Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность




ЧТОБЫ


Плавятся свечи, плачут умильным воском. Сокрушаются образа. Трагический полумрак, похоронные сумерки. Вместо тиканья будильника - печальное свечное потрескивание.

Я лежу бездыханный и неподвижный, весьма довольный удачей. Я ловко обвел их всех вокруг пальца. Скоро они окружат меня - стеная ли, торжественно помалкивая или ковыряясь в носу, но единые в убеждении: это конец. Я аккуратно вписан в четырехугольник гроба, выстланного не то парчой, не то атласом, и в этом видна дополнительная геометрическая правильность, утверждающая финал.

Они и не подозревают, что это начало.

Огорчает невозможность выскочить и раскланяться, срывая обмороки вместо аплодисментов, но мир останется несправедливым, даже если вывернуть его наизнанку. К тому же разоблачение исключает сюрприз. Моя заслуга в том, что я всегда интуитивно догадывался о содержании приза. И всячески, выражаясь языком уродливой современности, работал на выигрыш.

Я тянулся к сюрпризу всю жизнь.

Они не понимают, что я почил в бозе с тем, чтобы они меня полюбили, возненавидели или хотя бы пренебрегли мною. Это был первый шаг. Все имеет первопричину - любовь, неприязнь, равнодушие.

Но эта цепочка всего лишь начало. Дальнейшие события ветвятся, множатся, распространяются вширь, чтобы в итоге заново сузиться и сойтись в одной точке. Если вернуться к геометрии, то воображение рисует нам луковицу, и я сейчас седлаю ее макушку, свесивши ноги, откуда весело гляжу на окружающих.

А еще вернее - земной шар, преподнесенный в разрезе, с двумя полюсами и кривыми меридианами.

...Они полюбили меня и все остальное меня затем, чтобы дать мне возможность настукивать им по башке.

Мне пришлось потрудиться. Любовь оказалась крепким орешком, и я прибегал к ювелирному приему: орудовал искренностью - волшебная штука, особенно когда она ни к чему не обязывает. Когда ты ничего не теряешь, а я это знал, я понимал, что только приобретаю. Я любил, чтобы научиться быть искренним при минимальных потерях. Меня любили с той же целью. Только это была моя цель, а они этого не знали. Я ненавидел, чтобы врать, и получал соразмерный ответ, чтобы научиться делать это вдохновенно и без запинки. И я плодил равнодушие, чтобы познать блаженное чувство непричастности.

Искренность понадобилась мне вот для чего. Она бесхитростна и бескорыстна, даже если корыстна. Это билет в детство, где помыслы чисты, а дни бывают долгими, как годы. С ненавистью, по-моему, все понятно. Я предавался ей и насаждал ее ради борьбы. Ведь мне предстояло выжить, а без борьбы это еще никому не удалось. А безразличие мне понадобилось в качестве среды, где существуют первое и второе.

Короче говоря, я совершил массу поступков и приобрел эти качества, чтобы стало возможным детство. Траурные венки, кладбищенские цветы осыпались семенами, которые принесли великое множество причин и следствий. Восседая на северном полюсе, я наполняюсь восхищением и трепетом при виде неисчислимых событий, не оставляющих, казалось бы, никакой надежды достигнуть конечной цели.

Но я, превозмогая головокружение, свешиваю голову, заглядываю под ноги и вижу, как все три составляющие постепенно сливаются в единый стебель. Детство не очень-то разбирается в добре и зле, а равнодушие не выделяется из пытливой всеядности. Это почти идеальное состояние, и я потратил многие годы на то, чтобы к нему приблизиться.

Нарисованный земной шар вдруг делается объемным, и я соскальзываю. Полюса меняются местами. В этом и заключается фокус, о котором глупая публика не имеет понятия.

Ведь я устроился под образами, выставившись на всеобщее прощальное обозрение, с единственной целью: чтобы родиться.



март 2008




© Алексей Смирнов, 2008-2017.
© Сетевая Словесность, 2009-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность