Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ЛЮБОВЬ  С  ТУРБОНАДУВОМ


* Ну, хватит жевать...
* Хотя, быть может. А вот нет, ах, да!..
* Овечьим жиром смазаны лодыжки...
* Я посмотрела на сундук...
* ЛУНАТИК
* Скрипел щегол на ветке у фонтана...
 
* Нырнув под когтем быстрого медведя...
* Сквыдкорлопмнорупакснедка...
* Уам кводрот. Уам кводроты пыли...
* ПРЕДЧУВСТВИЕ ГЕРКУЛАНУМА
* Зоб за зоб птыпыргнул антихристе...



    * * *

    Ну, хватит жевать
    И тянуть этот приторный сок.
    Я девушку знал, что себя целовала в висок.
    Всё будто бы в норме, смеёмся, болтаем, как вдруг
    Тяжёлые делают губы её полукруг,
    И вот поцелуй опьяняющей розой горит
    На бледном виске, над одною из нежных ланит.
    Вокруг все смолкали, и капало на пол Сент-Рё.
    Ведь не было в это мгновенье прекрасней её.
    Суставы сияли, открытые взорам, раствор
    Бежал через горло по трубкам в сердечный мотор.
    Потом всё скрывалось, и снова за шумным столом
    Сидела задумчиво девушка с вычурным ртом.

    _^_




    * * *

    Хотя, быть может. А вот нет, ах, да!
    Послушайте, ведь это никогда!
    К чему всё это? Перестаньте! Вон!
    Хотя, наденьте, может быть, condome?
    На всякий случай. Шансов нет. Но всё же...
    Вы так на Тарантино не похожи,
    Что я готова дать..
    Ой, нет, не дать..
    С чего вы вдруг уселись на кровать?
    Нет нет, пардон, месье, я не такая.
    И что с того, что я лежу нагая?
    Нет, там не мокро. Просто был муссон.
    В томление меня приводит он.
    И я брожу по улицам одна.
    Задумчива, прекрасна и мокра...
    А я вас не звала. Идите с миром!
    Входная дверь меж ванной и сортиром.
    Вернулись? Заблудились? Вот позор!
    Но где блуждает ваш нахальный взор!?
    Подайте шарф! Я им прикрою ноги.
    И то, что между ними. Эти соки
    Блистают не для вас меж этих губ.
    Ах, осторожней! Ваш язык так груб!
    В нём нет гармонии! Нет глубины Шекспира!
    Размаха Гёте! Натиска Аттилы!
    Всё! Надоели! Я вас прогоняю!
    Правее! Глубже! Ах, ох, ах! Кончаю...

    _^_




    * * *

    Овечьим жиром смазаны лодыжки.
    Ревёт Непрядва глухо подо льдом.
    А мы, Галинд-Ятвяжские мальчишки,
    ныряем в прорубь, в наш подводный дом.
    Тяжёлый ил встречает нас, отважных.
    В нём древней рыбы каменный скелет
    со множествами уровней монтажных.
    И череп тонкостенный - кабинет.
    Здесь управленье внутренней системой,
    чудовища просчитанный рывок.
    И в строгом соответствии со схемой
    горючего послушный кнопкам ток.
    Нажмёшь на газ - и дёрнется махина.
    В густом дворе заложен шоколад.
    Подача первоклассного хинина
    налажена в височный аппарат.
    Под гнётом поршней, скользких от тосола,
    вращается серебряный плавник.
    Прощай Непрядва! Жми педаль до пола!
    Расколем водной массы сердолик!

    _^_




    * * *

    Я посмотрела на сундук,
    И сразу сон, и сразу ветер...
    Ко мне пришёл мой старый друг
    И грудь мою тайком заметил.
    Мы говорили про поля,
    Про тяжкий стон комбайнов мудрых,
    О том, как ласкова земля
    Среди деревьев златокудрых,
    О том, как сладко землю мять,
    Раздвинув скрипнувшие травы,
    И, погрузив лицо, кричать
    Древнеславянские октавы.
    Но на соске моём была
    Печать его шального взгляда.
    Она горела и звала,
    И опьяняла хуже яда.
    И я сказала: друг мой милый!
    Мне грудь теснит недуг постылый!
    Не брось меня в плену тоски!
    Ну поцелуй же мне соски!
    Он, было, сник, метнулся тенью,
    Но поскользнулся и упал.
    И вскоре без сопротивленья
    Уже соски мне целовал.

    _^_




    ЛУНАТИК

    Ксю Мод настроил цвет лица
    И выел жилку из яйца
    Тончайшей греческою ложкой.
    И на качающихся ножках
    Ушёл скорее отдыхать.
    Прогнулась мощная кровать,
    Заныли жалобно пружины.
    А утром чёрный сок машины
    Вдруг закружился и вскипел,
    Мотор чудовищно взревел,
    И наш герой умчался к другу
    Гулять по дремлющему лугу,
    Искать брусничины во мхах,
    С тяжёлым соком на губах,
    Упасть на холм при свете лунном
    И взглядом провожать безумным,
    К Луне взметнувшийся гурьбой,
    Поток пылинок золотой.

    _^_




    * * *

    Скрипел щегол на ветке у фонтана.
    Душило солнце юную траву.
    Ты вся была до судорог желанна.
    Волосья колыхались на ветру.
    Подъехать бы, да контуры заело.
    Свести изображение невмочь.
    Проводка синим пламенем сгорела.
    Экран мигнул, и в нём настала ночь.
    Но через винтовые сочлененья,
    Сквозь тесные сосуды напролом
    К тебе одной меня влечёт давленье,
    Что создано божественным огнём.
    И вот, тугие связки обрубая,
    Я выпал на увядшую траву.
    Теперь ползёт душа моя нагая
    К тебе в водозаборную трубу.

    _^_




    * * *

    Нырнув под когтем быстрого медведя,
    Ему сломаю толстый позвонок,
    Потом вцеплюсь в транзисторы, потея,
    И вырву сердца бронзовый кусок.
    А почки наземь вывалятся сами.
    (Такая уж система рычагов)
    Они поют смешными голосами,
    Мгновенно остывая меж снегов.
    Пройдёт совсем немного времениды:
    Коклонд, птоборг, крифтыдлыд упдорой,
    И рёв безумных зрителей корриды
    Ударит в спину плотною волной.
    Я поверну к толпе свой генератор
    С улыбкой на карминовых губах:
    Смотрите! Я держу как гладиатор
    Кибрадстодод на вскинутых руках!

    _^_




    * * *

    Сквыдкорлопмнорупакснедка
    Алвоупшнобштрыкнобубу.
    Этванглостнок зорфатука
    Плоснок тн карчу нафу.
    Скофтоблёк - лишь один ностоб
    Из ножен вытащил, крича,
    И ткнул ему в гудящий зоб,
    Безумный, в роли палача.
    Нет, не отбар, а чёрный Мод,
    Скрипя суставом о бетон
    Скупую песнь печальных нот,
    Облокотился о фронтон...
    В зените славы Кочубей
    Опять поднял свой тусклый нож,
    В плену дыхательных солей
    Кромсая преданных вельмож.
    Синела пуля. Воздух пел.
    Отдачей выброшен старик.
    Но Кочубей уже горел,
    В песок уткнув свой дивный лик.
    За ним стелился чёрный дым,
    Ревел разорванный мотор,
    И ликовал свободный Крым.
    Толпа ревела мутабор.

    _^_




    * * *

    Уам кводрот. Уам кводроты пыли.
    Кводрот зимы. Отфелион кводрот.
    Когда кводрот отфелион мы мыли,
    Розм из-под пыли золотой кводрот.
    Кводрот реки зубал и отфоренен.
    Бриги по краям нет в помине нет.
    Записал муд стекали откровенен:
    Кводрот зимы - отфелиофоед.

    _^_




    ПРЕДЧУВСТВИЕ  ГЕРКУЛАНУМА

    Я поведу тебя с могучим ускореньем
    Сквозь птичьи трели, слившиеся в рёв,
    В безумный лес, где юные растенья
    Взрывают, воя, земляной покров.
    На них плоды вспухают за минуту.
    Птенцы из гнёзд ветшающих кричат.
    И видно, как сквозь нежную фактуру
    Сердца птенцов взрослеющих стучат.
    Сорву цветок пульсирующий, дикий,
    Что сразу хищно руку обовьёт,
    Раскроется, и плод равновеликий
    В ладони наши тяжко упадёт.
    Не жди, кусай, рви бархатную кожу,
    Залейся соком, мякотью урчи!
    Засыпет пепел на мгновенье позже
    Траву, деревья, солнце и ручьи.

    _^_




    * * *

    Зоб за зоб птыпыргнул антихристе.
    Рианмр фробары зубонос.
    Прышкняра задубеет в море.
    Жрот кнобр рама из присутств.
    Но и слетп нлетп хитрость.
    Птон скоблить на обед.
    Всё это только Тихон, база.
    Пришлите точку слева от ума.

    _^_



© Сергей Зхус, 2007-2017.
© Сетевая Словесность, 2008-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: "Чёрный доктор" [Вроде и не подружки они были им совсем, не ровня, и вообще не было ничего, кроме задушевных разговоров под крымским небом и одного неполного термоса с...] Поэтический вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой в арт-кафе "Диван" [В московском арт-кафе "Диван" шестого мая 2017 года прошёл совместный авторский вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой.] Радислав Власенко: Из этой самой глубины [Между мною и небом - злая река. / Отступите, колючие воды. / Так надежда близка и так далека, / И мгновения - годы и годы.] Андрей Баранов: В закоулках жизни [и твёрдо зная, что вот здесь находится дверь, / в другой раз я не могу её найти, / а там, где раньше была глухая стена, / вдруг открывается ход...] Александр М. Кобринский: К вопросу о Шопенгауэре [Доступная нам информация выявляет <...> или - чисто познавательный интерес русскоязычного читателя к произведениям Шопенгауэра, или - впечатлительное...] Аркадий Шнайдер: Ближневосточная ночь [выходишь вечером, как килька из консервы, / прилипчивый оставив запах книг, / и радостно вдыхаешь непомерный, / так не похожий на предшествующий...] Алена Тайх: Больше не требует слов... [ни толпы, ни цветов или сдвинутых крепко столов / не хотело и нам не желать завещало столетье. / а искусство поэзии больше не требует слов / и берет...] Александр Уваров: Нирвана [Не рвана моя рана, / Не резана душа. / В дому моём нирвана, / В кармане - ни гроша...]
Словесность