Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность




УТЮГ


Алексею Карташову  


- Приведите его, - распорядился добрый следователь.

- Да, приведите, - удовлетворенно подхватил злой.

Добрый следователь сидел за столом, а злой - на столе. Мощная настольная лампа была развернута к табурету, стоявшему перед столом.

Конвоир втолкнул бритого налысо молодого человека, всем своим видом напоминавшего бочку. У молодого человека было имя: Кит. Скорее, все-таки прозвище. Он уже сам не помнил, что это такое. По ходу беседы быстро выяснилось, что мыслями он тоже подобен бочке, равно как и словарным запасом. И голос был гулкий, а тон - сильно обиженный. И вообще он выглядел существом угрюмым от рождения.

- Ну что, Кит, - зловеще заговорил злой следователь, направляя ему в лицо поток света. Тот поморщился и отвернулся. - Допрыгался? Не вороти рыло, смотри на меня! Давай колись!

- Че колоться-то, - мрачно прогудел Кит.

- Тебе лучше знать. Как дружбана замочил рассказывай.

- Не мочил я никого...

- Да? А ты вспомни хорошенько, рыло бандитское. Чмо! Все равно запоешь. На утюге чьи пальчики? Не твои ли?

Кит скосил глаза на свои пальцы-сардельки, но их не оказалось на месте. Тут он вспомнил, что руки у него заведены за спину и стянуты браслетами.

- Гад такой! - злой следователь замахнулся.

- Погоди, - сказал добрый. - Он умный парень, он все преотлично расскажет. Охрана!

Охрана вошла.

- Снимите с него наручники.

И Кит получил возможность ознакомиться с пальцами, по которым было затосковал.

- Расскажи нам, Кит, что ты делал во вторник вечером?

- Ночью, - грозно уточнил злой. - С полуночи где-то.

- Дома был, - буркнул Кит.

- Один, небось?

- Не помню я.

- Постой, - снова вмешался добрый. - Я же не зря спросил его про вечер. Должно же было что-то случиться до этого страшного, ужасного несчастья. До этой невосполнимой потери. Ты же друга потерял, Кит! Дружбана! Кореша! Это же Каток был, твой корефан закадычный! И что с ним стало? Ты погляди, - он подтолкнул к арестанту фотографию.

- Гляди, тварь! - завелся злой. - Гляди хорошенько, что натворил! Черепушка-то проломлена! А на утюге твои пальчики!

Кит покосился на снимок.

- Не знаю я ничего, - пробормотал он. - Не я это. Я дома был.

- Ну, хорошо, - уступил добрый. - Давай все-таки про вечер. Вы же виделись с Катком, правда?

- Ну, виделись, - согласился Кит.

- Так. Отлично. Лед тронулся. Где вы виделись? Когда? Чем занимались?

- Да чем они, падлы, могли заниматься! - возопил злой. - Это же ясно, как день. Любуйся! Любуйся, отродье!

- Остынь. Так все-таки - чем, Кит?

Кит постепенно располагался к доброму следователю, а на злого начал посматривать с опаской.

- Мы к Бите пошли, - засопел он. - Должок стребовать.

- Славно! В котором часу?

- Я помню, что ли?

- Ты не хами, - злой погрозил пальцем, и Кит, позволь ему шея, втянул бы голову в плечи.

- Не помню, - повторил он упрямо.

- Ладно, замнем. Что же, Бита вам задолжал? - удивился добрый. - Он же тоже ваш дружбан.

- Какой он дружбан. Сука он.

- Точно сказано, - не удержался злой. - Такой же выродок. Отморозок.

- И много Бита задолжал? - спросил добрый.

Кит долго считал в уме.

- Два лимона, - подвел он итог.

- Ну-ну. Дальше. Пришли вы к Бите. Он же рядом с Катком живет, правильно?

- Ага. Многоэтажка.

- Хорошо, молодец. Дальше рассказывай.

- Чего рассказывать. Ну, пришли. Он говорит: бабла нет. Мы его припугнули маленько...

- Ангелы, - ехидно вставил злой.

- Маленько - это как? - заинтересовался добрый.

- Да как всегда. Привязали. Утюжок приготовили.

- Это чтоб на живот?

- Ага.

- С собой принесли?

- Зачем с собой? Кто ж с утюгом ходит. Это Биты утюг.

Следователи переглянулись. На утюге были пальцы не только Кита, но и Биты.

- Поставили?

- Не. Бита сказал, что отведет нас к дружбану. Тот ему столько же должен.

- Поверили?

- А чего.

- Но хоть побили Биту-то?

- Не, не успели. Он раньше успел сказать, что отведет.

- А дома-то у Биты хоть поискали?

- А как же. Поискали маленько.

- Маленько - это как?

- Ну, как положено. Перевернули все. Ничего не нашли. Даже пушку не нашли.

Добрый с торжеством посмотрел на злого. Тот закурил и начал целиться дымом в лицо Киту.

- Ну, не тормози, - попросил добрый. - Начал колоться, так продолжай.

- А чего. Вышли. Хотели в тачку сесть. Тут Бита говорит: похезать хочу. На толчок ему надо, козлу. Перетрухал, понятно.

- Ну, а вы с Катком? Вы же люди гуманные.

Этого слова Кит не знал, но ответил по делу:

- Повели его. Каток повел. Бита на втором этаже живет. Каток поднялся, зашел с ним в хату.

- А ты что ж?

- На шухере стоял. Мало ли.

- Понятно. Герой. Дальше, дальше, - нетерпеливо пригласил злой.

- Чего дальше, - Кит слегка разволновался, на лице начали проступать смутные подобия чувств. - Стою внизу, у лифта. Оттуда все слышно и видно. Курю. Их пять минут нет, десять нет. Пятнадцать нет, двадцать нет, двадцать пять нет...

- Тридцать нет, - передразнил его злой. - Не тяни волыну. - И выпустил в Кита очередную дымную струю.

- Я поднялся, заглянул. Каток стоит в коридоре, перед сортиром. Мается. Кивает: засел, мол, сволочь, - продолжил Кит. - Я дверь и открыл.

- И что же?

- А то. Не было там никого, внутри. У Катка вид сразу стал очумелый. Куда же он делся, говорит. Я же с ним разговаривал. Обыскали всю хату - никого. Каток божится: он не выходил.

- Но чудес-то не бывает. Значит, вышел. Каток его и выпустил, спелись. Или отошел куда, а Бита ваш вышмыгнул. И на лестницу.

- Нет. Я бы услышал, заметил.

- В лифт, к соседям...

- Нет. Не выходил никто, точняк. Пропал начисто. Сучара.

- Тогда в окно выпрыгнул. Второй же этаж, можно рискнуть.

- Не прыгал он. Каток поклялся, что никуда не отходил. И прыгнуть Бита не мог - у него страх высоты... Сучня.

- А страх утюга?

Кит огорченно умолк.

Добрый и злой переглянулись.

- Что же вы потом сделали?

Кит пожал плечами.

- Вышли и дверь захлопнули. Там замок такой, автоматический.

- Зачем?

- Сами знаете. Кто ж открытую дверь оставляет? Это стремак.

- Стремак, - задумчиво повторил добрый. - Куда ж вы с Катком подались после Биты? Сучары такого?

- А куда. Поздно уже. Сели в тачку. Я Катка довез до угла и двинул к себе. Спать хотел.

- С чего вдруг?

- Так сутки работали без продыху.

- Работали, - передразнил злой. - Воображаю. - Он повернулся к доброму: - Все у тебя?

Тот молча кивнул.

- Охрана!

Когда Кита увели, добрый вытащил стаканы и початую бутылку коньяка.

- Гнида, урод гребаный, - процедил он. - В следующий раз ты будешь добрым. У меня от этого мозги лопаются.

Они чокнулись, выпили, посидели в раздумье.

- Надо бы сгонять в адрес, - сказал наконец злой.

- Думаешь? По мне, так Бита договорился с этим дебилом Китом. Грохнули они Катка, а Кит за это Бите должок скостил.

Злой покачал головой:

- Нет. Кит Биту сдал бы, не думая. Тоже друзья нашлись. И такую историю не сочинил бы. Не мыслитель, если ты заметил.

- Да в окно он сбежал, точно тебе говорю!

- А если нет?

- Ну, тогда поехали.

Оба выпили по второй и поехали в адрес к Бите. Перед уходом затребовали досье на Биту, благо тот тоже давным-давно числился по их ведомству вместе со своими друзьями Катком и Китом. За всеми троими было полным-полно славных дел и приключений.

Дома у Биты царил разгром. Входная дверь и в самом деле была заперта, пришлось соблюдать протокол и звать понятых, да разводить волокиту.

Биты нигде не было.

Окна были наглухо закрыты решетками. Добрый рассеянно курил, а злой присел на тахту. Какая-то деталь не давала ему покоя.

- Утюжок, - пробормотал он.

- Что - утюжок? - не понял добрый.

- Этот придурок собирался поставить Бите утюжок на живот. Ты видишь здесь утюжок?

Добрый огляделся.

- Да, странно. Утюжка нету.

- Вот и я говорю. Куда он делся? Ну-ка, откроем окошки, которые во двор.

Вскоре злой уже наваливался на подоконник язвенным животом и сосредоточенно изучал кустарник под окнами.

- Помнишь, что эксперт говорил? - спросил он неожиданно.

- Помню. Крови вытекло мало.

- Именно. Давай спустимся, поглядим на месте.

Они проследовали во двор, где через пару минут злой удовлетворенно объявил:

- Вот сюда он и грохнулся. Видишь - ветки поломаны, да кровища. А потом домой перетащили. Тут ведь близко, да еще ночь.

Добрый с ненавистью сплюнул:

- Значит, Бита все-таки спелся с Китом... Ну, сволочь!

- Не думаю, - возразил злой. - Утюг. Его нашли рядом с Катком. Кит не взял бы утюг. Даже такой идиот сообразил бы, что это улика против него. И Бита не взял бы. Да и брать утюг было просто незачем.

- Я ничего не понимаю, - растерянно развел руками добрый. - Что же произошло? Где Бита?

- Надо подумать, - отозвался злой.

Вернувшись в Учреждение, они первым делом выпили по третьей и четвертой, а после этого злой изрек:

- Я знаю, как было дело. Вот как. Бита, когда они с Катком вошли в хату, понял, что с одним он справится. И треснул ему утюгом. Выкинул Катка в окно, запер решетки и встал в коридоре. Страх высоты. Зачем самому прыгать, когда можно Катка! Кит вошел, он стоит, караулит... ну, дальше ты знаешь. Кит подвез Биту, Кит высадил Биту, Бита вернулся, перетащил Катка к Катку на хату и прихватил утюг с пальчиками Кита. Ох, пальчики! - вспомнив сардельки, злой содрогнулся.

- А по мне, так все-таки они договорились, - обрадованно заявил добрый.

- Нет, - помотал головой злой. И стал вдруг чуть печальнее. - Они не договаривались. Я бы и сам так думал, если бы не утюг. Бита был один. Кит его не узнал. Он думал, что это Каток. На всех троих малиновые пиджаки. И потом...

- Что - потом? Нет, - добрый тоже затряс головой. - Этого не может быть. Как он мог его не узнать?

- Посмотри сюда, - злой раскрыл дела всех троих. - Гляди.

С фотографий смотрели бритые налысо дегенеративные рожи.

- Гляжу. И что?

- И то. Уроды. Они же все одинаковые.



24 декабря 2007




© Алексей Смирнов, 2007-2017.
© Сетевая Словесность, 2008-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность