Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




КАНДАГАР


Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске, имевший форму кривого треугольника. Немного прихрамывал, одевался в камуфляж. Он работал в средней школе спального района, вел уроки Родины.

С начала года было разобрано много тем: природные богатства, о которых Игорь Павлович предпочел показать учебные фильмы; основные культурные памятники - тут он воспользовался слайдами; места боевой славы - снова слайды, но подкрепленные чтением отрывков из военно-исторической прозы; животный мир - в этом пункте Игорь Павлович сделал себе и школьникам послабление, он просто сводил их в зоопарк.

- Сегодня мы перейдем к новой теме: жилищно-коммунальное хозяйство, - объявил Игорь Павлович, повернулся к доске и вывел мелом: "ЖКХ". Интерактивная доска до класса еще не дошла.

Никто его не слушал.

- ЖКХ, - сам прочел Игорь Павлович, вновь становясь лицом к аудитории. - Мы начнем с канализации. Между прочим, это касается всех.

- Про говно, - сказали с задней парты.

Не отрываясь от смартфонов, класс рассеянно хохотнул.

- Про фекалии, - терпеливо поправил Игорь Павлович. - И не про них, а про их утилизацию. Вы напрасно смеетесь. Живете, не задумываясь, куда и как все девается. Чьими стараниями. Вам, на всем готовеньком, невдомек, какой это колоссальный и тяжелый труд. Вам кажется, будто так и должно быть, было и будет всегда. Слил и забыл. А это не менее важно, чем растить хлеб.

Бритый налысо шнырь, сидевший за второй партой, надул щеки и выдал непристойный звук.

Игорь Павлович провел ладонью по ежику волос.

- Вообще, отходы это очень важная тема. Вы идете мимо помойки, забрасываете в нее пакет и забываете про него. Что будет дальше, вас не касается. А сами представьте, что случится, если все вдруг застопорится. Помойку не вывезут, канализацию отключат. Вы задохнетесь, сбежите через неделю. Да какое там - через пару дней!

Заиграл рэп. Парень с девицей, обжимавшиеся до этого на галерке, принялись делать резкие телодвижения. Они выпячивали губы, хмурили брови, выбрасывали кулаки.

- Выключите, там! - повысил голос Игорь Павлович.

- А чо? - лениво протянул кто-то сбоку.

- Ничо, - внушительно парировал тот. - Уши промой! И слушай! Итак, канализация. Давайте я схематически нарисую. - Игорь Павлович снова взялся за мел. - Вот хорошо знакомый вам толчок. - Он небрежно нарисовал круг. - А это главный канализационный стояк. - Провел вертикальную линию. - От него, в подвале уже, отходит сборный внутридомовой коллектор.

- Очень увлекательно, - прокомментировали сзади с блатной интонацией.

Игорь Павлович оглянулся. Мел завис в руке.

- Да, очень! - прикрикнул он. - Кто это сказал? Ты? - Он ткнул пальцем в очкарика, набивавшего эсэмэс. - Или ты? - Палец наставился на верзилу, который, не мигая, смотрел на него и жевал. - Вы хоть однажды спускались в подвал своего дома? Видели, что там творится? А люди работают! Шарятся там по колено в ваших естественных отправлениях! Под пение комаров! Но вам на это начхать, вы дернули за цепочку и пошли себе...

- У нас не цепочка, - возразила рыхлая девка, давясь от смеха. - У нас кнопка.

- Цепочек ни у кого уже нет, - подхватил сосед.

- Наверно, у вас одного осталась!

- Горшок-то есть вообще? Или дырка в полу?

- Газеты в мешочке держите? Или на гвоздь нанизываете?

Игорь Павлович пристукнул ладонью по столу.

- Тишина! Слушайте дальше. И записывайте, я ведь потом спрошу!

- Мы лучше снимем.

- И сразу на ютуб. Важно же очень, пусть все посмотрят.

Игорь Павлович нарисовал стену дома и дополнил внизу штрихом.

- Вот это выход подключения к уличной сети. К улице мы еще вернемся, а сейчас поговорим о гидрозатворах. Они расположены в сифонах подключения прибора к сети и не пропускают неприятные запахи. В толчках они предусмотрены самой конструкцией. Теперь давайте нарисуем умывальник, ванну, кухню и стиральную машину...

- У вас что-то на спине!

Игорь Павлович опять оглянулся, скосил глаза и ничего не нашел.

- Вот переползло!

Он повернулся и посмотрел на лацкан пиджака. Там сновала красная точка.

- Сейчас вас сотрут, Игорь Павлович! Терминируют. Вы на мушке.

Лысый шнырь наводил на него лазерную указку. Красная точка скакнула на лоб, затем перепрыгнула на галстук.

Мел выпал из пальцев Игоря Павловича. Тот вдруг всем телом задрожал. Глаза выкатились, пальцы скрючились. Брызгая слюной, он закричал:

- Мы!.. Под Кандагаром! Витьку сняли с брони первой очередью!.. Полчерепа вдребезги! Жрали пыль, пили ссаки!.. Чтобы вы срали! Срали чтобы вы все!... Да! Чтобы срали! Срали!

Игорь Павлович рухнул на пол и забился в конвульсиях. Глаза закатились, изо рта побежала пена.

Кто-то выскочил в коридор:

- Елена Владимировна!..

Прибежала завуч.

- Что вы ему сделали? Он контуженный! У него железка в голове!

- Это не мы!

Кто-то навел телефон.

Елена Владимировна тщетно попыталась разжать Игорю Павловичу зубы. Он уже затихал. Она перекатила его на бок и стала вызывать "скорую".

август 2016




© Алексей Смирнов, 2016-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2017.
Орфография и пунктуация авторские.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность