Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




СИ

Новелла




На вершине высокого холма могила великого пианиста - каменная октава замерла в аккорде над ущельем, теснимым крутыми склонами. Тысячи сосен проживали здесь свой век, не зная о том, что в их природе есть аромат - запах невозможен без воды, а здесь дожди бывают только в короткую зиму и тратятся скупо...

Подъехала машина - из неё вышел мужчина, а женщина только приоткрыла дверь и осталась сидеть, сосредоточенно глядя вперёд.

"Иди сюда" - голос мужчины казался тусклым - "смотри, я давно хотел показать тебе это место..."

Женщина нерешительно подошла к краю площадки.

"Красиво... потрясающий вид..." - ответила и подумала, что её способность восхищаться стала компактной - ровно одна порция на предмет, независимо от его величины - будь то полевой цветок, глаза ребёнка или, вот, сосновый водопад у ног...

Она бросила камешек вниз и вдогонку сорвалась её мысль - летела, задевая уступы на обрыве, цепляясь за хвойные лапы, планируя в воздушном течении, пока не упала, подняв фонтанчик пыли, на дно высохшего ручья.

...Си лежала на донышке чаши из грубого зеленоватого стекла и смотрела в небо - светлое по краю и густеющее синевой в вышине. Немного саднили царапины, полученные при падении, прореха на штанине... не важно... с тех пор, как она научилась удирать таким вот чудным способом, боль от падений, что раньше терзала невыносимо, стала лишь лёгким напоминанием о прежних страданиях...

Ещё год тому назад она пыталась бы говорить ему, оставшемуся теперь - там - в недоумении, - объяснять, слушать, пытаясь понять смысл произнесенных им слов - пустых - брошенных, как игральные кости - наудачу.... А потом краткая схватка на краю и она бы сорвалась вниз, тонко вскрикнув, нелепо хватая воздух и уже не владея своим телом, и последним ощущением - бело-зелёный, пронизанный солнцем калейдоскоп и удар - глухо - так падает ворсистый теннисный мяч куда-то за черту игры... - и опять хор умолкших, было, на миг, птиц...



Си с наслаждением потянула вверх руки, улыбаясь и подбирая себе новое имя...

Анна.... нет, пожалуй, слишком строго и красиво, а Лу было в прошлый раз... Поля - мило и романтично, но так зовут дочь одной знакомой - занято.... занято знакомой судьбой, да и мамаша сторожит... Может быть, ... Си? Си... Си... меня зовут Си... какое необычное имя... мой отец - великий музыкант..., ах! простите... он умер недавно... какая потеря... да-да... похоронен... фантастически красиво - аккорд над обрывом... Так Вы его дочь, ах! ну конечно...Си - как необычно...



Си поднялась, отряхивая пыль... несколько царапин на руке да прореха на джинсах чуть выше колена -надо же, умудрилась упасть на ровном месте... ладно - ерунда... и, всё же, нужно немного успокоиться - посидеть на этой лавочке... как кстати - сквер из нескольких каштанов... Однажды - лет семи - возвращалась с одноклассницей из школы - так же цвели каштаны и каждое соцветие было похоже на бальное платье принцессы. Спутница - Нина - девочка с тяжёлым взглядом - попросила сорвать ей цветок - сказала: "Ты - выше..." - и Си (тогда её звали иначе, но теперь это не важно) не стала возражать, но удивилась - роста они одинакового и рядом стоят на физкультуре. Си встала на цыпочки и аккуратно обломила стебель соцветия, не дёрнув и не измяв белых воланов ... А тут, как раз, проходили две старшеклассницы и строго выговорили, мол, рвёшь в общественном месте цветы....

"Да, нехорошо это" - сказала Нина...

"Но ведь ты же сама... попросила..." - задохнулась обидой...

"А ты должна была мне ответить, что, мол, нет, Нина, - нельзя рвать цветы в общественном месте..." - тяжёлая походка, коричневая форма с чёрным передником, косички, скрещенные на затылке и завязанные двумя капроновыми бантиками.



А отец - великий пианист - ещё не возник тогда, а тот, что был в эту весну, как раз уехал в командировку. Он всё время был в разъездах - нашёл себе работу, чтобы поменьше бывать дома, где всегда был в чём-то виноват. Он и в самом деле был виноват, но не знал ни перед кем, ни в чём... Поэтому если бы он и не был в командировке и Си рассказала бы ему о своей обиде, то он ответил бы: "Не обращай внимания" и, может быть, даже купил бы ей мороженное, чтобы помочь перенести это самое внимание на утешительную сладость, как привык это делать сам...

Мороженное тогда хранили в железных бидонах, доставая их лопаткой и накладывая скошенной горкой в хрустящий стаканчик. Пломбир стоил дороже молочного, потому что был жирнее, и считалось, что это хорошо...



Люди тогда предпочитали мечтать. При этом они думали, что "думают", но в действительности, конечно, просто "мечтали" - "мечтали что думают". Мечтали, конечно, о счастье - потому что, "думать" приходится о жизни, а "мечтать" можно - о счастье. И, как-то сама собой вышла путаница между такими разными вещами как "жизнь" и "счастье", и приходилось много лгать, чтобы как-то доказать себе и другим, что жизнь - счастье, потому что... если нет счастья... то какая же это жизнь?... - и всё было построено на этой лжи...

И вот, когда папа вернулся с войны и надо было ему устраивать свою жизнь, он стал мечтать о счастье, и о женитьбе - счастливой, конечно... А о ребёнке он даже и не мечтал, но когда, вернувшись из командировки, застал дочь, то размечтался о том, как будет есть с ней мороженное когда она подрастёт. И действительно, его мечта сбылась... А всё остальное, что возникло между ними, счастьем не было... поэтому Си можно было пожаловаться разве что папе - пианисту, но к тому времени, когда она решилась это сделать, он уже умер и лежал на высоком холме под высокохудожественным обелиском. И очень хорошо, что она не успела ему рассказать про свою обиду на предательницу Нину. Что бы он мог ответить ей, кроме того, что нужно искать счастье в музыке? ... - так он умел сам, живя в пределах своего дара, и не представляя себе, что бывает иначе...

Вот, пожалуй, трагический парадокс - в неравенстве дара... Возможно, что это и не парадокс никакой - то есть, если выйти за пределы дара - не зацикливаться на нём, то и нет никакого неравенства... Тут важно определить в какую сторону идти: если в вечность - расширяя пределы, то можно, пожалуй, приблизиться к началу того, что казалось прежде парадоксальным, и увидеть, что дар, например, исходит из усилий прошлой жизни... или ещё что-нибудь столь же неумолимо-утешительно-справедливое... А можно, конечно, уйти от парадокса тем, что просто не замечать дара, которого лишен сам, у другого, или даже попросту убить его, избавляясь таким радикальным способом от неравенства...

Вот так... или почти так думала Си (в то время её звали иначе, но это не важно), стоя у обрыва... Она уже почти год как перестала искать папу или кого-то другого сильного и умного, кому можно было бы пожаловаться и на Нину, и на прочие предательства своего счастья,... потому что сама предала его - своё счастье... - отказалась, перестав отдаваться мечтаниям - освободилась... - свободна...

...Этот её поступок, собственно, и обесцветил голос её спутника - благообразного и положительного - вылитого папу, похожего на героического фронтовика и пианиста...

А дальше вы всё знаете - свободная мысль сорвалась с обрыва, а Си отдыхает в сквере под каштаном...

Ливна, май 1999  



© Татьяна Ахтман, 1999-2017.
© Сетевая Словесность, 1999-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Братья-Люмьеры [...Вдруг мне позвонил сетевой знакомец - мы однофамильцы - и предложил делать в Киеве сериал, так как тема медицинская, а я немного работал врачом.] Владимир Савич: Два рассказа [Майор вышел на крыльцо. Сильный морозный ветер ударил в лицо. Возле ворот он увидел толпу народа... ("Встать, суд идет")] Алексей Чипига: Последней невинности стрекоза [Краткая просьба, порыв - и в ответ ни гроша. / Дым из трубы, этот масляно жёлтый уют... / Разве забудут потом и тебя, и меня, / Разве соврут?] Максим Жуков: Про Божьи мысли и траву [Если в рай ни чучелком, ни тушкой - / Будем жить, хватаясь за края: / Ты жива еще, моя старушка? / Жив и я.] Владислав Пеньков: Красно-чёрное кино [Я узнаю тебя по походке, / ты по ней же узнаешь меня, / мой собрат, офигительно кроткий / в заболоченном сумраке дня.] Ростислав Клубков: Высокий холм [Людям мнится, что они уходят в землю. Они уходят в небо, оставляя в земле, на морском дне, только свое водяное тело...] Через поэзию к вечной жизни [26 апреля в московской библиотеке N175 состоялась презентация поэтической антологии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой творчеству и сложной судьбе поэтов...] Евгений Минияров: Жизнеописание Наташи [я хранитель последней надежды / все отчаявшиеся побежденные / приходили и находили чистым / и прохладным по-прежнему вечер / и лица в него окунали...] Андрей Драгунов: Петь поближе к звёздам [Куда ты гонишь бедного коня? - / скажи, я отыщу потом на карте. / Куда ты мчишь, поводья теребя, / сам задыхаясь в бешенном азарте / такой езды...]
Словесность