Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность



ОДЫ




I.III

        Sic te diva potens Cypri,
Sic fratres Helenae lucida sidera,
        Ventorumque regat pater
Obstrictis aliis praeter Iapyga,

Navis, quae tibi creditum
Debes Vergilium: finibus Atticis
        Reddas incolumem precor,
Et serves animae dimidium meae.

        Illi robur et aes triplex
Circa pectus erat, qui fragilem truci
        Commisit pelago ratem
Primus, nec timuit praecipitem Africum

        Decertantem Aquilonibus,
Nec tristes Hyadas nec rabiem Noti,
        Quo non arbiter Hadriae
Maior, tollere seu ponere volt freta.

        Quem Mortis timuit gradum
Qui siccis oculis monstra natantia,
        Qui vidit mare turgidum et
Infames scopulos Acroceraunia?

        Nequicquam deus abscidit
Prudens Oceano dissociabili
        Terras, si tamen impiae
Non tangenda rates transiliunt vada.

        Audax omnia perpeti
Gens humana ruit per vetitum nefas:
        Audax Iapeti genus
Ignem fraude mala gentibus intulit;

        (Post ignem aetheria domo
Subductum macies et nova febrium
        Terris incubuit cohors,
Semotique prius tarda necessitas

        Leti corripuit gradum!)
Expertus vacuum Daedalus aera
        Pennis non homini datis;
Perrupit Acheronta Herculeus labor.

        Nil mortalibus ardui est:
Caelum ipsum petimus stultitia, neque
        Per nostrum patimur scelus
Iracunda Iovem ponere fulmina.

I.III.

        Пусть Киприда ведëт тебя,
Пусть ведут Близнецы - звëзды прозрачные,
        С ними - мощный отец ветров,
Кроме Япига, все их приструнив уздой, -

        Челн! Вергилий от нас тебе
Вверен словно бы в долг: к Аттики берегам
        Невредимым, молю, доставь,
Половину души в целости мне храня.

        Дуб суровый, тройная медь
Грудь сковала тому, хрупкий кто плот морям
        Отдал на растерзание
Первым - не убоясь Африка, чтo стремглав

        С ветром северным в бой летит;
Жути звëздной Гиад; бешенства Нота - кто
        Самовластно над Адрием
Правит: воля его бурным валам - закон.

        Смерти разве страшился тот,
Кто плавучую мразь, оком не дрогнув, зрел,
        Чрево вздутое волн морских,
Скал подводных грозу - Акрокеравнии?

        Землю бог осмотрительный,
Знать, напрасно отсëк от бесприютного
        Океана - для дерзких коль
Брод ветрил отворëн вод заповеданных.

        Рвëтся, всë претерпеть горя,
Род людской, и преград смело крушит заслон:
        Смело сын Иапета так -
Козни строя хитро - людям огонь добыл.

        (А огонь, низойдя с небес,
Вызвал новую хворь, - и эпидемии,
        Мор на земли обрушились;
Отдалëнной же встарь поступь ускорилась

        Смерти неотвратимая!)
А Дедал испытал девственный прежде путь,
        Взмыв крылом нелюдским в эфир;
Пересëк Ахеронт, подвиг верша, Геракл.

        Смертным кажется всë легко:
Небо нам подавай, глупым, - и нет на нас
        За преступной гордыни грех
Кары гневных грозней вспышек Юпитера.

I.IX

Vides ut alta stet nive candidum
Soracte, nec iam sustineant onus
Silvae laborantes, geluque
                Flumina constiterint acuto:

Dissolve frigus ligna super foco
Large reponens, atque benignius
        Deprome quadrimum Sabina,
                O Thaliarche, merum diota.

Permitte divis cetera: qui simul
Stravere ventos aequore fervido
        Deproeliantes, nec cupressi
                Nec veteres agitantur orni.

Quid sit futurum cras fuge quaerere, et
Quem Fors dierum cunque dabit lucro
        Appone, nec dulces amores
                Sperne puer neque tu choreas,

Donec virenti canities abest
Morosa. Nunc et Campus et areae,
        Lenesque sub noctem susurri
                Composita repetantur hora;

Nunc et latentis proditor intimo
Gratus puellae risus ab angulo,
        Pignusque dereptum lacertis
                Aut digito male pertinaci.

I.IX.

Взгляни, сверкает как белизной снегов
Соракт и как, сгибаясь под тяжестью,
        Скрипят деревья, как морозом
                Намертво сковано рек теченье.

Растопим стужу: вдоволь в очаг подбрось
Сухих поленьев и, не скупясь, вели
        Четырëхлетнего сабинских
                Полных кувшинов вина доставить.

Оставь богам всë прочее: лишь они
Ветров лютующих на море укротят
        Борьбу - и уж ни ясень древний,
                Ни кипарисы главой не дрогнут.

Чтo день грядущий, брось вопрошать, тебе
Готовит: лучше прибыль умей извлечь
        Из дня любого, не чураясь,
                Мальчик мой, плясок и игр любовных,

Пока цветëшь ты силой, сединам чужд
Досадным. Ныне ж Марсова поля ширь
        Тебя зовëт, а под вечер шëпот
                В час установленный раздаëтся,

И нежный девы смех, что к укрытию
Тебя ведëт потаëнному, и в залог
        Безделица, сорванная силой
                С пальца упрямого или локтя.

I.XI

Tu ne quaesieris - scire nefas - quem mihi, quem tibi
Finem di dederint, Leuconoe, nec Babylonios
Tentaris numeros. Ut melius, quidquid erit, pati:
Seu plures hiemes seu tribuit Iuppiter ultimam,
Quae nunc oppositis debilitat pumicibus mare
Tyrrhenum! Sapias: vina liques, et spatio brevi
Spem longam reseces. Dum loquimur, fugerit invida
Aetas: carpe diem, quam minimum credula postero.

I.XI

Ты вотще не гадай (знать не дано!), чтo за конец сулят
Боги мне и тебе, о Левконоя! Брось вавилонские
Числа втуне пытать. Лучше куда - чтo ни случись, сносить:
Будь то зим череда, или судил Зевс нам последнюю -
Ту, что ныне мутит, пемзу круша, море Тирренское!
Будь разумна: вино знай очищай, краткостью помыслов
Нить надежд обрезай. - Мы говорим; время ж завистливо
Прочь бежит: так лови день, а мечты все о грядущем брось.

I.XV

Pastor cum traheret per freta navibus
Idaeis Helenen perfidus hospitam;
Ingrato celeres obruit otio
        Ventos ut caneret fera

Nereus fata: "Mala ducis avi domum
Quam multa repetet Graecia milite,
Coniurata tuas rumpere nuptias
        Et regnum Priami vetus.

Heu heu, quantus equis, quantus adest viris
Sudor! quanta moves funera Dardanae
Genti! iam galeam Pallas et aegida,
        Currusque et rabiem parat!

Nequiquam Veneris praesidio ferox,
Pectes caesariem grataque feminis
Imbelli cithara carmina divides;
        Nequiquam thalamo graves

Hastas et calami spicula Cnosii
Vitabis, strepitumque et celerem sequi
Aiacem: tamen, heu, serus adulteros
        Crines pulvere collines.

Non Laertiaden, exitium tuae
Gentis, non Pylium Nestora respicis?
Urgent impavidi te Salaminius
        Teucer et Sthenelus sciens

Pugnae, sive opus est imperitare equis,
Non auriga piger. Merionen quoque
Nosces. Ecce furit te reperire atrox
        Tydides melior patre:

Quem tu, cervus uti vallis in altera
Visum parte lupum graminis immemor,
Sublimi fugies mollis anhelitu,
        Non hoc pollicitus tuae.

Iracunda diem proferet Ilio
Matronisque Phrygum classis Achillei:
Post certas hiemes uret Achaicus
        Ignis Iliacas domos".

I.XV

На идейских судах, верность и честь поправ,
Влëк Елену пастух гостеприимицу;
Ветер быстрый уняв тишью негаданной,
        Судьбы страшные так Нерей

Пел: "Не в добрый ты час ту, полонив, везëшь,
Рать за кем без числа Греция вышлет вслед -
С клятвой брак твой прервать, древний сравнять с землëй
        Град Приамов, спалив дотла.

Горе, горе! Беда людям и коням пот!
Сколько тяжких смертей Дардана роду ты
Причинишь! Вот уже Дева и шлем, и щит
        С колесницей готовит в бой!

Зря, Венеры кичась помощью, будешь ты
Кудри гребнем чесать и невоинственной
Цитрой песнь услаждать, жëнам любезную;
        В спальню зря, камышовых стрел

С Кносса, дротов страшась, тяжко летящих, ты
Убежишь: за тобой вскоре вослед - Аякс
С громом битв. - Вот тогда локон распутный твой
        Пыль мести по земле начнëт.

Зришь ли: вот Лаэртид, сеет погибель кто
Всей родне твоей, вот Нестор из Пилоса.
Вот теснит уж тебя Тевкр с Саламина, чужд
        Страха, Сфенел за ним, в боях

Ярый, если ж нужда в конях - возница он
Неленивый. Узришь вслед Мериона ты.
Вот - свирепый Тидид, что превзошел отца,
        Рыщет в гневе настичь тебя.

Словно лань, что в лугах, волка завидя, вмиг
Забывает пастись, - так от него стремишь
Бег ты свой, а в груди спëрло дыхание:
        Это разве своей сулишь?!

Для фригийских матрон срок отдалит Ахилл,
В гневе битву презрев: зим же когда черëд
Истечëт, - то огонь греческий все спалит
        Кровли троянские".

I.XXII

Integer vitae scelerisque purus
Non eget Mauris iaculis neque arcu,
Nec venenatis gravida sagittis,
        Fusce, pharetra:

Sive per Syrtes iter aestuosas,
Sive facturus per inhospitalem
Causasum vel quae loca fabulosus
        Lambit Hydaspes.

Namque me silva lupus in Sabina,
Dum meam canto Lalagen et ultra
Terminum curis vagor expeditis,
        Fugit inermem:

Quale portentum neque militaris
Daunias latis alit aesculetis,
Nec Iubae tellus generat leonum
        Arida nutrix.

Pone me pigris ubi nulla campis
Arbor aestiva recreatur aura,
Quod latus mundi nebulae malusque
        Iuppiter urget;

Pone sub curru nimium propinqui
Solis, in terra domibus negata:
Dulce ridentem Lalagen amabo,
        Dulce loquentem.

I.XXII.

Фуск! Тому, кто рук не пятнал злодейством,
Ни праща, ни дротик не нужен мавра,
Ни колчан, от груза что гнëтся ядом
                Стрел напоëнных, -

Путь стремит ли свой по бурлящим Сиртам,
За хребет угрюмый ли гор Кавказа,
Иль по баснословным местам, что волны
                Лижут Гидаспа.

Так и я, в сабинских лесах блуждая,
Воспевая Лалаги прелесть милой,
Чуткость бросив всякую, - безоружный,
        С волком столкнулся:

Чудище такое взлелеял Давний
Разве что свирепый в своих дубравах,
Иль сухие - львов чтo питают, - Юбы
        Земли взрастили?

Брось меня туда, где в равнинах праздных
Древо чахнет в зной, лишено прохлады,
Или в те края, чтo Юпитер гневный
        Мглой устилает;

Брось в нещадный жар - под колëса Солнцу, -
В земли, где жилья человек не строит, -
Даже там мне Лалаги смех отраден,
        Лалаги речи.

I.XXXI

Quid dedicatum poscit Apollinem
Vates? quid orat de patera novum
        Fundens liquorem? Non opimae
                Sardiniae segetes feraces,

Non aestuosae grata Calabriae
Armenta; non aurum aut ebur Indicum,
        Non rura quae Liris quieta
                Mordet aqua taciturnus amnis.

Premant Calena falce, quibus dedit
Fortuna, vitem; dives et aureis
        Mercator exsiccet culullis
                Vina Syra reparata merce,

Dis carus ipsis: quippe ter et quater
Anno revisens aequor Atlanticum
        Impune: me pascunt olivae,
                Me cichorea levesque malvae.

Frui paratis et valido mihi,
Latoe, dones, et - precor - integra
        Cum mente nec turpem senectam
                Degere nec cithara carentem.

I.XXXI

К священной жертве чуть Аполлон позвал
Поэта - тот, из чаши лия вино,
        Чего попросит? Нет, не тучной
                Пашни сардинской обильных всходов,

Не табунов из знойной Калабрии,
Не злата Ганга с костью слоновою,
        Не пастбищ, Лириса безмолвным
                Что обегаемы вод струеньем.

Иным судьба - каленским срезать ножом
Лозу, купцу богатому - осушать
        Из кубков золочëных вина,
                Куплены чтo за товар сирийский;

Самим богам угоден он: трижды в год
И чаще путь стремит свой к Атлантике
        Без страха. - Для меня ж оливки,
                Мальвы с цикорием пищей служат.

Жизнь безнедужно-лëгкую мне даруй,
Латоны сын, молю, до заката дней
        На радость мне оставив ясный
                Разум - с кифарой к нему впридачу.

I.XXXII

Poscimur. Si quid vacui sub umbra
Lusimus tecum; quod et hunc in annum
Vivat et plures, age, dic Latinum
        Barbite, carmen,

Lesbio primum modulate civi:
Qui ferox bello, tamen inter arma,
Sive iactatam religaret udo
        Litore navim,

Liberum et Musas, Veneremque et illi
Semper haerentem puerum canebat,
Et Lycum nigris oculis nigroque
        Crine decorum.

O decus Phoebi et dapibus supremi
Grata testudo Iovis, o laborum
Dulce lenimen: mihi cunque salve,
        Rite vocanti!

I.XXXII

Нас зовут. Так, вспомнив досуг под сенью,
Столько где играли с тобой мы, песню
На латыни, чтобы звенела долго,
        Лира, скажи мне. -

Первым тебя тронул лесбосский житель:
Даже средь боëв - свирепея в битвах,
Или, челн разбитый к сырому брегу
        Свой пригоняя, -

Муз и Вакха пел он и Афродиту
С мальчиком, при ней что всегда порхает,
Лика пел красу, что очами чëрен,
        Чëрен кудрями.

О отрада Феба, пирам желанна
Зевса самого, лира-панцырь - в бедах
Нежная услада, - тебе привет мой
        Средь песнопений!

II.III

Aequam memento rebus in arduis
Servare mentem: (non secus in bonis
        Ab insolenti temperatam
                Laetitia!) moriture Delli,

Seu maestus omni tempore vixeris,
Seu te in remoto gramine per dies
        Festos reclinatum bearis
                Interiore nota Falerni.

Quo pinus ingens albaque populus
Umbram hospitalem consociare amant
        Ramis? Quid obliquo laborat
                Lympha fugax trepidare rivo?

Huc vina et unguenta et nimium breves
Flores amoenae ferre iube rosae,
        Dum res et aetas et sororum
                Fila trium patiuntur atra.

Cedes coemptis saltibus et domo,
Villaque flavus quam Tiberis lavit:
        Cedes, et exstructis in altum
                Divitiis potietur heres.

Divesne prisco natus ab Inacho
Nil interest, an pauper et infima
        De gente sub divo moreris
                Victima nil miserantis Orci.

Omnes eodem cogimur: omnium
Versatur urna serius ocius
        Sors exitura et nos in aeternum
                Exsilium impositura cumbae.

II.III.

В беде рассудок хладным всегда храни,
Равно и в счастье радостных бурь беги,
        Безумствам чужд чрезмерным: помни
                Правило это, мой смертный Деллий, -

В тоске ли вечно ты пребываешь, - день
За днëм проводишь в празднествах ли, клонясь
        На луг укромный, где Фалерна
                Льëтся рекой для тебя блаженство;

Громады сосен, белые тополи
Где тень любезно гостеприимную
        Простëрли; где с трудом струится
                Беглый поток, меж брегов плутая.

Сюда душистых вин с притираньями
Принесть вели, цветущих охапку роз, -
        Пока не велено навеки
                Нитям зловещих сестëр порваться.

Оставив дом - угодья и выпасы,
И Тибра виллу рыжего на брегах, -
        Умрëшь: над роскошью владений
                Гордых упьëтся наследник властью.

Различья нет - ты ветхого ль Инаха
Потомок, иль отродье последнего
        Из нищих - в час, когда предстанешь
                Орка нещадного жалкой жертвой.

Влачимся все туда мы: в черëд свой всем
Из урны жребий выскочит, чтоб навек
        Нас ввергнуть - рано или поздно -
                Смертной ладьëй в лабиринт изгнанья.
II.IX

Non semper imbres nubibus hispidos
Manant in agros aut mare Caspium
        Vexant inaequales procellae
                Usque, nec Armeniis in oris,

Amice Valgi, stat glacies iners
Menses per omnes aut Aquilonibus
        Querceta Gargani laborant
                Et foliis viduantur orni:

Tu semper urges flebilibus modis
Mysten ademptum; nec tibi Vespero
        Surgente decedunt amores,
                Nec rapidum fugiente Solem.

At non ter aevo functus amabilem
Ploravit omnes Antilochum senex
        Annos, nec impubem parentes
                Troilon aut Phrygiae sorores

Flevere semper: desine mollium
Tandem querelarum, et potius nova
        Cantemus Augusti tropaea
                Caesaris et rigidum Niphaten,

Medumque flumen gentibus additum
Victis minoris vertere vertices,
        Intraque praescriptum Gelonos
                Exiguis equitare campis.

II.IX

Всегда ли ливень тучи ненастные
Полям заросшим шлют, а на Каспии
        Бушует шквал недобрых вихрей;
                Берег армянский всегда ли скован,

Друг Валгий, мëрзлой хваткой, мертвящею
Движенье вод; дубравы на Гaргане
        Ветров свирепый терпят натиск,
                Ясени - листьев покров теряют?

Лишь ты всегда бряцанием жалобным
Кончине Миста вторишь: любовь к нему
        Тебя ни днëм не покидает,
                Ни при заходе поспешном Солнца.

Не век же - старец трижды - оплакивал
Смерть Антилоха Нестор любимого;
        Не век фригийский плач о юном
                Мать возносила, отец и сëстры

Троиле. Брось и ты наконец дожди
Струить из жалоб: лучше со мною пой
        Добычу Августа, со мною -
                Склоны Нифата и гордый гребень;

Поток мидийский, бури вздымающий,
Грозя смирëнным вихрями племенам, -
        Чтоб за указанным пределом
                Не гарцевали в полях гелоны.
II.XIII

Ille et nefasto te posuit die,
Quicunque primum, et sacrilega manu
        Produxit, arbos, in nepotum
                Perniciem opprobriumque pagi;

Illum et parentis crediderim sui
Fregisse cervicem et penetralia
        Sparsisse nocturno cruore
                Hospitis, ille venena Colcha

Et quidquid usquam concipitur nefas
Tractavit: agro qui statuit meo
        Te triste lignum, te caducum
                In domini caput immerentis.

Quis quisque vitet, nunquam homini satis
Cautum est in horas. Navita Bosporum
        Poenus perhorrescit, neque ultra
                Caeca timet aliunde fata;

Miles sagittas et celerem fugam
Parthi, catenas Parthus et Italum
        Robur: sed improvisa leti
                Vis rapuit rapietque gentes.

Quam paene furvae regna Proserpinae
Et iudicantem vidimus Aeacum,
        Sedesque discretas priorum et
                Aeoliis fidibus querentem

Sappho puellis de popularibus,
Et te sonantem plenius aureo,
        Alcaee, plectro dura navis,
                Dura fugae, mala dura belli!

Utrumque sacro digna silentio
Mirantur umbrae dicere: sed magis
        Pugnas et exactos tyrannos
                Densum humeris bibit aure volgus.

Quid mirum ubi illis carminibus stupens
Demittit atras belua centiceps
        Aures, et intorti capillis
                Eumenidum recreantur angues?

Quin et Prometheus et Pelopis parens
Dulci laborum decipitur sono,
        Nec curat Orion leones
                Aut timidos agitare lyncas.

II.XIII

В злосчастный древле день посадил тебя,
О древо, предок, руку кощунственно
        Подняв на внука жизнь, позорный
                Способ кончины ему замыслив.

Легко поверю: мог и родителю
Свернуть он шею или, в ночной покой
        Пробравшись к гостю, перерезать
                Горло ему; и колхидян зелье -

Иль что иное, к гибели годное, -
Затеял тот, кто в поле моëм взрастил
        Тебя, бревно дурное! - рухнуть
                Вздумало что на меня коварно.

Пусть осторожен - наверняка никто
Не застрахован. Так в моряка Боспор
        Вселяет ужас: но не там лишь
                Случай слепой его поджидает.

Страшится воин стрел иль внезапного
Парфян набега, те ж - италийских ков,
        А смерть - в укрытии таится,
                Выскочить чтобы за жертвой новой.

Ещë чуть-чуть - я б мрачной Прозeрпины
Узрел поля, Эака судилище,
        Удел мужей благочестивых,
                Лир эолийских звучанью внял бы:

Сапфо, что плачет о соплеменницах,
И - с плектром - бегства беды и войн морских
        Тебя, Алкей, - звончее злата, -
                Что возглашаешь, услышал тоже.

В тиши священной тени обоих чтут,
Дивятся молча: жадно известиям
        О битвах, свергнутых тиранах,
                Плотно сомкнувшись, внимают толпы.

И диво разве, этими песнями
Стоглавый зверь что страшный заслушался,
        А в Эвменид косматых гривах
                Змей шевеление прекратилось?

И даже Тантал, и Прометей от мук
На миг сладчайшим звуком избавлен был,
        А Орион, забывшись, бросил
                Гнаться за львами и прыткой рысью.
II.XIV

Eheu fugaces, Postume Postume,
Labuntur anni, nec pietas moram
        Rugis et instanti senectae
                Afferet indomitaeque morti:

Non si trecenis quotquot eunt dies,
Amice, places illacrimabilem
        Plutona tauris, qui ter amplum
                Geryonen Tytionque tristi

Compescit unda, scilicet omnibus
Quicunque terrae munere vescimur
        Enaviganda, sive reges
                Sive inopes erimus coloni.

Frustra cruento Marte carebimus
Fractisque rauci fluctibus Hadriae,
        Frustra per auctumnos nocentem
                Corporibus metuemus austrum:

Visendus ater flumine languido
Cocytos errans, et Danai genus
        Infame, damnatusque longi
                Sisyphus Aeolides laboris;

Linquenda tellus et domus et placens
Uxor, neque harum quas colis arborum
        Te praeter invisas cupressos
                Ulla brevem dominum sequetur;

Absumet heres Caecuba dignior
Servata centum clavibus et mero
        Tinget pavimentum superbo,
                Pontificum potiore coenis.

II.XIV

Увы, о Постум, лет скоротечных лëт
Подобен ветру: чинная жизнь отпор
        Не в силах дать морщинам дряхлым
                И приближенью свирепой смерти.

Быков вседневным даже закланием
Трëх сотен, друг, Плутона - к слезам он глух, -
        Не тщись задобрить, кто тройную
                С Титием мощь Гериона в мрачной

Волне упрятал: каждому рок судил
По ней, земных от радостей кто вкушал,
        Проплыть в черëд свой - будь цари мы
                Иль неимущие поселяне.

Напрасно Марса окровавлeнного
Бежим иль хриплой волн Адриатики,
        Напрасно осенью трепещем
                Австра, губительного для жизней:

Узреть нам должно, в мрачном струенье как
Коцит змеится, племя бесславное
        Даная - и, навеки проклят,
                Как изнывает Сизиф от кары.

Пора покинуть землю и дом с женой;
Из всех, что холил прежде, деревьев вслед
        Один лишь кипарис немилый
                Ляжет в могилу за кратковечным.

Цедить начнет наследник цекубское,
За ста замками скрытое, и вином
        Зальëт полов настил отличным,
                Что украшало б жрецов застолья.

II.XV

Iam pauca aratro iugera regiae
Moles relinquent, undique latius
        Extenta visentur Lucrino
                Stagna lacu, platanusque caelebs

Evincet ulmos: tum violaria et
Myrtus et omnis copia narium
        Spargent olivetis odorem
                Fertilibus domino priori;

Tum spissa ramis laurea fervidos
Excludet ictus. Non ita Romuli
        Praescriptum et intonsi Catonis
                Auspiciis veterumque norma.

Privatus illis census erat brevis,
Commune magnum: nulla decempedis
        Metata privatis opacam
                Porticus excipiebat arcton,

Nec fortuitum spernere caespitem
Leges sinebant, oppida publico
        Sumptu iubentes et deorum
                Templa novo decorare saxo.

II.XV

Где плугу ширь - там вырастут царские
Постройки; отовсюду подëрнется
        Уж топью гладь озëр Лукринских,
                Вытеснит вязы платан неплодный.

Затем фиалок россыпь и нежный мирт,
В благоуханьи всë утопив вокруг,
        Поселятся в масличных рощах,
                Что для господ плодоносны были.

От зноя лавр, кустясь густотой ветвей,
Укрытьем станет. - Этому Ромул нас
        Учил с Катоном бородатым?
                Прадедов древний пример таков ли?

У них владений частных удел был скуп,
А общих - щедр; из них не дерзал никто,
        Себе отмеривши, воздвигнуть
                Портик, что тенью ласкает север.

Пренебрегать же дëрном - коль встретится, -
Закон претил, веля укрепления
        Из общей строить кассы, кладкой
                Храмы богов украшая новой.

II.XVI

Otium divos rogat in patenti
Prensus Aegaeo, simul atra nubes
Condidit lunam neque certa fulgent
        Sidera nautis:

Otium bello furiosa Thrace,
Otium Medi pharetra decori,
Grosphe, non gemmis neque purpura ve-
        nale neque auro.

Non enim gazae neque consularis
Summovet lictor miseros tumultus
Mentis, et curas laqueata circum
        Tecta volantes:

Vivitur parvo bene cui paternum
Splendet in mensa tenui salinum
Nec leves somnos timor aut cupido
        Sordidus aufert.

Quid brevi fortes iaculamur aevo
Multa? quid terras alio calentes
Sole mutamus? patriae quis exsul
        Se quoque fugit?

Scandit aeratas vitiosa naves
Cura nec turmas equitum relinquit,
Ocior cervis et agente nimbos
        Ocior Euro.

Laetus in praesens animus quod ultra est
Oderit curare, et amara lento
Temperat risu; nihil est ab omni
        Parte beatum:
        
Abstulit clarum cita mors Achillem,
Longa Tithonum minuit senectus,
Et mihi forsan, tibi quod negarit,
        Porriget hora.

Te greges centum Siculaeque circum
Mugiunt vaccae, tibi tollit hinnitum
Apta quadrigis equa, te bis Afro
        Murice tinctae

Vestiunt lanae: mihi parva rura et
Spiritum Graiae tenuem Camenae
Parca non mendax dedit et malignum
        Spernere volgus.

II.XVI

Перемирья просит богов в эгейских
Мореход просторах, врасплох захвачен, -
Мрак едва луну уволок, светила
        Верные скрылись;

Перемирья - скифы, что в битвах яры,
Просят, и мидиец, колчаном славный, -
За каменья, пурпур и даже злато
        Чтo не достанешь.

Ни сокровищ роскошь, ни самый ликтор
Консульский не в силах прогнать смятенье
Духа и спугнуть из-под кровли пышной
        Хмурые думы.

Хорошо и малым тому живëтся,
У кого солонкой лишь стол украшен
Скудный: лëгкий сон не пятнают страхи
        С похотью низкой.

Век недолог наш: расточая силы,
Мечемся к чему? и стремимся в дали,
Что согреты солнцем чужим - покинув
        Отчую землю?

На суда, прошитые медью, всходит
Тяжкая забота, в рядах летает
Конников - быстрее, чем лань иль ветер,
        Гонящий тучи.

В радости живи: брось заботить душу
Тяжестью недоброй, смягчая горечь
Бед весëлым смехом: ничто на свете
        Не безупречно.

В одночасье схитила смерть Ахилла,
Исподволь Тифона сточила старость;
Может, так и мне - в чëм тебе откажет, -
        Выйдет отсрочка.

У тебя мычанье в стадах коровье
Сицилийских сотни голов; кобыла
Ржëт, готова к бегу в квадриге; дважды
        Пурпур окрасил

Тогу тебе афрский. - Убог надел мой;
Дар судьбы неложной мне - чуять нежный
Глас Камены эллинской, злобств чуждаясь
        Толпищ презренных.

II.XX

Non usitata nec tenui ferar
Penna biformis per liquidum aethera
        Vates, neque in terris morabor
                Longius invidiaque maior

Urbes relinquam; non ego pauperum
Sanguis parentum, non ego quem vocas,
        Dilecte Maecenas, obibo,
                Nec Stygia cohibebor unda.

Iam iam residunt cruribus asperae
Pelles et album mutor in alitem
        Superne, nascunturque leves
                Per digitos humerosque plumae:

Iam Daedaleo notior Icaro
Visam gementis litora Bospori,
        Syrtesque Gaetulas canorus
                Ales Hyporboreosque campos.

Me Colchus et qui dissimulat metum
Marsae cohortis Dacus et ultimi
        Noscent Geloni, me peritus
                Discet Hiber Rhodanique potor:

Absint inani funere neniae,
Luctusque, turpes et querimoniae;
        Compesce clamorem, ac sepulcri
                Mitte supervacous honores.

II.XX

Не узким - слабым - я воспарю крылом
В эфир прозрачный, облик двойной приняв, -
        Поэт, уж не промедлю доле
                В землях, над завистию возвысясь:

Покину Город - но не родителей
Беднейших сыном, даже не тем, кого,
        Любезный Меценат, зовëшь ты, -
                Не захлебнусь и в волне стигийской.

Вот-вот - грубеет кожа на голени,
Вот - превращаюсь в белую птицу я
        Чудесно, и растут сквозь пальцы,
                Гладкие прежде, и плечи - перья.

Увижу сверху, словно второй Икар,
Брега Боспора шумного, гетулов,
        Увижу - птицей певчей - Сирты,
                Гиперборейских полей просторы.

И колху с даком, что затаили страх
Пред войском марсов, дальним гелонам я
        Известен буду, - даже пьющим
                Родана воды с иберном мудрым.

Так прочь стенанья тщетные в смертный день,
Напрасный плач и жалоб никчëмный хор!
        Сдержи рыданья, погребенью
                Почестей не воздавай излишних.

III.XVI

Inclusam Danaen turris aenea,
Robustaeque fores et vigilum canum
Tristes excubiae munierint satis
        Nocturnis ab adulteris:

Si non Acrisium, virginis abditae
Custodem pavidum, Iuppiter et Venus
Risissent; fore enim tutum iter et patens
        Converso in pretium deo.

Aurum per medios ire satellites
Et perrumpere amat saxa potentius
Ictu fulmineo: concidit auguris
        Argivi domus, ob lucrum

Demersa exitio; diffudit urbium
Portas vir Macedo et subruit aemulos
Reges muneribus; munera navium
        Saevos illaqueant duces.

Crescentem sequitur cura pecuniam,
Maiorumque fames: iure perhorrui
Late conspicuum tollere verticem,
        Maecenas equitum decus.

Quanto quisque sibi plura negaverit,
Ab dis plura feret: nil cupientium
Nudus castra peto et transfuga divitum
        Partes linquere gestio,

Contemptae dominus splendidior rei,
Quam si quidquid arat impiger Apulus
Occultare meis dicerer horreis,
        Magnas inter opes inops.

Purae rivus aquae, silvaque iugerum
Paucorum et segetis certa fides meae,
Fulgentem imperio fertilis Africae
        Fallit sorte beatior.

Quamquam nec Calabrae mella ferunt apes,
Nec Laestrygonia Bacchus in amphora
Languescit mihi, nec pinguia Gallicis
        Crescunt vellera pascuis;

Importuna tamen pauperies abest,
Nec si plura velim tu dare deneges.
Contracto melius parva cupidine
        Vectigalia porrigam,

Quam si Mygdoniis regnum Alyattei
Campis continuem: multa petentibus
Desunt multa, bene est cui deus obtulit
        Parca quod satis est manu.

III.XVI

Башни медной держа дочь в заточении,
Врат мощнейших замком и неусыпных псов
Мрачным бденьем отец мнил оградить навек
        От ночных любодеев путь.

Но Венера обман с Зевсом Акрисию -
Стражу, деву сокрыл кто, боязливому, -
Учинили: лежит путь беспрепятственный,
        В злато лишь обратился бог.

Любит золото течь через посредников,
Скалы мощью крушить, превосходящею
Молний с громом удар: так был и авгура
        Аргивского низвержен дом,

Смерть в корысти найдя; сквозь городов врата
Македонский шëл муж, крепость соперников
Приношеньем взорвав: царских таран даров
        И свирепых смирял вождей.

Хлопот бремя растет вслед накоплению,
Денег жаждет алчба: право же, убоюсь
Ввысь вздыматься главой слишком я, Меценат,
        Украшенье сословия.

Сможешь в многой себе прибыли отказать -
От богов примешь дар: так, в невзыскующих
Стан нагим поспешу я перебежчиком,
        Бросив клан богачей навек.

Всех лишенный тревог, сам господин себе, -
Апулиец сожнëт чтo, не ленясь, в амбар
Коль запру - не вздохну радостней, чем теперь,
        Средь великих богатств бедняк.

Есть лесок небольшой, чистой воды ручей,
В пашне - твëрдый зарок мне пропитания:
Так не счастлив, как я, даже владеющий
        Плодородной всей Африкой.

Пусть мне мëд не несут пчëлы Калабрии,
В лестригонских пускай амфорах у других
Вакх томится, и пусть скот не жиреет мой
        В тучных Галлии пастбищах, -

Нищеты всë же нет тягостной и следа,
Если ж в чëм и нужда - мне не откажешь ты.
Дань скромна, но еë лучше взимаю я,
        Обуздавши желания, -

Чем когда б я владел царством Алиатта
В мигдонийских полях: многого алчущим
Голод свой не унять - если ж от бога дар,
        То и малым доволен будь.

III.XXVII

Impios parrae recinentis omen
Ducat et praegnans canis, aut ab agro
Rava decurrens lupa Lanuvino
        Fetaque volpes;

Rumpat et serpens iter institutum,
Si per obliquum similis sagittae
Terruit mannos: ego cui timebo
        Providus auspex,

Antequam stantes repetat paludes
Imbrium divina avis imminentum,
Oscinem corvum prece suscitabo
        Solis ab ortu.

Sis licet felix ubicunque mavis
Et memor nostri, Galatea, vivas,
Teque nec laevus vetet ire picus
        Nec vaga cornix.

Sed vides quanto trepidet tumultu
Pronus Orion: ego quid sit ater
Hadriae novi sinus, et quid albus
        Peccet Iapyx.

Hostium uxores puerique caecos
Sentiant motus orientis Austri, et
Aequoris nigri fremitum et trementes
        Verbere ripas.

Sic et Europe niveum doloso
Credidit tauro latus, et scatentem
Beluis pontum mediasque fraudes
        Palluit audax:

Nuper in pratis studiosa florum et
Debitae Nymphis opifex coronae,
Nocte sublustri nihil astra praeter
        Vidit et undas.

Quae simul centum tetigit potentem
Oppidis Creten; "Pater o, relictum
Filiae nomen, pietasque" dixit
        "Victa furore!

Unde quo veni? levis una mors est
Virginum culpae. Vigilansne ploro
Turpe commissum, an vitiis carentem
        Ludit imago,

Vana quae porta fugiens eburna
Somnium ducit? meliusne fluctus
Ire per longos fuit, an recentes
        Carpere flores?

Si quis infamem mihi nunc iuvencum
Dedat iratae, lacerare ferro et
Frangere enitar modo multum amati
        Cornua monstri.

Impudens liqui patrios penates,
Impudens Orcum moror: o deorum
Si quis haec audis, utinam inter errem
        Nuda leones!

Antequam turpis macies decentes
Occupet malas, teneraeque sucus
Defluat praedae: speciosa quaero
        Pascere tigres!

Vilis Europe, pater urget absens:
Quid mori cessas? potes hac ab orno
Pendulum zona bene te secuta
        Laedere collum.

Sive te rupes et acuta leto
Saxa delectant, age te procellae
Crede veloci: nisi herile mavis
        Carpere pensum

Regius sanguis, dominaeque tradi
Barbarae pellex". Aderat querenti
Perfidum ridens Venus et remisso
        Filius arcu.

Mox, ubi lusit satis: "Abstineto"
Dixit "irarum calidaeque rixae,
Cum tibi invisus laceranda reddet
        Cornua taurus.

Uxor invicti Iovis esse nescis:
Mitte singultus, bene ferre magnam
Disce fortunam; tua sectus orbis
        Nomina ducet".

III.XXVII

Нечестивых сплюшки ведут пусть вскрики,
Вслед брюхатой суке волчица с пашни
Ланувийской бурая пусть сбегает
        С щенной лисицей.

Пусть змея им начатый путь зигзагом
Перервëт: сверкнувши, стреле подобно,
Припугнëт коней. - О другом пекусь я,
        Мудрый провидец, -

Прежде, чем к стоячим вернëтся топям
Птица, чтo угрозу дождей вещает, -
Буду я внимать, обратясь к востоку,
        Ворона крикам:

Пусть с тобой удача летит повсюду,
Галатея! Помни о нас всечасно:
Знаменья дурные вдали пребудут -
        Дятел с вороной.

Но в смятеньи - видишь - каком трепещет
Орион над нами, какая бухту
Тьма объемлет Адрия, сколь обманчив
        Белый Иапиг.

Пусть почуют жëны врагов и дети
Австра ярый натиск слепого, моря
Клокотанье чëрного, содроганье
        Гулкого брега.

Так Европа - козней не видя - тела
Вверила быку белизну: кишащий
Нечистью узрев океан, коварству
        Вмиг ужаснулась.

Прежде - собирала в лугах прилежно
Нимфам в дар цветы и в венки сплетала,
А теперь - во мраке ночном лишь звëзды,
        Волны лишь видит.

Лишь на Крит ступила, чтo мощью славен
Сотни городов, уж к отцу взывает:
"Потеряла имя твоей я дщери,
        Честь потеряла!

Где я - и откуда?! Лишь смерть - награда
За вину девичью. В слезах поступок
Мерзкий вспоминаю: беды не знавшей,
        Может, обманом

Призрак мне пустой, чрез врата слоновой
Кости проскользнув, морок сна навеял?
Что милее: плыть средь валов мне было, -
        Рвать ли цветочки?

Подвернись сейчас мне тот бык негодный -
Растерзала б в гневе его железом,
Обломала б силой рога недавно
        Милого зверя.

Отчие пенаты бесстыдно бросив,
Дерзко Орка медлю: меня, о боги,
Услыхав, швырните ко львам нагую
        На растерзанье!

Ждать к чему, пригожих когда коснëтся
Худоба постылая щëк, а сочной
Мякоти добыча лишится? - Юной
        Тиграм скормите!

Жалкая Европа! (отец далече
Вторит) - Медлишь что умереть? Вот ясень:
Привязавши пояс, стяни скорее
        Шею удавкой.

А влекут утëсы тебя и острых
Скал гряда к погибели - вверься вихрю,
Что летит стремглав: коль избегнуть хочешь
        Участи рабской, -

Дочь царя, - за шерсти мотком, иль в спальне
Услужая варварам". - Тут Венера,
Смех коварный пряча, явилась с сыном,
        Лук отпустившим.

А, натешась вволю, сказала: "Полно!
Гнев свой брось, о схватке не думай жаркой,
Что с быком постылым затеять хочешь,
        Алча расправы.

Ведай, что жена ты владыки Зевса:
Так оставь рыданья, учись достойно
Бремя счастья несть; твое имя ныне
        Примет часть света".

IV.VII

Diffugere nives, redeunt iam gramina campis
        Arboribusque comae;
Mutat terra vices, et decrescentia ripas
        Flumina praetereunt;

Gratia cum Nymphis geminisque sororibus audet
        Ducere nuda choros:
Immortalia ne speres monet annus et almum
        Quae rapit Hora diem.

Frigora mitescunt Zephyris, ver proterit aestas,
        Interitura simul
Pomifer Auctumnus fruges effuderit, et mox
        Bruma recurrit iners.

Damna tamen celeres reparant caelestia lunae:
        Nos ubi decidimus
Quo pater Aeneas, quo dives Tullus et Ancus,
        Pulvis et umbra sumus.

Quis scit an adiiciant hodiernae crastina summae
        Tempora di superi?
Cuncta manus avidas fugient heredis, amico
        Quae dederis animo.

Cum semel occideris et de te splendida Minos
        Fecerit arbitria;
Non, Torquate, genus, non te facundia, non te
        Restituet pietas:

Inferis neque enim tenebris Diana pudicum
        Liberat Hippolytum,
Nec Lethaea valet Theseus abrumpere caro
        Vincula Pirithoo.

IV.VII

Расступились снега, возвращаются всходы на поле,
        А на деревья - листва,
Дышит новью земля; из берегов вырастая,
        Вширь потоки бегут.

Грация с Нимфами и с двойниками своими уж смеет
        Пляски нагая водить.
Вечность узреть не надейся в кружении года: и лëгкий
        День в одночасье летит.

Стужу Зефиром смягчив, весну настигает уж лето,
        Гибель чья предрешена,
Чуть плодоносная Осень дары рассыплет, а там и
        Зимней спячке черëд.

Так и луны небесный урон возмещают поспешно:
        Мы - лишь канем туда,
Где прародитель Эней, где Тулл божественный с Анком -
        В тень обратимся и прах.

Знает кто разве: последний ли ныне день, или утро
        Боги даруют ещë?
Всë попадет к наследнику в жадные лапы, что милой
        Дать хотел бы душе.

Смертью подкошен, падëшь: тебя Минос рассудит, блестящий
        Жребий ловко метнув;
Ни велеречье, Торкват, ни род не спасëт уже боле,
        Ни благочестье тебя.

Зря низин из дремучих Диана стыдливого мнила
        Ипполита извлечь;
На Пирифое оковы любимом летейские тщетно
        Бился Тесей сокрушить.

IV.XII

Iam veris comites, quae mare temperat,
Impellunt animae lintea Thraciae;
Iam nec prata rigent nec fluvii strepunt,
        Hiberna nive turgidi.

Nidum ponit, Ityn flebiliter gemens,
Infelix avis et Cecropiae domus
Aeternum opprobrium, quod male barbaras
        Regum est ulta libidines.

Dicunt ut tenero gramine pinguium
Custodes ovium carmina fistula,
Delectantque deum cui pecus et nigri
        Colles Arcadiae placent.

Adduxere sitim tempora, Vergili:
Sed pressum Calibus ducere Liberum
Si gestis, iuvenum nobilium cliens,
        Nardo vina merebere.

Nardi parvus onyx eliciet cadum
Qui nunc Sulpiciis accubat horreis,
Spes donare novas largus amaraque
        Curarum eluere efficax.

Ad quae si properas gaudia, cum tua
Velox merce veni: non ego te meis
Immunem meditor tingere poculis,
        Plena dives ut in domo.

Verum pone moras et studium lucri,
Nigrorumque memor dum licet ignium
Misce stultitiam consiliis brevem:
        Dulce est desipere in loco.

IV.XII

Вот уж вестник весны, моря умерив нрав, -
Ветер дальний подул и паруса напряг;
Уж не зябнут луга и не хрипит поток,
        Льдов громады ворочая.

Вьëт гнездо, вознося стоны над Итисом,
Птица скорби, кляня дома Кекропова
Стыд: ведь царь-блудодей ею покаран - кровь
        Леденящим возмездием.

Тучных стражи овец в мягких слагают песнь
Луговинах, и в лад вторит словам свирель,
Бога слух веселя - тëмный аркадский склон
        Люб кому и стада милы.

Друг Вергилий, жара жаждою нас томит:
Коль доставить велишь Вакха каленского, -
Нардом мне заслужи вuна, любимец всех
        Знатных и молодых друзей.

Склянка с нардом кувшин вмиг призовëт сюда,
Ныне чтo в закромах прячут Сульпиции,
Силой чтo наделëн горьких снимать забот
        Груз, надежду вселять в сердца.

Если радость тебя эта влечëт - скорей
С мздою к нам поспеши: думаешь, задарма
Буду потчевать я - словно богач какой,
        Дом чей доверху полнится?

Страсть к наживе учись мудростью унимать
И - о чëрном костре помня, - пока дано,
Разуменье мешай с кратким безумием:
        Ведь и глупость сладка подчас.






© Татьяна Азаркович, перевод, 2001-2017.
© Сетевая Словесность, 2001-2017.






 
 

Уличные камины очаги для костра.

www.barinhouse.ru


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Ростислав Клубков: Апрель ["Медленнее, медленнее бегите, кони ночи!" – плачет, жалуясь, проклятая человеческая душа. – Каждую ночь той весны, – погруженный в нее, как в воздух голода...] Владислав Кураш: Особо опасный [В Варшаву я приехал поздней осенью, когда уже начались морозы и выпал первый снег. Позади был год мытарств и злоключений, позади были Силезия, Поморье...] Сергей Комлев: Что там у русских? [Что там у русских? У русских - зима. / Солнца под утро им брызни. / Все разошлись по углам, по домам, / все отдыхают от жизни...] Восхваления (Псалмы) [Восхваления - первая книга третьего раздела ТАНАХа Писания - сборник древней еврейской поэзии, значительная часть которой исполнялась под аккомпанемент...] Георгий Георгиевский: Сплав Бессмертья, Любви и Беды [И верую свято и страстно / Всем сердцем, хребтом становым: / Мгновение было прекрасно! / И Я его остановил.] Игорь Куницын: Из книги "Портсигар" [Пришёл из космоса... Прости, / что снова опоздал! / Полночи звёздное такси / бессмысленно прождал...]
Словесность