Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




НУЛИ ДА ПАЛОЧКИ


M.I.P. COMPANY© Опубликовано в Литературном журнальце Михаила Армалинского General Erotic No. 2

Массовое помешательство на цифре 2000 охватило землян. Помешательство угрожает даже их компьютерам, которых заразили своим недугом их недальновидные создатели. Компьютеры могут в 2000 году выключиться или замереть в недоумении, или начать вытворять глупости - то есть сделать то, чем беспрепятственно занимаются их создатели, поджидая новое тысячелетие. И если для компьютеров срочно выдумывают вакцинацию, чтоб они не сбесились, то я (заведомо тщетно практически, но вполне забавно, литературничая) займусь словесной вакцинацией людей от этой напасти.

Первый симптом болезни - ежегодное нервическое предвкушение нового года, кончающееся припадком его празднования. Симптом повторяется год от году, последствия его скапливаются и происходит, увы, не качественный, а количественный скачок в глупости, который знаменуется безутешным празднованием новой сотни, а потом и тыщи.

Мне, конечно, хочется быть великодушнее логики. Но уж слишком логика беспощадна к великодушию.

Подумайте, если от перехода 31 июля в 1 августа не ждут никаких чудесных изменений в жизни, то почему поднимается ажиотаж от перехода 31 декабря в 1 января? Если наступление 1997 года прошло под обычный гвалт и вопли, то почему приход 2000-го должен усугубиться умопомрачительным восторгом и параноидальным ожиданием чудесных метаморфоз в мире и в личной жизни?

Среднестатистический празднователь ждёт нового года, как первого соития с новой красавицей. Тогда как новый год - всё та же обрыдлая баба бытия. Человечишко лишь наряжает её в новую шмотку цифры и делает вид, будто баба стала новая. Это подобно тому, как осточертевшие друг другу парочки выдумывают ухищирения, как бы, не меняя друг друга, себя обмануть и сфабриковать ощущения новизны. Вот они и устраивают инсценировки чужести: баба надевает парик, красится под проститутку, а он притворяется, будто на это клюёт и делает вид, будто её насилует, а она прикидывается, будто сопротивляется. Они даже придумывают себе для этого игрища другие имена, чтобы сделать лженовизну правдоподобнее. И это всё вместо того, чтобы ему взять действительно новую бабу, а любовнице, действительно соблазнить нового мужика и заняться свежим наслаждением.

Вот и человек ухватится за новую цифру той же жизни и будет уверять себя, будто жизнь его от этого совершенно изменилась, а уличать себя же в этой лжи он будет тем, что первые дни нового года, пока он не свыкнется со своей ложью, он будет делать описки и оговорки, используя старую цифру прошлого года. А кроме того, сразу после празднования, у множества возникает депрессия от узнавания той же жизни, ничуть не изменившейся, после столь усиленных предвкушений и праздничних торжеств.

К счастью, "болезни двух тысяч" подвержены не все, а лишь люди, зацикленные на десятичной системе, а из компьютеров - только айбиэмовщина и её клоунада. Люди вне систем и Макинтоши не обращают внимания на двойку с тремя нулями.

А с чего людишки всполошились-то?: считают на табло, которые повсюду понатыкали, каждую секунду, что осталась до так возлюбившейся цифры 2000, организовывают какие-то великие праздники вокруг неё, ждут, короче, не дождутся, будто после 2000 сплошная халява начнётся, по имени рай, или какое другое вечное благосостояние, типа непреходящего оргазма.

Обратите внимание, что людей привлекает в 2000 не цифра 2, которая означает хоть что-то, а пучит людей от радости из-за пустых нулей рядом с двойкой. Этим людям всё равно 1 ли, 2 ли, 3 ли - им главное, чтобы побольше нулей пристегнуть к любой цифирке. Но что им в этих нулях, что их завораживает в этой нулевой пустоте?

- Нули в десятичной системе означают юбилей, а люди любят юбилеи больше всего. Юбилей - это круглая дата, образованная круглотой нулей, означающей переход к новому разряду десятичной системы, то есть главное в этом слово НОВОЕ. Жажда нового в своей жизни стремится напиться новизны в системе счисления. Вот все и зачарованы округлостью цифры 2000, будто это округлость красавицы, идущей на тебя, и задарма всем да одновременно отдающейся. От вида множащихся нулей люди впадают в эйфорию, которая легализируется и поощряется государством в виде выходных и праздников.

Зачарованность людей круглыми цифрами проявляет себя в разных ситуациях. Вот один пример: при заполнии автомобильного бака, поток бензина автоматически останавливается, когда бензин достигает в баке определённого уровня. И вот отключается подача, водитель смотрит на счётчик и видит: 18 долларов 68 центов. Оплата происходит кредитной карточкой или чеком, то есть человеку не надо наскребать по карманам 68 центов, а коль наличными платят, так всегда продавцы сдачи дадут. То есть менять эту цифру $18.68 нет никаких разумных оснований. Так нет, человек начинает, азартно глядя на счётчик, доливать бензин до самого верха, чтобы сумма стала круглой - 19 долларов. И что это за любовь такая к округлости цифр?

По-видимому, достижение этой круглоты даёт человеку некий вид облегчения. В нулях человеку видится какая-то завершённость, к которой он так стремится. Одним из самых ярких чувств завершённости предоставляется оргазм - это один из сбросов на ноль жизни, образовавшийся из копящихся цифр возбуждения. После оргазма каждый раз жизнь желания как бы начинается с нуля. Таким образом, в достижении круглой цифры человек ощущает некий феномен цели. Причём эта завершённость образуется скачком, когда девятка превращается в ноль.

Человеку даётся испытать лишь два типа скачка времени - во мгновение оргазма и во мгновение смерти. Создавая цифровую, дискретную систему, человек тем самым пытается воспроизвести эти скачки, а также ими описать непрерывно текущее время. Именно это характерно для подготовки к встрече нового года, идущей с возрастающей интенсивностью, а ныне к встрече 2000-ого года. Всё это безошибочно напоминает возрастание возбуждения-наслаждения при совокуплении с особо желанной (круглой числом - округлой) женщиной. В 12 ночи наступит оргазм, а потом, пойдёт пьянка (замирающие спазмы) по нисходящей с пресыщенностью 1-ого января. Повторяемость ощущений при справлении множества новых годов напоминает повторяемость обновляемых ощущений при испытании оргазмов.

Скачок времени в смерти особо напоминает о себе в цифре 2000, поскольку в ней человека больше всего впечатляют нули, а нуль это олицетворение Ничто, а ничто в свою очередь это - прообраз смерти, то тогда понятно, что одержимость нулями - есть проявление всё той же тяги к смерти.

И действительно, прообраз этой смерти увеселившиеся людишки увидят тотчас как отпразднуют свой высосанный из пальца праздничек - они увидят пустоту и ничтожность промелькнувшей радости, почувствуют, что время продолжается, как ни в чём не бывало, что ему, Времени, с высокой башни вечности наплевать на все эти круглые даты, и всё та же жизнь дохнёт огнём и смрадом в лица только что отпраздновавших своё Ничто.

Единственная область человеческой деятельности, ненавидящая круглоту цифр - это торговля - везде бирка или реклама с ценой, не добирающей одного-двух центов или долларов до нулей - повсюду: 19.99 или 15889. Расчёт на избежание важности, значимости для большинства людей круглых цифр, которые обозначают более высокий рубеж цен, скачок в иной десяток, сотню, тысячу - в более высокие касты десятичной системы, в которые может не допустить покупателя его бюджет парии.

Помимо этого, торговля построена на провоцировании возбуждения, необходимого покупателю для совершения покупки. Так как круглая цифра - это оргазм, а девятки - максимальное к нему приближение, то и цены отражают состояние наивысшего возбуждения, а не оргазма, который находится впритирку с безразличием. Оргазм должен наступить когда покупатель отдаёт деньги за покупку и получает товар в свои руки - тут реализируется близость между девятками и нулями в цене, которая по сути их уравнивает и, беря покупку в руки, покупатель испытывает оргазм обладания, свершения желания.

Очевидно, что с точки зрения непрерывно текущего времени переход от 1999 к 2000 году ничем не отличается от перехода, скажем, от 1977 к 1978?

Вот и оказывается, что все юбилеи – это лишь поклонение идолу десятичной системы счисления.

Удивительно, почему люди ещё не сделали для себя доминирующей двоичную систему счисления - тогда бы они праздновали грандиозные юбилеи через день и совсем чокнулись бы от торжеств. Впрочем люди эту систему уже засадили в компьюторы, которые, работающие круглосуточно, не знают, что такое праздники, а потому вкалывают с каждым годом всё быстрее и быстрее. Но так как двоичная система является основополагающей для компьютеров, а роль компьютеров в жизни людей становится всё значительней, то двоичная система в конечном итоге должна будет восторжествовать и в жизни людей. Суть её предрасполагает к победе, поскольку двоичная система состоит из единиц и нулей: очевидных символов хуёв и пизд. Причём ими - единицами и нулями - может быть описана любая информация. Как взаимоотношением хуев и пизд - весь человеческий быт.

А вот в сказочном мире царит троичная система, и там всё важное зациклено на тройке: За тридевять земель. В тридевятом царстве. Тридцать лет и три года. Триединство. Троица. Потому-то на третий раз всё главное и случается. Сказочное волшебство являет себя в тройственном юбилее. Оттого-то Ванька-дурак - третий брат - и являтся умным. Троичная система по этой причине в реальной жизни не может функционировать. Так же и потому, что в реальной жизни на неё пытаются налжить запрет: третий - лишний. И пока эту пословицу не трансформируют в сказочную: третий-лижет, до тех пор троичная система остаётся чуждой были.

Но вернёмся к десятичной системе, которая безусловно образовалась, благодаря десяти пальцам рук, на которых первобытные дикари считали, как на калькуляторе.

Предположим, в один год у некого человека произошло какое-то важнейшее событие - скажем, создал что-то: от ребёнка до новой теории безотносительноси. Родительское счастье, признание, слава - всё выпало разом. Но год этот выдался без нулей на конце. Спрашивается - неужели какой-то соседний годок, с навешенными на конец нулями, окажется для этого человека важнее, знаменательнее года свершений именно из-за этих нулей, годок, в котором ничего значительного для человека не произошло?

А быть может, человек уцепится изо всех сил за этот скучный год именно из-за того, что в нём ничего значительного не произошло и нулёвость его цифры - есть единственно важное в этом году для данного человека.

Ага, таким образом, кое-что из этой страсти к нулям становится понятным - когда у человека в жизни нет важных событий, то тогда важным событием становится то, что вне его жизни - абстрактные нули, не дающие ему по сути дела ни радости, ни горя. Этими нулями человек любуется, как произведением искусства. Завороженность ими носит действительно какой-то потусторонний характер. Будто бы именно здесь разрешается антиномия превращения отдельных зёрен в кучу, но с обратным эффектом - куча годов просеивается и высеивается один год с нулями, и он-то становится годом годов - самым важным годом в жизни человека.

Резюмируя: нули для большинства заменяют отсутствие истинных событий в их существовании или человек предпочитает нули истинным событиям в своей жизни.

Но даже в своей любимой десятичной системе, человек занимается подтасовками, во имя округления, а значит ради идеализации своего видения мира. Веком называют сто лет. В то же время веком зовётся жизнь, отпущенная человеку. Пока до сотни человечья жизнь дотягивает крайне редко. Но веком звать её продолжают, как бы увеличивая её до желанной округлости сотни.

Ну а так как жизнь человека пока коротка для века, то устраивают симметричные расчленения сотни для втыкания вех: пятитесятилетие и двадцатипятилетие, семидесятипятилетие. Почтение к цифровой симметрии в десятичной системе есть часть ритуала поклонения ей. Каждая такая веха есть напоминание о нулях сотни, на которую то и дело оглядываются, отмечая эти юбилеи.

У комаров, наверно, устраивают юбилеи каждые десять минут ("С точки зренья, комара, человек не умира" - И. Бродский) - наверно, именно в эти времена мы видим, тучи комаров, собравшиеся и витающие над нами, празднующие нечто своё, комариное. А потом, после празднования, они разлетаются по одиночке - кровь сосать.

Заканчивать демонстрацию мнения следует, подытоживая её, как и политическую демонстрацию - призывом: Создавайте свои собственные праздники, наполненные смыслом содеянного, достигнутого, выстраданного, а не занимайтесь идолопоклонством десятичной системе! Празднуйте непрерывность жизни, а не её дискретность!

Тогда цифра 2000 будет символизировать женщину, стоящую на коленях, и её три чудесные отверстия.

А впрок человечеству можно представить, что 3000 летие - это женщина, хотя и не вставшая с колен, но уже лежащая на боку, и всё с теми же неизменными атрибутами.

Дальше тыщи лет заглядывать не буду, быть может там живые нули по отдельности будут предлагаться.

С наступающим новым видением, дорогие товарищи!


© Михаил Армалинский, 1999-2017.
© M.I.P. COMPANY, 1999-2017.







НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Михаил Рабинович: Рассказы [Она взяла меня под руку, я почувствовал, как нежные мурашки побежали от ее пальчиков, я выпрямился, я все еще намного выше ее, она молчала - я даже испугался...] Любовь Шарий: Астрид Линдгрен и ее книга "равная целой жизни" [Меня бесконечно трогает ее жизнь на всех этапах - эта драма в молодости и то, как она трансформировала свое чувство вины, то, как она впитала в себя войну...] Марина Черноскутова: В округлой синеве стиха... (О книге Натальи Лясковской "Сильный ангел") [Книга, словно спираль, воронка, закрученная ветром, а каждое стихотворение - былинка одуванчика, попавшая в круговорот...] Дмитрий Близнюк: Тебе и апрелю [век мой, мальчишка, / давай присядем на берегу, / посмотрим - что же мы натворили? / и кто эти муаровые цифровые великаны?..] Джозеф Фазано: Стихотворения [Джозеф Фазано (Joseph Fasano) - американский поэт, лауреат и финалист различных литературных премий США, в том числе поэтической премии RATTLE 2008 года...] Николай Васильев: Дом, покосившийся к разуму (О книге Василия Филиппова "Карандашом зрачка") [Поэтика Василия Филиппова - это место поворота от магического ли, мистического - и в равной степени чувственного - начала поэзии, поднимающего душу на...] Александр М. Кобринский: Безъязыкий одуванчик [В зените солнце. Час полуденный. / Но город вымер. Нет людей. / Жара привязана к безлюдью / невыносимостью своей.] Георгий Жердев: В садах Поэзии [в садах / поэзии / и лютик / не сорняк]
Словесность