под горящим в небе знаком
      вдруг ощущаешь Исааком
      такого слабого себя.

      Под гнётом силы невозможной
      вибрируешь предсмертной дрожью,
      а где-то в тишине ночной
      прекрасный ангел, вечно юный,
      перебирает нас, как струны,
      своей бестрепетной рукой.

      Идёт война, гремят сраженья,
      бросают беженцы селенья,
      повсюду слёзы, мор и глад.
      Летают ангеловы руки,
      и к небесам несутся звуки
      его божественных сонат.

      _^_




      * * *

      Там, где кончаются дороги, где в небо смотрят берега,
      пасут уволенные боги золоторогие стада.
      Они владели Ойкуменой (владеть Вселенною легко ль?),
      но постарели постепенно и удалились на покой.
      Прикуривая папиросы от метеоров и комет,
      они поглядывают косо на их не оценивший свет.
      И вдаль бредут Чумацким Шляхом, и гонят тучные стада
      туда, где с молодым размахом горит сверхновая звезда.

      _^_




      БАБОЧКИ

      Бабочки-шметерлинки
      солнечные пылинки
      словно с цветной картинки
      вьются здесь у реки
      бабочки-голубинки
      бабочки-серебринки
      бабочки-золотинки
      лёгкие мотыльки

      Жаром нас обдавая
      лета костёр сгорает
      и шметерлнков стаи -
      пепел того костра
      ветер их вдаль уносит
      скоро настанет осень
      нас ни о чём не спросит
      просто шепнёт: Пора!

      И под свинцовой тучей
      под шепоток паучий
      чтоб никого не мучить
      мы совершим побег
      в край, где почти слепая
      куколку расплетая
      выйдет на свет святая
      бабочка-человек

      _^_




      ОБЛАКО

      Вот облако расслабленно парит.
      Его гора над городом горит,
      в косых лучах заката пламенея,
      и, отражаясь в парковом пруду,
      плывёт за мной, а я куда иду?
      Не знаю сам - но облаку виднее.

      А я иду, куда ведут глаза.
      Они меня ведут куда-то за
      невидимый рубеж на небосводе.
      И облако поверх него плывёт,
      как будто белоснежный пароход,
      а может, айсберг или что-то вроде.

      _^_



© Андрей Баранов, 2014-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность