Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность


Пьесы:
Владимир Забалуев
Алексей Зензинов

ИЗНАНКА

Семейные сцены


Действующие лица:

Сергей
Юля
Елена, мать Юли
Николай, друг Сергея
Марина, подруга Юли
Аня, сослуживица Елены
Хор медицинских братьев


Пролог

Подъезд дома в Сигнальном переулке, что неподалеку от метро "Владыкино". На дверях подъезда кодовый замок. У ступеней встречаются Сергей и Марина.

Марина. В одну сторону движемся?

Сергей. Похоже... Наверное... (Шарит по карманам, вытаскивает бумажку, читает по ней.) "Сигнальный проезд, дом 6, корпус первый, квартира 42. Добираться от метро "Владыкино", первый вагон от центра..." Не, про вагон - это лишнее... (Что-то бормочет себе под нос.)

Марина (в зал).

Тревожно блин опасностью пахнет типа пятый уровень в "Квейке" интуиция блин знаю когда когти рвать наследственное от папашки вот и тут же туда же пахнет опасностью и дорогим коньяком папашка такой пьет на корпоративных вечеринках на Клязьме родной аромат я и купилась родной блин аромат да и чел не сильно чтоб гашеный чего бояться махаться умею научилась в лицее сучки-вэшницы хотели сунуть головой в унитаз и поссать сверху отмахнулась блин и сейчас отмахнусь при случае прикольно побазарить просто чего он такой стоит и моргает код что ли забыл.

Сергей. Это вы с кем-то?

Марина. Ни с кем. Так, поток сознания... А вы кто, курьер?

Сергей. Почему курьер?

Марина. Сумка почтовая. (Показывает на потертую кожаную сумку, которая висит на плече Сергея.) Телеграммы разносите, да? Кто стучится в дверь мою с толстой сумкой на ремню...

Сергей. А вы догадливая.

Марина. А вы - пьяный. Папашки моего на вас нет, он бы вам как два пальца мозги прочистил. Он так берет так за ухо и говорит: "На службе пить нельзя, вышибут - и стой потом в переходе с табличкой "Помогите, люди добрые".

Сергей. И помогают?

Марина. Не знаю, не стояла. Нет, вы по-честному - курьер?

Сергей. Вроде того. Я - вестник.

Марина. Добрый?

Сергей. Не знаю.

Марина. Я код наберу, только не подсматривайте, хорошо? Вдруг вы наводчик, у нас в доме за месяц пять квартир обчистили, тоже так узнают код, а дальше на "газели" подъедут и все вытащат. (Начинает набирать код.) Вам куда?

Сергей. Сейчас посмотрю. (Роется в сумке, вытаскивает записную книжку, ищет адрес.)

Марина. Я загадала, если в одну квартиру, у меня сегодня желание сбудется. А вы телеграмму несете, поздравительную. Юльке, в сорок вторую, правильно?

Сергей. Ну да, Юльке. Юлии. Все точно. Попал в точку. Юлии... Как она по отчеству, подруга ваша?

Марина. У нее день рождения сегодня, это бабушка из Крыма телеграмму прислала. Посмотрите, из Крыма? Давайте, я сама отдам, пусть попляшет сначала, хорошо? А вы потом позвоните, она распишется, где там у вас...

Сергей. Нет, нельзя. Должен лично в руки. Юлии...

Марина. Снегирёвой.

Сергей. Почему Снегирёвой?

Марина. По матери, у нее только мать, отца нет.

Сергей. Да, Снегирёвой... Вы набирайте, набирайте, я не смотрю.




Парод

Входит хор медицинских братьев.

Хор. Давняя, древняя,
Страшная, скушная,
Грязная, грустная,
Заупокойная
Песня разносится над златоглавой.
Лишь прислужникам усердным
Всеприемлющего Склифа
Внятен смысл предупрежденья.
Старец, чего ты ищешь?
Здесь за фасадом - дыры,
Сладость прокисла лестью.
Бродит по фитнес-центрам
И кабакам Обида.
Сбудется предначертанье:
К трапезе соберутся
Породненные кровью, кровью...




Эписодий первый

Квартира Юли. За празднично накрытым столом - трое: Юля, Сергей и Марина.

Юля. Ну, и долго бум молчать? Молчать и смотреть. Раз уж впустили, расскажи что-нибудь.

Марина. Загадочный гость загадочно молчал.

Юля. И ты рот закрой. Привела в дом неизвестно кого.

Марина. Он телеграмму показывал.

Сергей. Некрасиво врать.

Юля. Опс, речь прорезалась.

Сергей. Ваша подруга вас обманывает. Я не говорил, что почтальон. Я сказал: вестник. У меня для вас весть.

Марина. Слушай его больше, вестник-шместник. Увязался за мной, я в подъезд, он - в подъезд, я наверх, он - наверх...

Юля. Какая еще весть?

Сергей. Я твой папа.

Пауза.

Марина. Возвращение блудного отца. Прикольно.

Юля. Так, сюрпризик. (Закуривает.)

Сергей. Юля, ты куришь?

Юля. Курю. Ну, мужик, ты замутил. Кто водку будет?

Сергей. Нет.

Марина. Я буду.

Юля разливает водку, ни с кем не чокаясь, пьет.

Юля. Значить, блядь, этот вот облезлый отстойный дядька - мой папахен? Подарочек, блядь!

Марина. Не такой уж облезлый, если приглядеться.

Сергей. Ты и матом ругаешься?

Юля. Да, папочка. Я пью, курю, ругаюсь матом. А еще я сплю с мужчинами, иногда с девочками. С моей лучшей единственной подругой.

Марина. Марина.

Сергей. Сергей Иванович. Это у вас юмор такой молодежный? Как на Муз-ТВ у этой, Маши Малиновской? Хорошая ведущая, просто умница. И рекламы у них немного, все больше для молодежи. Даже презервативы рекламировали, я сам видел.

Юля. Папа, если ты хочешь спросить, не боюсь ли я залететь, считай, ты уже спросил. Я предохраняюсь. Я знаю больше способов предохраняться, чем ты за всю жизнь книжек прочитал.

Марина. Сергей Иванович, а вы надолго приехали?

Сергей. Я, Мариночка, еще не знаю. Вот еще с мамой Юлечкиной поговорить надо, почти 18 лет не виделись. Волнуюсь сильно, просто дождаться не могу.

Юля. Ну, ты же почти двадцать лет ждал, терпеливый такой, даже писем не писал. Наверное, чтобы сильнее себя помучить? Папа, а ты случайно не садо-мазо? Мне в родители извращенцев не надо.

Марина. Не слушайте ее, Сергей Иванович. Ну какой же вы извращенец, даже смешно.

Юля. Завязывай клеить моего батю, понятно? Он ко мне приехал, понятно? Со всей своей нерастраченной отцовской нежностью и всеми пирогами. Выбрал время подходящее, дочь подросла, подгузников покупать не надо, на прокладки сама заработает. А он, значит, будет давать мудрые советы и проверять, во сколько я домой возвращаюсь. А меня ты спросил, на хера оно мне, твое отцовство?

Сергей. Юлечка, да ведь как же...

Юля. А никак же! Маринка тебе все объяснит, фазер. Она на тебя сразу повелась, дура.

(В зал.) Ненавижу свое имя мать сказала отец выбирал у него бабка дворянка из полячек Юлия Сигизмундовна думала в детстве бывший офицер разведчик живет за границей плохой человек предал родину не может вернуться а меня все равно любит а я его все равно люблю дурдом и только если это чмо отец вешаться надо.

(Сергею и Марине.) Чао, фантики!

Сергей. Ты куда?

Юля. Кислороду глотнуть. Душно тут... у вас. (Уходит.)

Марина. Ладно, Сергей Иванович, забей. Давай на брудершафт, что ли? (Разливает водку, пьют, целуются.)

Сергей. Мариночка, я к ней всей душой. А она плюнула и ноги вытерла. Прямо как...

Марина. Серпом по яйцам?

Сергей. Ой!

Марина. Извини, вырвалось. Брошенное поколение. Идеалов нет, воспитания никакого. (Снова целуется с Сергеем.)

Телефонный звонок.

Алло! Да? Сейчас? Да. Да. (Кладет трубку. Ходит по комнате. Останавливается.) Ну что, старый перец? Дочку посмотреть захотел? Отцовские чувства взыграли?

Сергей. Мариночка, что с тобой?

Марина. Мы крепко влипли, папочка. Особенно ты. Я малолетка, мне больше поверят. Юлька сейчас с балкона спрыгнула. Насмерть. С днем рожденья дочки, папуся! (Наливает стопку, пьет, не чокаясь.) Скажи лучше, как ты до жизни такой дошел?

Сергей (тупо). Как я до такой жизни дошел?

Хор. Кто-то выглядел подругу,
Кто-то друга приглядел,
Лишь доверчивый охотник
Ждет в добыче постоянства.
Бэнц!
Срывается безумец.
Мигалки, гуделки, вопилки
Собой заполняют город.
Только прозектор дремлет -
Рука тяжелеет.
Вспомни свои надежды,
Перетряхни ожиданья!




Эписодий второй

Переговорная комната в офисе Николая. На столе - водка, виски, коньяк, пиво, все бутылки открыты и початы.

Николай (раскручивая стоящий перед ним глобус). Москва, Серега, планета людей. Вот она, тварь, какая.

Сергей. А мы сейчас где?

Николай (тычет пальцем). Вот тут, в тропиках. А Кремль - на полюсе. Прикинь, да? На полюсе.

Оба смеются.

(В зал.) Нарисовался дурик сразу не признал прямо неудобняк в одном дворе все-таки четыре года нет три когда он на севера уехал я уже парился по старому УК вроде и жена как раз родила позвонить что ли на хер на хер хорошо догадался гостиницу снял а то б куда я его.

(Сергею.) Классно, да? Я придумал. Говорю своим из рекламы: а сбацайте мне глобус Москвы. Они сперва охренели, говорят, по кой? А прикинь, теперь по сотне штук в день уходит. Каждому приятно этот шарик вертеть и думать, что он Коперник.

Сергей (разливая водку по рюмкам). За твою светлую голову, Коля!

Николай (чокаясь). Взаимно, Серый! Накатим!

Накатывают, то есть пьют по полной и не закусывая.

Сергей. Значит, говоришь, на этом шарике есть все?

Николай. Чего не найдем, то купим.

Сергей. На все бабла не хватит.

Николай. Что ты сказал? Ну, загнул! Бабло, Серый, это по моей части - ты на этот счет не грузись. А ты... ты - гость, значит. Чего закис? Хочешь, сейчас деф-фчонок организуем. "Приедем и поможем", это у них слоган такой, в службе досуга. Классно, да?

Сергей. Тоже ты придумал, Коперник?

Николай. Нет, ты чегой-то совсем забурился. Тебе, Серый, пора из своего Нарьян-Мана...

Сергей. Мара...

Николай. ... когти рвать. Сколько ты там? Двадцать лет? Два раза десять лет спустя?

Сергей. У нас еще газета есть - "Наръяна Вындер", "Красный тундровик", по-русски... Двадцать пять. Пять раз по пять.

Николай. Убиться веником. Полновесный срок. Давай приглядись, обживайся и закрепляйся. Вгрызайся зубами. Жизнь - только здесь. Только здесь, сечешь фишку? (Снова крутит глобус.)

Сергей. А у нас что, не жизнь?

Николай. А у вас - срань небесная. Вот ты, к примеру, геолог. Знаешь, как на поверхность извлечь богатства страны. А когда извлек - все, твоя фамилия Мухин, ты в пролёте. Потому что под всякой поверхностью есть изнанка. Скрытая сущность, показывать которую никто не хочет. Выверни наш шарик наизнанку - там такая гниль, слизь, муть, экскременты всякие. И пока ты свои сокровища недр наружу тащишь, все это дерьмо к ним прилипает. И чтоб очистить твою нефть, золото, уголёк, что там еще...

Сергей. Алмазы.

Николай. Точно. Алмазы и прочие природные ископаемые... Нужны умные люди.

Сергей. Как ты?

Николай. Хотя бы. За работу, ясный пень, мы берем свой процент, а твоя доля автоматически уменьшается.

Сергей. И кто такой расклад расписал?

Николай. Бог.

Сергей. Значит, гниль, слизь, муть, экскременты всякие - тоже от Бога?

Николай. С такими вопросиками, знаешь, двигай к батюшкам, к отцам святым.

Сергей. Спасибо.

Николай. Пжалст! Накатим?

Разливают - каждый из своей, облюбованной бутылки и в свою рюмку - и снова накатывают. Молчат.

Сергей (после паузы). А вот скажи, у меня какая изнанка?

Николай. А я хуй его знает. Грузило ты, Серега. Первый раз за столько времени объявился и грузит, и грузит, мать твою.

Сергей. Извини. Накатим?

Николай. Говно вопрос.

Сергей наполняет рюмку Николая, Николай - Сергея. Накатывают с особенным аппетитом.

Сергей. Помочь можешь?

Николай. Смотря в чем.

Сергей. Дочь найти.

Николай. Ошибка, блядь, молодости, да?.. Нет, правда, не знал, что ты - папаша. В натуре, да? Ё-моё, дочка в столице. А молчал, падла, сиротой казанским прикатил такой. Прими на денек, сам на лавочку, хвостик под лавочку. А у самого здесь дщерь единоутробная... Хорошо сказал, а?.. Нет, все путем, только чего ты первым делом к дружбану к старому, а не в семейство?

Сергей. Нет никакой семьи. Не было, нет... Нету семьи...

Николай. Дочка есть, а семьи нет? Понял, не дурак, молчу. (Напевает.) "Капитан, капитан, что я видел. Твой сынок мою дочку обидел..."

Сергей наполняет свою рюмку и размашисто пьет.

Ты не быкуй, не быкуй, сечешь? Не хочешь в душу пускать, не надо. Не сильно рвусь, там у тебя не Диснейленд, сто пудов. Только чтоб найти, мне справка нужна. Как у Штирлица, информация к размышлению, доходит? Ну, там, где, когда родилась, от кого... (Смотрит на Сергея.) Ну, второго участника забега можешь не называть.

Сергей. Зовут Юля. Родилась в Нарьян-Маре, двадцать лет назад. Брак не оформляли, Ольге тогда восемнадцати не было. Ушла от матери девчонкой, меня любила. А я - дурак молодой, думал, куда она теперь денется. Экспедиции, палатка, дым костра создает уют... Родила она, годика два с небольшим помыкалась и уехала. К вам, на глобус.

Николай. Фамилия?

Сергей. Поменяла фамилию. Я узнавал у родных ее... Понимаешь, у меня в списке - сотни три адресов... Пока все обойду...

Николай. Тухляк дело. Только если бандосов нанять. Лучше любого геолога, из-под земли достанут.

Сергей. Нет, это за гранью.

Николай. Ну, тебе решать. Сам искать будешь?

Сергей. Не буду. Еще пару адресов проверю... Не буду...

Николай. Ты, блядь, определись, блядь, сначала, блядь! Кто тебе нужен, зачем: дочка, внучка, жучка? Ты это дело как-то устакань.

Сергей. Юлечка, зая, где ты? (Плачет пьяными слезами и погружается в полудрему.)

Николай. Э-э, не спать! (Встряхивает Сергея за плечи.)

Сергей. Ты мне друг?

Пауза.

Николай. Все, Серый, норма. Ты свою дозу сегодня принял.

Сергей. Вот скажи, почему тебе твоя изнанка нормально жить дает, а меня так схватило, за самое не могу. Я даже молиться начал. (Крестится.) Господи, сделай так, чтобы она в детстве умерла, от аппендицита или под машину попала и не мучилась, почему у нее отца нет.... А потом прошу, нет, чтобы выросла и замуж вышла, и муж ей меня заменил.

Николай. Клиника. Серый, ты сам не понял, чего сказал. Как чужой мужик отца заменит? Моей девке семнадцать, если б какой козел захотел ее вместо меня накормить, напоить, спать уложить, я б его закопал.

Сергей. Ты меня утомил. Я поеду, ладно?

Николай. Я ради дочки, блядь, жену свою не пожалел - за Можай, блядь, загнал, в ее рiдну Хохляндию, чтоб не вмешивалась в воспитание. Все вокруг только и думают, как бы трахнуть девку! Хер им собачий! Никому не дам!

Сергей. Так я поехал?... А что? Гулящая была?

Николай. Кто?

Сергей. Жена.

Николай. Ты чего, ты фильтруй... Просто... просто сложно всё, а тут еще...

Сергей. Закругляюсь... Поехал... Последний адрес проверю - и конец.

Николай. Куда?

Сергей. Пальцем ткни.

Николай. Ладно. Куда?

Сергей. Пальцем ткни.

Вместе раскручивают глобус, придавая ему максимальную скорость вращения. Николай бьет пальцем в одну точку, и глобус останавливается.

Николай (подражая объявлению в метро). "Станция Владыкино!"

Сергей (подозрительно). А чё это тебя на Владыкино понесло?

Николай (счастливо смеется). Ты чё-то спрашиваешь? Или меня глючит?

Сергей (снимает палец Николая с глобуса и читает). "Вла-ды-ки-но..." Хоть убей, не просеку, в чем подколка!...

Николай (счастливо смеется). Не, я тебя убивать не буду! Зачем мне тебя убивать? Меня дочура заждалась!. (Подражая объявлению в метро). "Поезд дальше не идет, просьба освободить вагоны!.."

Хор. Как Гея прочь срывается с орбиты,
Подобно Фаэтону-сумасброду,
Как падает на нас в ночи Селена,
И Логос на устах ее: "Кирдык!",
И как Тристан Изольде изменяет,
Ее при этом заражая СПИДом,
И как Джульетта споро наставляет
Ромео юному рога,
И как Эдип с царицей Иокастой
Блудит, еще не выйдя из утробы,
Как Белоснежка изменяет пол,
Как с воинством детей и внуков наших
Ведут сраженье орды наших клонов,
За право обладания землей,
Как на глазах сбываются желанья,
Быстрей, чем ты их осознать успеешь,
Не дай нам, Вышний, увидать при жизни.
Если же кара настигнет -
Не допусти увернуться.




Эписодий третий

Кабинет в офисе туристической фирмы. Елена и Аня только что кончили пить чай.

Аня (поглаживает живот, задрав и без того коротенький топик). Пузико. Я думала, оно пропало. Пузико, ты почему здесь?

Елена. Ему тут нравится.

Аня. Мэби.

(В зал.) Мэби любимое слово ты меня любишь мэби стерва еще подкалывает главное жаба душит ясный пень у самой бедражопаноги как у старухи задроченная вся какая-то сама такой буду через десять лет нет ни фига не буду тоска берет от одного вида хотя вроде держится чего-то там с дочкой в ментуру таскали что ли оторва полная без мужского надзора я б такое дитятко еще в роддоме придушила подушкой.

(Елене.) Какие планы на вечер? В "Бункер" идешь?

Елена. Нет.

Аня. Ванечка звал, помнишь, такой безбашенный, еще на спор косяк забивал прямо рядом с секьюрити. Меня и тебя, между прочим. Сказал, обе подходите.

Елена. Юльке обещала, пораньше вернусь.

Аня. Избаловала девчонку. Что она, без тебя спать не ляжет?

Елена. Надо ж когда-то и с дочерью побыть.

Аня. Мэби.

Входит Юля.

Юля. Сказать сразу, или сама попросишь?

Елена. Могла бы и поздороваться. А ты почему...

Юля. Не хочешь сразу. Ну-ну. Мне не к спеху.

Аня. Ой, Юленька, ты сегодня просто картиночка. Праздник какой-то?

Юля. Ага, самый главный, главней Нового года. Папочка родимый к нам заявился.

Елена. Ты что, рехнулась? Какой папочка?

Юля. Тебе лучше знать. Говорит, мой собственный.

Елена. Да не было у тебя никакого папочки.

Юля. Ты меня в пробирке, что ли, рожала? Кто меня зачал, голубь мира? Кто мне это имя уродское придумал?

Елена. Погоди, он что, к нам домой пришел?

Юля. Слава Богу, догнала наконец-то. Пришел вместе с Маринкой, я, грит, весть принес. Ну, и выложил ее, весть свою, с прибором.

Елена. А сейчас он где?

Юля. Всё там же всё так же.

Елена. Ты что, одного его оставила?

Юля. Зачем одного, что я, дурочка с переулочка? Там Маринка. А я на балкон, к соседям перелезла и фьюить!.. А Маринку по телефону предупредила, чтоб она его любой ценой держала, пока ты не подъедешь. Он нам - сюрпризец, а мы ему - по рогам.

Аня. Соображаешь...

Юля. Спасибочки, тетечка Анечка. У вас учусь, у взрослых тетечек, кто пожил давно.

Елена. Не мели языком. Давай, срочно туда, приглядывай за ним. Чтобы постоянно на виду, постоянно, а я скоро буду.

Юля. Уже метнулась. Прям с ускорением. Прям мечтала, чтоб ты на меня скинула это сокровище - сидеть без тебя с мужиком, с которым ты когда-то переспала и меня заделала.

Аня. Ну, ты дрянь, Юлька.

Юля. Есть на кого равняться.

Елена. Гос-споди, голова кругом. Я тебя прошу, слышишь, пожалуйста, пожалуйста, поезжай домой. И жди меня, мне надо собраться с мыслями. Я тебе все расскажу, после. Это не твой отец, это какой-то прощелыга. Я не знаю, что ему нужно, может, просто больной, есть такие. Не запирай дверь, и чтоб Марина тоже осталась, вдвоем спокойнее. (Плачет.) Прости меня, я с ума сошла, куда ты поедешь...

Юля. Да без проблем! Что я, психов не видела. Все, мать, закрыли тему. Только не задерживайся, а то вместо дня рождения на поминки угодишь. Разрешаю смеяться! (Уходит.)

Аня. Детей надо травить "Раптором", как муравьев на кухне. Ленк, да брось ты, разберешься.

Елена (вытирает слезы). Какой был день хороший... (Берет трубку телефона, набирает номер.) Здравствуйте. Да, пожалуйста. Это я. Ты мне нужен. Прямо сейчас... Мне нужна твоя помощь, это ты способен понять?.. Что значит не в форме? А когда ты в форме? Ну, ты себе льстишь... Не больше получаса... Тогда можешь не показываться, ни под каким видом. Знаешь, люби кататься... В общем, впрягайся в саночки... Я, конечно, тебя не насилую... Хорошо, попробую. (Вешает трубку, закуривает и говорит, словно сама себе.) Лучше бы собаку завела.

Аня. Мэби...

Хор. Насилие множится словом,
В обманчивый час изреченным.
Грозным будет милосердье,
Утешительной - гроза.
Бросимся, братья по вызову,
Навстречу судьбе злополучной.
Пусть ноль три набирает,
Пусть набирает ноль два,
Да набирай ты, что хочешь...
Только в ошибке - спасение.
Было так - и пребудет.




Эписодий четвертый

Квартира Юли. На узковатой кровати, которую еще с советских времен называют "полутроспальной" - Сергей и Марина.

Марина. Кому на хрен нужна твоя правда? Все твои анализы - баночки, коробочки? Несет, главное, как в поликлинику: нате, люди добрые, вот он я каков.

Сергей. Нет, подожди, я о другом.

Марина. Мне уже реально плохо от твоих разговоров.

Сергей. Ты спросила, я честно сказал.

Марина. Не хочу честно. Я под любого подлажусь. Когда надо - впуклая, под выпуклость, когда надо - выпуклая, под впуклость. (Щекочет Сергея, хихикает, дрыгает ногами под одеялом.) "Наръяна Вындер", говоришь...

Сергей. Ну, сама напросилась...

Слышно, как кто-то открывает входную дверь, зажигает свет в коридоре. Входит Юля.

Юля. Пиздец, сказал отец...

Сергей. Юль, не надо...

Юля. Чего не надо, чего не надо? Козлина! Все вы козлы... (Марине.) Чего ты лыбишься, прошмандовка?

Марина. А я твои инструкции выполняла. Задержи, чего б ни стоило. Ну, я задержала. Он тебя, кстати, уже оплакал, я сказала, ты с балкона сбросилась. Потом призналась, вижу, чел не в себе. Утешила, как могла.

Юля. Тебе только лечь под кого угодно. А ты думала, тварь, ты думала, может, это отец мой, настоящий?

Марина. Да у тебя сомнения, подруга. С чего бы это? Ты взгляни в зеркало-то, а? Фамильное сходство - налицо. Нос - его, губы - его, брови, однако, мамины...

Юля. Вставай, тварь, иди сюда. Я тебя счас размажу.

Марина. Да ты сама-то кто? Девочка с персиками? Ты знаешь, Сергей Иванович, чем твоя доча занимается? Ты думаешь, она студентка, или там в конторе бумажки сортирует? Она краденые мобилы на ВВЦ продает. Карманники ей сгружают, а она продает. И крыше ментовской отстегивает. А крышу недавно снесло. И пошла наша Юлечка по статье Уголовного кодекса...

Юля. Тварь, тварь, тварь! (Набрасывается на Марину.)

Сергей. Ты что, Юль, ты что... (Пытается разнять девушек.)

Недолгая, но жаркая схватка. Марине удается вырваться, она вскакивает с постели, начинает одеваться.

Марина. Попомнишь, подруга, попомнишь. На карачках приползешь. (Выбегает из спальни.)

Юля. И часы свои сраные забери! (Хватает оставшиеся на туалетном столике часики, хочет швырнуть их вслед Марине. Сергей удерживает Юлю за руку.)

Сергей. Всё, утихни! Всё!

Юля. Ты еще будешь... Явился, фраер... Пусти! Руку пусти! Гад, гад...

Сергей (отвешивает Юле пощечину). Думай, как с отцом говоришь!

У Юли истерика. Уткнувшись лицом в подушки, она рыдает, пытается что-то сказать, снова заходится в плаче.

Знай край, да не падай. Вот... Водички принести? (Встает, накидывает на себя одеяло, ненадолго выходит, возвращается со стаканом воды.) Вот, попей, попей.

Юля, всхлипывая, пьет воду. Сергей поглаживает ее по голове.

Ты прости меня, хорошо? Я не хотел, просто рука сорвалась, я не со зла, правда.

Юля. Ма... мамочки... Зачем... Я тебя, знаешь как... Я до пятнадцати лет ждала, ты вернешься, возьмешь меня за руку и поведешь по жизни, как смычок по струнам.

Сергей. Ну, вернулся же? Вернулся. Теперь ни-ку-да. Только с тобой. Теперь вместе. Помнишь, как мы с тобой и с мамой жили в Нарьян-Маре?

Юля. Нет.

Сергей. А коляску помнишь?

Юля. Какую коляску?

Сергей. Розовую, с рессорами. Бесшумно ездила. Когда я тебя выкатывал, на улице все оборачивались.

Юля. Почему оборачивались, она ж бесшумно ездила?

Сергей. Очень прекрасная была коляска. Ни у кого такой не было, только у тебя. А как я тебя звал, помнишь? Зая-мазая.

Юля. Смешно.

Сергей. А хочешь, я тебе пельменей налеплю, как в Нарьян-Маре? Мама придет, а мы ей - р-раз, и пельмешек насыплем. Под водочку. Мама какую водочку пьет?

Юля. Ты что, забыл? Она водку не переносит, только вино. Еще шампанское.

Сергей. Точно, точно. Так, где там у вас мука? Пока я тесто замешиваю, ты лук почисти, для фарша. Мясца-то найдем в морозилке?

Хор. Рубите, шинкуйте,
Готовьте жаровни.
Оливковым маслом
Отжима холодного
Обильно полейте
Салат влажнопенистый.
Изрядное пиршество,
Кому - угощение,
Иному - не по сердцу,
А всем - разрешение
Загадок давнишних.




Эписодий пятый

Кухня в квартире Юли. Сергей, в переднике, раскатывает скалкой тесто. Юля замешивает фарш в белой фарфоровой миске.

Юля. А потом ему звоню, я, говорю, к тебе вечером приеду, с вещами. Он такой: (противным голосом) "Вэ-вэ-вэ...". А я такая: (противным и тонким голосом) "Ва-ва-ва..."

Сергей. На испуг брала?

Юля. Не, пап, я ж должна парня проверить. Вдруг у него ко мне ничего серьезного.

Сергей. И как, убедилась?

Юля. Ага. Короче, он отмазался, я тогда...

На кухню заходят Елена и Николай. То ли Елена очень тихо открывала входную дверь, то ли Юля с Сергеем увлеклись разговором, но появление в квартире новых людей осталось незамеченным. И теперь все четверо оторопело смотрят друг на друга.

Ма... А это вот... (К Николаю.) Здрасте, дядь Коль. Вы Марину ищите?

Николай. Дак как бы да.

Елена. Ну что ты опять тупишь? При чем тут Марина? (К Сергею.) Я все знаю. Если вы пришли нас шантажировать, это бесполезно. Со мной человек, который все ваши штучки раскусил. Пожалуйста, можете убедиться. Давайте, давайте, что вы хотели. Деньги просить? Сколько? Я говорила тебе, ему нужны деньги. (Дергает за рукав Николая.) Да сделай же ты хоть что-нибудь...

Сергей. Здравствуйте! (Обращаясь то ли к Юле, то ли к Николаю). А это что за женщина?

Николай. Приплыли. Вокруг шарика.

Сергей. Нет, вы оба не так поняли. Мне ничего не нужно.

Юля. Мам, ты успокойся. Все нормально. Видишь, пельменей лепим. Не успели только немного. Ты сядь. Дядь Коль, садитесь, чего вы как не родной.

Елена. Юля, объясни мне, что происходит. Почему ты позволила этому проходимцу хозяйничать у нас на кухне?

Сергей. Извините, я, конечно, не должен был...

Юля. Мам, я понимаю, ты вот так не можешь сразу простить. Ты поверь, у отца все серьезно. В общем, он за мной приехал в Москву, и я собираюсь к нему в Нарьян-Мар.

Елена. Что?

Юля. Я уезжаю. Поезд завтра.

Елена. Кошмар какой-то. Юля, ты нездорова, тебе надо лечиться, Юля.

Сергей. Можно вас на минуточку? Короткий разговор, без нее.

Елена. Нет уж, хватит над нами глумиться. Вы сейчас же встаёте, уходите, и больше мы вас никогда, никогда не встречаем. И только попробуйте караулить меня или Юлю у подъезда. С вами тогда по-другому поговорят. (Снова дергает за рукав Николая.)

Юля. Мам, я уйду вместе с ним.

Елена. Ты совсем того?

Юля. Я уйду вместе с папой. Ты всегда жила для себя только. Юлечка то, Юлечка сё... Показуха для подруг. Я же тебе не нужна была, не интересна. Ты мне даже не рассказывала, как отец называл меня, меня одну, когда в ванночке купал. Зая-мазая! А ты мне какое-то погоняло убогое придумала - снегирёк.

Сергей. Я прошу, давайте поговорим в другой комнате. Вы же видите, у девочки нервы, она тонкий человек, как вы не понимаете?

Елена. Да кто вы такой, чтобы так говорить о моей дочери? О нашей дочери. (К Николаю.) Ты проснешься сегодня, или нет? Не такой уж пьяный, как хочешь казаться. (К Юле.) Ты отца хотела увидеть? Пожалуйста, любуйся!

Пауза.

Юля. Дядь Коль, она врет.

Елена. Скажи, скажи! Ну-ка, чья она дочь?

Николай. Заткнись, сука! Моя, моя дочь, довольна теперь? И всё, хватит мне мозги полоскать, достала уже.

Сергей. Коля, это правда?

Николай. Хоть бы ты не влезал, папаша хуев. Зачем тебя, мудилу, принесло? Сунулся в чужой поезд, тундровик красный, так сиди в общем вагоне и не отсвечивай. А ты куда полез? Чего ты здесь забыл, нефтедобытчик?.. Ёкэлэмэнэ! Как же я сразу не врубился?! "Станция Владыкино... Осторожно, двери закрываются!".

Елена. Так ты его знаешь?

(В зал.) Поменять бы всё имя возраст любовника дочку цвет волос чтоб наутро другая баба а ведь классный мужик самозванец честный откуда ж его мой подонок знает Юлька прости аборт поздно делать было я ж не знала что загремит просила отпусти отпусти сволочь милый Коленька.

(Николаю.) Сволочь такая, знал и молчал.

Юля. Нехорошо, папочка, просто в падлу. Ничего, что я тебя так сразу? Мне ж надо за вами успевать, у меня ж за один вечер сразу двое в отцах перебывало. А знаешь, папочка, этот вот, который до тебя моим отцом был, только что твою дочку тут трахнул. Не, ты не думай, не меня, у него ко мне чисто родительские чувства. Ту, вторую дочку. Мою подружку, то есть, сестру выходит. Мариночку.

Николай. Чего ты гонишь?

Юля. Кто гонит? Не веришь? (Убегает из кухни и возвращается с часиками, которые оставила Марина.) А это видел? На постельке лежали, до сих пор смята.

Николай. Серый, голову подними.

Сергей. Зачем?

Николай. Кочан, говорю, приподыми-ка. Угу. (Подходит к Сергею, резко хватает его за волосы и бьет головой об стол.)

Елена. Прекрати!

Николай снова и снова поднимает голову Сергея над столом и с силой опускает её. Лицо Сергея уже в крови.

Ты, зверь, ты что делаешь?

Николай. Забыл спросить. Можно? Нет? (Подходит к Елене, бьет её по лицу - сначала тыльной стороной ладони, потом отвешивает оплеухи, одну за другой.) Нет? Нельзя? Нет? Нельзя? Нет? Нельзя? Хватит с тебя? (Возвращается к лежащему лицом на столе Сергею; кровь уже смешалась с тестом, из которого собирались лепить пельмени. Берет скалку.) Чё скажешь, Серый? Раздумал дочку искать? (Бьет его скалкой, тупо и методично.) Если снова надумаешь, я помогу.

Сергей (приподнимая голову). За-я... Ма-за...

Юля. Оставь его, урод!

Николай. Гуляй, ссыкуха.

Юля. Оставь его!

Николай. Не лезь под руку. (Снова и снова бьет Сергея, стараясь попасть в те места, что уже стали лиловыми от ударов.)

Юля медленно подходит к мойке, берет лежащий там кухонный нож.

Юля (с ножом в руке). Не хо-чу... Ты... Уйди! Уйди! Уйди!

Хор. Зевс-громовержец и Будда,
Ёпэрэстэ и Озирис,
Один, Перун, Харе Кришна,
Блин-н, поминаемый каждым,
Боги и мелкая сошка,
Служба спасения смертных,
Те, кого мы вызываем,
Дергаем, грузим, тревожим,
Сколь тяжела ваша доля!
Тише едешь, точней диагноз -
Заповедь белых халатов.
Переправьте на лодке,
Провезите на тройке,
Перебросьте вертушкой -
Возрыдая -
Груз двести.
Не теряя, не будешь найден.
Пустырями тужится память.
Только слезы не иссякают.




Эксод

Марина у себя в квартире. Включает диктофон, начинает наговаривать на него.

Марина. Я, слава Богу, в той разборке не участвовала, к делу непричастна. Юлька на суде молчала, как партизан. Молоток, девка! Ну и каждому свое... Кто так говорил? Папашка мой, вроде, говорил. Каждый получил, чего хотел. Юлька - отца, на пару часов - одного, на две минуты - другого. Сергей этот забавный - дочку. Папашка мой героически погиб, спасая честь дочери. Юлькина маман отключилась от безумной жизни - и в психушке обрела полную, блин, гармонию. А я что получила?.. Кроме сестрички? Бизнес папашкин? Не-а... Я в него пока не встреваю - рано, голову оторвут. А мне нельзя без головы. Мне скоро маленького рожать... Ути-ути... (Гладит свой приподнявшийся живот.) Сегодня мать приедет, заодно познакомимся. Дочка родится, я знаю. Вот и будет нас трое. И зачем нам мужики? Не надо нам мужиков. Я - не Юлька. Моей малышке предок на голову не свалится - жмуры не встают... Или встают, как в том кино... А-а, без разницы!.. Юленька ... любовь моя, сестренка... посидит годков пятнадцать. Я позаботилась, через папашкиных челов. Доченька тетю не увидит. А как станет большой и у-умной, я включу кассетку, и услышит она мой голос... Доча, у меня все классно, никогда еще я такой счастливой не была. Ну все, доча, целую... Проверим ...



Останавливает диктофон, перематывает запись.

Ну?

Голос Марины. "Кому на хрен нужна твоя правда? Все твои анализы - баночки, коробочки? Несет, главное, как в поликлинику: нате, люди добрые, вот он я каков".

Голос Сергея. "Нет, подожди, я о другом".

Голос Марины. "Мне уже реально плохо от твоих разговоров".

Голос Сергея. "Ты спросила, я честно сказал..."

Марина уходит.

Хор. Воздаянье оставим грядущим годам,
Обстоятельства - сводкам ментовским.
Заглянуть не пытайся за пазуху жизни.
Так судили - доселе и вечно.

Хор удаляется.



ЗАНАВЕС



Москва-Кострома. 2003 г.




© Владимир Забалуев и Алексей Зензинов, 2003-2017.
© Сетевая Словесность, 2006-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: "Чёрный доктор" [Вроде и не подружки они были им совсем, не ровня, и вообще не было ничего, кроме задушевных разговоров под крымским небом и одного неполного термоса с...] Поэтический вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой в арт-кафе "Диван" [В московском арт-кафе "Диван" шестого мая 2017 года прошёл совместный авторский вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой.] Радислав Власенко: Из этой самой глубины [Между мною и небом - злая река. / Отступите, колючие воды. / Так надежда близка и так далека, / И мгновения - годы и годы.] Андрей Баранов: В закоулках жизни [и твёрдо зная, что вот здесь находится дверь, / в другой раз я не могу её найти, / а там, где раньше была глухая стена, / вдруг открывается ход...] Александр М. Кобринский: К вопросу о Шопенгауэре [Доступная нам информация выявляет <...> или - чисто познавательный интерес русскоязычного читателя к произведениям Шопенгауэра, или - впечатлительное...] Аркадий Шнайдер: Ближневосточная ночь [выходишь вечером, как килька из консервы, / прилипчивый оставив запах книг, / и радостно вдыхаешь непомерный, / так не похожий на предшествующий...] Алена Тайх: Больше не требует слов... [ни толпы, ни цветов или сдвинутых крепко столов / не хотело и нам не желать завещало столетье. / а искусство поэзии больше не требует слов / и берет...] Александр Уваров: Нирвана [Не рвана моя рана, / Не резана душа. / В дому моём нирвана, / В кармане - ни гроша...]
Словесность