Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ЗАЯЦ


Будучи в "закидушке", геолог Артем и маршрутник Сергей договорились по рации с еще одной парой таких же искателей алмазов и приключений пересечься маршрутами, в точке, куда те поднесут им то, что у них подходило к концу, - соль спички, курево чай. И пообщаться не мешало бы, они вторую неделю по тайге вдвоем круги нарезали (круги - это потому, что геолог планирует маршрут так, чтобы выйти к стоянке), одичали вконец. Договорились встретиться на ручье, наловить рыбы, сварить ухи, в общем устроить небольшой пикничок в рабочий день.

Артем и Сергей соскучились по общению гораздо больше, поэтому к месту рандеву прибежали первыми. Полянка на берегу ручья выглядела просто сказочно. Развели костерок, подвесили котелок, тут и ребята подошли. Поздоровались, присели у костра, кто доставал принесенные продукты, кто налаживал рыболовные снасти. И тут на полянку выскочил здоровенный заяц. Все замерли.

- Тихо! - прошипел Костя, медленно поднял ружье, прицелился.

Заяц сидел неподвижно, с интересом рассматривая нас. Костя медлил.

- Стреляй! - тоже шепотом прокричал Николай, его маршрутник.

Костя выстрелил, заяц дернулся пару раз и замер.

- Ну, и чего ты ждал? - спросил Николай.

- Он так смотрел на меня, ну... как будто думал, - нашелся Костя.

- Скажешь тоже, думающий заяц, - сказал Николай и принялся сноровисто обдирать шкурку.

Через три минуты заяц был в котелке. Николай остался кашеварить, а остальные решили порыбачить. И хоть на обед теперь вместо ухи была вареная зайчатина, рыба могла пригодиться на ужин. А если попадется хариус, то, почищенный, присоленный, к завтрашнему утру будет таять во рту.

Только успели закинуть удочки, на полянке появился леший, самый настоящий. Одет непонятно во что, борода до пуза, косматый, лохматый. Вышел из кустов, остановился, выражения лица из-за растительности не разглядеть. Оружия при нем видно не было.

- Здравствуйте, - поприветствовал его Николай, смещаясь поближе к ружьям.

Тип не ответил. Он внимательно рассматривал вещи, сложенные недалеко от костра.

- Геологи? - то ли спросил, то ли утвердился он в своих выводах. И было видно, что его это вполне устраивает.

- Да, геологи. А вы кто? - Артем отложил удочку и направился к этому странному субъекту. Но, заметив, что тот снова напрягся и сделал шаг назад, остановился.

- Подходите, сейчас чаю попьем, а скоро обедать будем, - сказал Артем как можно дружелюбнее.

- А чего ищете? - не ответив на вопрос и не отреагировав на предложение, спросил леший.

- Алмазы.

- Алмазы! - удивился и вроде как развеселился леший. - И что, нашли?

- Здесь пока нет, а вот в Якутии, нашли, - сказал Николай весомо.

- И много? - заинтересовался леший, глядя на Артема и по-прежнему игнорируя Николая.

- Много, - сказал Артем, доставая из рюкзака кружки и заварку. - Подходите.

- А вы тут зайца моего не видели? Ручной, никого не боится, - делая несколько шагов к костру, спросил леший.

- Не, не видели. - Артем вздохнул и вытащил из рюкзака фляжку, потряс, в ней забулькало. - А может, спиртику?

- Можно и спиртику. - Леший довольно потер руки и подошел к костру.

Артем налил в две кружки, Николай тоже было потянулся с кружкой, но Артем так глянул на него, что желание у того сразу пропало.

- Сходи за водой, - попросил Артем. Николай с досадой посмотрел в пустую кружку, и, вздохнув, потопал к ручью.

Выпили. Леший задохнулся, Николай подбежал, сунул кружку с водой.

- Давно не пил, - как бы извиняясь, просипел он. Взял поданный Артемом кусок хлеба с лежащей на нем консервированной кашей.

- Меня Артемом зовут. А вас как? - повторил попытку познакомиться Артем.

- Владимир, - продолжая закусывать, представился леший.

Ел он, аккуратно откусывая маленькие кусочки и не спеша, тщательно пережевывая, при этом вторую ладонь держал возле рта, чтобы ни одна крошка не упала.

Костя с Сергеем тоже подошли к костру.

- Владимир, а вы откуда? - продолжал расспрашивать Артем.

- Да тутошний я, местный, - как-то неохотно ответил Владимир, выискивая в бороде застрявшие крошки и отправляя их в рот.

Геологи с интересом рассматривали его чудной наряд. На голове суконный колпак явно не фабричной работы, из-под него во все стороны торчали длинные седые волосы. Одет он был в подобие солдатской шинели, но без воротника и пуговиц, в поясе перехваченной пеньковой веревкой. На ногах красовались сшитые вручную ичиги, из оленьей шкуры, мехом внутрь, а подошвы еще и наружу камусом.

- Закурите? - Сергей вытащил пачку "Беломора".

- Нет, не балуюсь. - Владимир брезгливо сморщился. - Нельзя в тайге курить, нюх отбивает.

Геологи переглянулись.

- И правильно, нечего курить, суп уже сварился, - бодро доложил Николай.

- Так, может, еще по одной, под горячее? - предложил Артем.

- Можно, - легко согласился Владимир. Глаза его уже пьяненько блестели.

- Ну и нам плесни, ради знакомства, - попросил Костя.

Маршрутники с готовностью подставили кружки.

- За встречу, - сказал Сергей, он считал, что застолье без тоста - просто пьянка.

Николай разлил суп в четыре алюминиевые миски, которые были взяты в этот маршрут специально под уху (обычно обходились разогретой на костре банкой консервированной каши). Сам Николай пристроился хлебать прямо из котелка. Ложки оказались у всех, Владимир откуда-то из за пазухи вынул аккуратно завернутую в тряпицу деревянную, с росписью. Тряпицу он расстелил на траве, на нее положил кусок хлеба и, отщипывая от него кусочки, аккуратно отправлял их в рот, ложку ко рту подносил, поставив под нее левую ладонь, капли, упавшие с ложки на ладонь, промакивал кусочком хлеба. Это была сама аккуратность и бережливость. При ближайшем рассмотрении и сам он, и его одежда, пусть и не очень презентабельная, оказались чистые. Не было ни засаленности, ни чумазости, даже руки, к стыду геологов, у Владимира были гораздо чище, чем у них.

Доев суп, отложил на тряпицу ложку, расчесал пятерней бороду. И как будто продолжил прерванный разговор.

- Вот ты все спрашиваешь, откуда я? А я беглый, - и, увидев, что на геологов это произвело должное впечатление, хитро улыбнулся и продолжил. - Служил на фактории, проворовался и вот теперь бегаю.

- Но фактория давно уже не работает, - удивился Артем.

- И я давно бегаю, - согласился Владимир.

- Это же сколько лет получается? - не переставал удивляться Артем.

- А вот сам и посчитай. В шестьдесят первом грянула реформа денежная. А в шестьдесят втором до меня ревизия добралась. Говорят, надо проверить, не напутал ли я с деньгами. А чего там путать было? Ноль убрал и вся недолга. Стали они по складу ходить, смотреть что есть, чего нету. Спрашивают: "Где товары?". "Осень же на дворе, - говорю, - охотникам на сезон все и роздал". "Показывай документы", - говорят. Показываю им амбарную книгу, там все чин по чину, Васька Петров взял то-то и то-то, Петр Иванов - то-то и то-то. Спрашивают: "А расписки где?" - "Так вот же, после каждой записи, крестик, они ставили". Говорят: "Нет, так не пойдет, они тебе должны были расписки писать и в книге амбарной, когда что-то берут или сдают, должны фамилии свои писать и расписываться. А крестики ты, может, сам поставил". Может и сам. Эвенков-то и сейчас поди не много грамотных, а тогда и подавно, они и крестики-то с трудом ставили. А этим расписки подавай. В то время их ребятишек только-только начали в интернаты отлавливать. В общем собирайся, говорят, завтра с нами поедешь к следователю. Сколько лет работаю, всегда хвалили, грамоты присылали, за то что много пушнины сдаю, а теперь к следователю? Ничего не знаем, говорят, отчетность не в порядке, пусть следователь разбирается. Ну, думаю, если этим на месте ничего не доказал, то следователю и подавно не докажу. Ночью перебрался через протоку и в тайгу. Вот теперь бегаю.

- Да как же вы тут один, в тайге, столько лет? - от удивления Николай даже встал.

- Почему же один. Раньше родня, знакомые помогали. Они мне соли, муки, я им шкурки, рыбку. Да померли все. Теперь вся надежда на рыбаков, охотников. Даю шкурки, рыбку, прошу привести чего-нибудь. Когда привозят, когда нет.

- Владимир, вы возвращайтесь к людям, никто вас судить не будет, вы свое наказание уже отбегали, - Артем говорил очень убедительно. - И срок давности по таком делу, если оно вообще было, давно истек.

- Нет. Уже не хочу, раньше очень хотел, а потом... привык наверно. Да и чище здесь. И живность опять же ручная.

И Владимир в упор посмотрел на Костю, тот весь как-то сразу съежился и потускнел. А Владимир, хитро улыбнувшись, добавил:

- Да Бог с ним, с зайцем, у меня их много.

- Тогда за зайцев, - сказал Сергей, и, пока в пять кружек булькал спирт, Николай раскладывал по мискам мясо.



Доев зайчатину, попив чаю, стали собираться.

- Владимир, у нас есть излишки, вот, возьмите. - Артем выложил на траву две банки каши, буханку хлеба, пачку чая. Еще он достал полпачки соли и растерянно замер, раздумывая, во что отсыпать. Владимир подал ему холщевый кисет. Артем отсыпал половину.

- Это не надо. - И Владимир подал Артему банки с кашей. - А за это спасибо.

- Да не за что, - почему-то обрадовался Артем. - Может, вам миску надо или нож, у нас еще есть.

- Нет, это не к чему. А вот леска пригодилась бы.

- Есть. Вот, выбирайте. - И Артем достал свой рыболовный набор, упакованный в небольшую пластиковую коробочку.

- Вот это возьму. - Владимир, не задумываясь, отложил небольшой моток лески и три крючка.

- Хорошо, - опять чему-то обрадовался Артем. - До свидания, спасибо за зайца.

- И вам всего хорошего, - попрощался Владимир.

Артем с Сергеем попрощались с Костей и Николаем, перебрались через ручей. Владимир стоял у подаренных припасов. Пройдя метров десять, Сергей обернулся - Владимир исчез вместе с припасами.

- Не понял, а чего это ты и спирт ему чуть ли не весь слил, и радовался неизвестно чему, когда ему припасы отдавал? - спросил Сергей у Артема.

- А ты чего, не в курсе?

- Нет, да и Костя вроде бы тоже.

- Костя дурак, слушает и не слышит. Ты первый сезон здесь, а он-то уже третий, и не хрена не понял.

- Чего не понял?

- Не понял, с кем мы встретились.

- А с кем?

- Хозяин Чуни, вот кто это.

И тут раздался выстрел.

- Бля, не дай Бог, - и Артем, бросив рюкзак, побежал в обратную сторону.

- Артем, ты куда? - Сергей, на ходу сбрасывая рюкзак, радиометр и лопату, рванул следом.

- Если этот придурок попал, нам кранты, - Артем явно был встревожен.

- В кого попал? - Сергею передалась тревога Артема.

Артем, не отвечая, исчез в кустах. Сергей старался не отставать. Перепрыгнули через ручей и направились в ту сторону, куда пошли Костя и Николай. Через минуту они их увидели. Костя вынимал стреляную гильзу из ружья.

- В кого стрелял? - спросил Артем.

- Он в зайца, - кивнул Костя на Николая. - Еле успел ствол в сторону сдвинуть. А то убил бы.

- Кто, кого убил? - За нашими спинами стоял Владимир.

- Я промазал, он вон там... - принялся оправдываться Николай.

- В рябчика стрелял, - перебил его Артем.

- А, ну если в рябчика, - примирительно сказал Владимир. - А где он сидел?

- Вон там, - Николай показывал пальцем.

Когда все повернулись к Владимиру, того на месте не было, лишь между кустами мелькал здоровенный заяц.

- Вы чего творите, мать вашу. Костя, ты че, не понял кто это? - Артем был зол и напуган.

- Да все я понял, не дурак, - Костя тоже завелся.

- А чего не предупредил его? - кивнул Артем на Николая.

- Не успел, пока сапог поправлял, смотрю, он целится, еле успел за штормовку дернуть.

- Так, мужики, ну-ка все по порядку рассказывайте. - Сергея начали доставать эти непонятки. - А то мы вляпаемся и даже не будем знать во что.

- Так быстро и не расскажешь, - засомневался Артем.

- Ничего, послушаем. - И Сергей демонстративно уселся на кочку.

- Лады, - нехотя согласился Артем. - Это был не Владимир.

- А кто?

- А хрен его знает, кто или что, - Артем был в затруднении. - Лучше по порядку, управляющего факторией звали Илья, это мы в Байките узнавали, и сын его жив. И сбежал он не в шестьдесят втором, а в пятьдесят первом.

- А этот тогда кто? - запсиховал Николай.

- Эвенки зовут его "Хозяин Чуни", далеко от реки его не встречали, они же говорят, что появился он после прихода в эти края староверов, больше ста лет назад, вроде как они с собой своего лешего привезли. С тех пор с теми, кто в этих краях стреляет в кого попало или лес палит или еще чего плохого делает, случается всякая фигня. У кого лодка перевернется на ровном месте, кто ногу сломает, кого лесиной придавит. А особенно хреново бывает тем, кто его зайца подстрелит.

- Я-то допер, что это именно он, только когда он про зайца сказал и на меня посмотрел. Блин, жутко стало, - признался Костя.

- Ну за того мы вроде как откупились. А вот когда выстрел услышал, подумал - "Все, трындец". Хорошо хоть промазали. Но все равно, всем, а особенно тебе, Николай, нужно быть осторожней, хотя бы в ближайшее время.

На том и разошлись.

У Артема с Сергеем последующие дни прошли без происшествий, если не считать таковым медведя, залезшего в избушку, в которой они поселились на время "закидушки". Этот гад приперся в их отсутствие, они уходили в длинный маршрут на три дня. Мало того что сожрал все припасы, раскатал в блин рацию, разорвал в лоскуты спальники, так он, сволочь, не придумал ничего лучше, чем обосрать всю избушку и территорию вокруг нее, это видимо после десяти литров подсолнечного масла, причем горло с алюминиевой канистры было как бритвой срезано.

То, что с избушкой что-то не так, они заподозрили, не доходя до нее полкилометра. Погода стояла душная, предгрозовая, поэтому они спешили укрыться в избушке. Но когда, метров за пятьдесят до столь желанного укрытия, у них от вони начали слезится глаза, они не сговариваясь развернулись на сто восемьдесят градусов. Всю ночь они тряслись, сидя под елью, промокли до нитки. Следующие три дня подолгу искали пропитание, чтобы выблевать его после трех минут, потраченных на уборку говна из избушки, в которую они мужественно врывались по очереди, обмотав рот и нос мокрыми тряпками. Потом, присев у костра и прихлебывая чай из чаги, опротивевший после третьей заварки, на чем свет стоит материли свое начальство, которому похрену, что лучшие геолог с маршрутником не вышли на связь и что они, может быть, голодают, и что, может быть, трупы этих лучших уже остывают где-то на просторах эвенкийской тайги.

У Кости с Николаем дела обстояли несколько хуже...

Для начала, на следующий же день они угодили на каменную осыпь, которая благополучно сверзлась в тридцатиметровую пропасть, они едва успели спрыгнуть на ее край. Потом, при переходе через старую гарь, Николая едва не прибило упавшей, без видимых причин, лесиной. Дальше - больше, при переходе через каменную реку, это когда вода протискивается между близко лежащими вдоль всего русла валунами, Николай едва не сломал себе ногу, оскользнувшись на одном из них. Нога осталась цела, но воды в сапог он набрать умудрился. На привале, повесив сапог на ветку на безопасном расстоянии от костра, они с Константином отошли полакомиться дикой смородиной, а когда вернулись, сапог каким-то чудом оказался лежащим в костре и нещадно коптил. Удалось спасти большую часть подошвы, которую Николай закрепил на ноге веревками и так попытался пройти оставшуюся часть маршрута, но снес ноготь на большом пальце ноги об камень и надолго завис в лагере, что, скорее всего, и спасло его от дальнейших неприятностей.

В тот сезон Хозяина Чуни никто больше не видел, да и зайцев тоже.




© Сергей Титовский, 2010-2018.
© Сетевая Словесность, 2010-2018.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Литературные итоги 2017 года: линейный процесс или облако тэгов? [Писатели, исследователи и культуртрегеры отвечают на три вопроса "Сетевой Словесности".] Владимир Гржонко: Три рассказа [Пусть Господь сделает так, чтобы сегодня, вот прямо сейчас исчезли на земле все деньги! Она же никогда Его ни о чем не просила!..] Владислав Кураш: Серебряная пуля [Владимир поставил бутылку рома на пол и перегнулся через спинку дивана. Когда он принял прежнее положение, в его руке был огромный никелированный шестизарядный...] Александр Сизухин. Другой ПRЯхин, или журчания мнимых вод [Рецензия на книгу Владимира Пряхина "жить нужно другим. журчания мнимых вод".] Чёрный Георг: Сны второй половины ночи [Мирно гамма-лучи поглощает / чудотворец, святой Питирим, / наблюдая за странною сценой двух мужчин, из которых в трусах - / лишь один.] Семён Каминский: Ты сказала... [Ты сказала: "Хочу голышом походить некоторое время. А дальше будет видно, куда меня занесёт на повороте"...] Яков Каунатор: Когда ж трубач отбой сыграет? [На книжной пристенной полочке книжки стояли рядком. Были они разнокалиберными, различались и форматом и толщиной. И внутренности их различались очень...] Белла Верникова: Предисловие к книге "Немодная сторона улицы" [Предисловие к готовящейся к изданию книге с авторской графикой из цикла "Цветной абстракт".] Михаил Бриф: Избыток света [Законченный дебил беснуется в угаре, / потом спешит домой жену свою лупить, / а я себе бренчу на старенькой гитаре, / и если мимо нот, то так тому...] Глеб Осипов: Телеграмма [познай меня, построй новые храмы, / познай меня, разрушь мою жизнь, / мой мир, мои идеалы, мечты. / я - твоя земля...]
Словесность