Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность




ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ  ПАМЯТЬ

Сколько выдающихся личностей не удостоено мемориальных музеев?


Мемориальные музеи - общепринятая мировая практика. Их виды: дома-музеи, музеи-усадьбы, музеи-квартиры, музеи-мастерские, комплексные музеи-заповедники.

Считается, что Россия подарила миру наибольшее число гениев в сфере искусства. Соответственно, память оных увековечена мемориальными музеями. У некоторых особо великих музеев несколько - скажем, для Чехова это отчий дом и несколько дач, для Блока - дедова усадьба и две квартиры. И уж не счесть, наверное, сколько по России домов и музеев связано с именем Пушкина!..

Что это показывает? Что мемориальный музей выдающейся личности можно создавать не только на месте ее рождения, но и там, где протекала наиболее активная фаза ее жизни. и что в России эта возможность применяется полным ходом. Скажем, в Воронеже я видела памятники Осипу Мандельштаму и Андрею Платонову. Интересно, что и в Украине, в Коктебеле, установлен памятник... Николаю Гумилеву. Тем более приятный, что "звезда" Коктебеля - безусловно, Максимилиан Волошин, однако и его современнику место нашлось.

Но не все возможности увековечивания памяти использованы, и не всем деятелям культуры нашлось еще "место на постаменте". В особенности, конечно, это касается современных авторов. Видимо, они не вошли еще в списки "классиков", достойных памятника либо мемориального музея! Например, два года назад мы с мужем безуспешно искали в Петушках памятник Венедикту Ерофееву. Не помню, откуда пришла к нам информация, что Петушки, в благодарность писателю за то, что он их увековечил, отплатили ему памятником. Увы, информация оказалась некорректной, потому что в честь 60-летия писателя была задумана скульптурная композиция: его герой с чемоданом и подруга героя. Первоначально скульптуры собирались поставить, одну в Москве, другую в Петушках. Сначала так и сделали. Таким образом, скульптура Венички находилась на Курском Вокзале, а его рыжеволосая подруга с косой до попы - в Петушках. Но потом было решено их соединить, и теперь они находятся вместе. Единственный на сегодня известный "монумент" Венедикта Ерофеева - скорее, уличная скульптура в Москве, в сквере на площади Борьбы. Зря, на мой взгляд, лишили город Петушки наглядной памяти о Веничке... Тем более, что год назад сгорела "дача Муромцева" в московском парке "Царицыно", где располагался народный музей Ерофеева. Остался всего один музей его имени - но тот в Хибинах, туда ехать на поклон далековато...

И совсем уж не почитается память писателей нового времени в Рязани. В Рязанской области один "магистральный" герой - Сергей Есенин. Соответственно, и один "главный" музей - есенинский заповедник в селе Константинове. И ряд музеев-сателлитов (скорее, музейных комнат в библиотеках и других учреждениях), связанных тоже с именем Есенина. Есть еще несколько музеев, созданных по принципу рождения: Алексея Новикова-Прибоя в Сасовском районе, Измаила Срезневского в Шиловском районе, Константина Циолковского в Спасском районе. Возможно, дело идет к организации музея Евгения Маркина (поэт, выпускник Литинститута, годы жизни - 1938 - 1979) в деревне Клетино Касимовского района.

"Гости" же Рязани, сколь бы они ни были значительны, не имеют здесь памятных мест, связанных с изучением их жизни, деятельности, творчества. Скажем, дважды вице-губернатор Рязани и начальник Казенной палаты здесь же Михаил Салтыков-Щедрин удостоен нескольких мемориальных досок и бюста у дома его имени (филиал областной библиотеки им. Горького). Не исключены "разовые" экспозиции памяти великого сатирика в музеях и библиотеках города, но "настоящего" музея нет. Такая же участь постигла и Якова Полонского, кстати, рязанца. Начнем с того, что и дом в областном центре на улице Полонского, бывшей Дворянской, утрачен - а раз нет дома, нет и музея, все логично! Несколько лет назад сгорел дом писательниц сестер Хвощинских, тоже коренных рязанок. Еще один музей, судя по всему, не возникнет за неимением места дислокации...

Раз так обходятся с уроженцами Рязани, то стоит ли ждать, чтобы мемориальные музеи были созданы для увековечения памяти выдающихся "варягов"? Память у нас какая-то избирательная.

Единственное исключение - дом-музей гравер-академика Ивана Пожалостина в Солотче, при котором есть так называемая "банька Паустовского" и одноименная тропа. И то - музей Пожалостина, а банька Паустовского - "при нем", отдельного же музея Паустовского нет. Хотя Константин Георгиевич очень любил Мещеру и написал о ней много превосходных книг! Любил он также и Крым, писал книги о Черном море - и в поселке Старый Крым подошли к вопросу ответственнее, устроив дом-музей Паустовского. На той же улице, где стоит дом-музей Александра Грина.

Но вернемся к Рязани. Эпоха Советской власти сделала Рязань вынужденным обиталищем многих незаурядных деятелей культуры - не по их, правда, воле. Так, в рязанской пересыльной тюрьме находился некоторое время казачий поэт Павел Васильев (1910 - 1937). Попытка создания музея его памяти предпринята лишь одной библиотекой Рязани - а много ли у библиотеки возможностей создать полноценный музей? Вряд ли! Спасибо, что собрали книги и фотографии в цельную экспозицию. Была арестована в Москве в 1934 г., выслана в Сибирь, вернулась в Рязань после освобождения, здесь и умерла, похоронена на Скорбященском кладбище политзаключенная Наталья Лебедева (1894 - 1978), видный деятель восточнославянской этнографии. Она была уроженкой Рязани. Жила в скромном деревянном доме на улице Радищева. Этот дом некогда украшала мемориальная доска, которая потом исчезла - задолго до того, как снесли под престижную застройку сам домик. Есть ли хоть в "свежеиспеченном" Рязанском университете, "цитадели" местной гуманитаристики, экспозиция памяти Лебедевой? Таким же образом, по высылке, оказалась в конце 40-х в Рязани дочь Марины Цветаевой Ариадна Эфрон. В районном центре, где два лета гостила на даче сестры знаменитая поэтесса, ныне функционирует Александровский литературно-художественный музей Марины и Анастасии Цветаевых. В областном центре, где два года преподавала в художественном училище (до нового ареста) Ариадна Эфрон, нет мемориала в ее честь.

Список великих, кого судьба заносила в Рязань, можно продолжать до наших дней. Как и список деятелей культуры, родившихся в Рязани, но обретших известность больше областной. Между прочим, писатель-диссидент Александр Генис, тоже в Рязани родился (в 1953 г.) - и что бы в его честь музей не организовать? С названием типа "Детские и школьные годы невозвращенца"...

Властям, как правило, не до музеев. Вернее, не до расширения их числа. Довольствуйтесь, мол, имеющимися... Выручают, слава Богу, энтузиасты. Недавно я услышала, что на родине популярного в начале 30-х годов и основательно забытого после расстрела писателя Ивана Макарова (1900 - 1937), в селе Салтыки (ныне Ряжский район), создан небольшой местный музей его памяти. В Рязани же только мраморной дощечкой "пометили" дом на улице Ленина, где жил Макаров.

Приведу пример благой частной инициативы, подарившей России очередной музей. Месяц назад я посетила Пушкинские Горы, где проходил международный театральный фестиваль "ЛИК". И там узнала, что на территории самого, пожалуй, популярного российского культурного музея-заповедника открывается еще одна постоянно действующая экспозиция: музей Сергея Довлатова. Писатель работал экскурсоводом в Пушкинском музее-заповеднике летом 1977 и 1978 гг., о чем в 1983 г., уже в Нью-Йорке, написал блестящую повесть "Заповедник". Он снимал дома в деревнях Березино и Гайки. Березинский дом и его хозяин Михал Иваныч (в жизни - Иван Федорович) стали героями "Заповедника" наравне с Пушкиным и сотрудниками КГБ. В доме в Березине и образован первый в России мемориальный музей Довлатова.

В 2010 году "Российская газета" писала об этом начинании четырех единомышленников: Юрия Волкотруба, Анатолия Секерина, Игоря Гаврюшкина и Алексея Власова. Писала в будущем времени: "возможно, здесь даже откроется музей". Сегодня об этом можно говорить с уверенностью. Дом-музей Довлатова торжественно открылся 3 сентября, в день 70-летнего юбилея писателя, до которого он не дожил 21 год (1941 - 1990). Родился, как он сам говорил, в эвакуации, в Уфе, а умер в эмиграции, в Нью-Йорке.

Изначально целью энтузиастов было спасти дом, но... в то же время оставить именно в таком ветхом состоянии. "Иначе пропадет весь кайф", - объяснил один из организаторов музея. Дом был куплен у москвички Веры Хализевой, которая вложила огромную лепту в его сохранение как памятного объекта: не перестраивала, не ремонтировала, много лет пользовалась столь неудобной дачей. Благодаря ее бережности, в доме остались кое-какие фотографии Сергея Донатовича. Мне удалось запечатлеть на фото этот дом в уникальные моменты: восстановление, сохраняющее весь "разор", с которым столкнулся Довлатов.

Относительно создания музея Довлатова мнения профессионалов противоречивы. Например, Иосиф Будылин, заведующий музеем-усадьбой Тригорское в 1995- 2000 гг., к идее создать музей Довлатова относится критически, полагая, что музей такого рода должен быть комплексом, включающим всех авторов, кто посвящал книги Пушкиногорью: К. Паустовского, Ю. Куранова, С. Гейченко. Он считает, что Довлатов придал Пушкинскому заповеднику сомнительную славу. Но не исключено, что музей будет посвящен целому поколению писателей-восьмидесятников. Есть даже мнение, что в "Михайловском" запустят экскурсионный Довлатовский маршрут: классический обзор Пушкиногорья плюс дом и любимые рестораны Сергея - "Лукоморье" и "Витязь".

Частный музей, если и бизнес-проект, то куда более благородный, чем частный ночной клуб. Технические и рабочие сложности неизбежны, но их легко решить... если захотеть. Единственное серьезное "но" - будут ли такие "самодеятельные" музеи внесены в Реестр музеев, учреждений и образований музейного типа? Тут, мне кажется, многое зависит от активности работы и уникальности информации музея. Терпение и труд, хочется верить, "перетрут" даже сопротивление российской бюрократии.

Но все же инициатива "снизу" создать музей выдающейся личности является миру реже, чем собственно такие личности. Может, люди боятся всего сразу - что сожгут, что не разрешат, или что сменится идеология вкупе с "иконостасом" культурных деятелей? Для меня, например, загадка, почему никто в Рязани не хочет создать аналогичный довлатовскому частный музей одного писателя, тоже снимавшего дом в одной рязанской деревушке, и прославившего ее на весь мир. Нобелевского лауреата Александра Солженицына. Есть мнение, что прототип и тезка Матрены из повести "Матренин двор" проживала в деревне Давыдове (близ курортного пригорода Рязани Солотчи). Впрочем, по другой версии, Матренин двор стоит искать во Владимирской области. Но, во-первых, не так далеко Владимирская область от Рязанской, а во-вторых, в дачном домике в Солотче Солженицын начал писать "Архипелаг ГУЛАГ" и создал множество произведений малой формы. Но домика "памяти Солженицына" в Солотче нет как нет. Даже какой-нибудь "бани" или "сарая Солженицына"...

Напоследок удивлюсь, почему улица, на которой стоит городской дом Солженицына, до сих пор носит имя начальника Петроградской ЧК Урицкого, уж точно никогда в Рязани не бывавшего?.. Не стоит ли городу, где был написан "Иван Денисович", "застолбить" уважение к одному из самых известных писателей ХХ века? Его, как ни крути, не только на рязанском, но и на всероссийском фоне "не заметить" трудно...




© Елена Сафронова, 2011-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2011-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Можно [Мрак сомкнулся, едва собравшиеся успели увидеть взметнувшийся серый дым. Змеиное шипение прозвучало, как акустический аналог отточия или красной строки...] Виктор Хатеновский: День протрезвел от нашествия сплетен [День протрезвел от нашествия сплетен. / Сдуру расторгнув контракт с ремеслом, / Ты, словно мышь подзаборная, беден. / Дом твой давно предназначен...] Владимир Алейников: Скифское письмо [Живы скифы! - не мы растворились, / Не в петле наших рек удавились - / Мы возвысились там, где явились, / И не прах наш развеян, а круг...] Татьяна Костандогло: Стихотворения [Мелодия забытых сновидений / За мной уже не бродит по пятам, / Дождь отрезвел, причудливые тени / На голых ветках пляшут по утрам...] Айдар Сахибзадинов: Детские слезы: и У обочины вечности: Рассказы [Мы глубоко понимаем друг друга. И начинаем плакать. Слезы горькие, непритворные. О глубоком и непонятном, возможно, о жизни и смерти, о тех, кто никогда...] Полифония или всеядность? / Полифоничная среда / По ту сторону мостов [Презентация седьмого выпуска альманаха "Среда" в Санкт-Петербурге 4-5 марта 2017 г.] Татьяна Вольтская: Стихотворения [И когда слово повернется, как ключик, / Заводное сердце запрыгает - скок-поскок, / Посмотри внимательно - это пространство глючит / Серым волком...] Татьяна Парсанова: Стихотворения [Когда с тебя сдерут седьмую шкуру, / Когда в душе мятущейся - ни зги; / Знай - там ты должен лечь на амбразуру, / А здесь - тебе прощают все долги...]
Словесность