Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
   
П
О
И
С
К

Словесность




наташки

(Попсовые сценки)


Любовь к искусству

На сцене стоит широкая кровать, в которой спит невозможной красоты наташка. Рядом с ней лежит Автор. Наташка потягивается и открывает глаза.
Н а т а ш к а (удивленно): Не поняла! Что это ты тут делаешь?
А в т о р: Да вот, думаю, пока мужа нет - дай воспользуюсь.
Н а т а ш к а: Хм. Так, небось, опишешь потом все?
А в т о р: Уже описываю.
Н а т а ш к а: Да? Ну так проваливай из моей кровати! Я девушка честная и мужу не изменяю!
А в т о р: Мы ему не скажем.
Н а т а ш к а: Ага, не скажем! А сам - "уже описываю"! Еще и имя мое обнародовал!
А в т о р: Господи! Ты знаешь, сколько на земле наташек? Тучи! Я их даже с маленькой буквы пишу. Никто не поймет, что я был именно с тобой!
Н а т а ш к а (задумавшись): Не поймет? Не знаю...
А в т о р: Ну?
Н а т а ш к а: Разве что один раз? Из любви, может быть, к искусству? Но, чур - под одеялом!
А в т о р: Хорошо.
Автор и Наташка занимаются сексом под одеялом как бы из любви к искусству.
Спустя какое-то время.
Н а т а ш к а (снова потягиваясь): Слушай, ты уверен, что никто не догадается?
А в т о р: На сто процентов.
Н а т а ш к а: Не узнают?
А в т о р: Угу.
Н а т а ш к а (решительно): Ну это искусство в жопу вместе с мужем! Давай еще раз!

З а н а в е с




Все очень просто

Приятная комната. Слабый свет от торшера. За журнальным столиком сидят Автор и наташка. На столике шоколад "Гвардейский", два граненых стакана и бутылка коньяка "Десна".
Н а т а ш к а: Так говоришь, ты писатель?
А в т о р: Типа того.
Н а т а ш к а: А про что пишешь?
А в т о р (разливает коньяк): Про всякое.
Н а т а ш к а (отпив): А про любовь?
А в т о р (отпив): И про любовь.
Н а т а ш к а: Про меня напишешь?
А в т о р: Ну... (пожимает плечами) Не знаю.
Н а т а ш к а: Вдохновение нужно?
А в т о р: Угу.
Н а т а ш к а (встает, подходит к магнитофону, включает его): Сейчас я тебя вдохновлю.
Под звуки легкой музыки наташка красиво раздевается. Автор смотрит во все глаза. С падением последнего предмета туалета, громко вздыхает и расслабленно вытягивает ноги.
А в т о р: Кончил.
Н а т а ш к а: Что - "кончил"? В каком смысле?
А в т о р: Кончил писать.
Н а т а ш к а: Что писать?
А в т о р (растерянно): Ну, про тебя кончил писать.
Н а т а ш к а (недоуменно): Ты больной?
А в т о р: Нет.
Н а т а ш к а (повторяется): Ты больной? Я что, бля, ради рассказа твоего говенного пришла тут и разделась?
А в т о р (разводит руками): Ну...
Н а т а ш к а: Во дурак! Во дурак! Первый раз такого дурака вижу! Трахаться я сюда пришла! Тра-хать-ся!!!

З а н а в е с




Любит - не любит

На сцене наташка, которую ровным кругом обступили другие наташки. Обступившие не громко, но убедительным тоном твердят в один голос: "Не любит! Он тебя не любит! Не любит тебя он!" Видно, что на наташку в центре круга слова подруг не очень-то и действуют.
Н а т а ш к а: А вот и любит!
Д р у г и е   н а т а ш к и (переходят в беспорядочный хор): А вот и нет! Вот и нет!
Н а т а ш к а: А я сейчас погадаю! Любит! (бьет кулаком в лицо одну из обступивших ее наташек. Нокаут, пораженная наташка выпадает из круга) Не любит! (бьет следующую, очередной нокаут) Любит! (бьет еще одну) Не любит! (новый удар) Любит! (последняя наташка валится с ног на слове "любит") Конечно, любит! (осматривает поверженных подруг, так и не пришедших в себя) Да и кого тут еще любить осталось, кроме меня!

З а н а в е с




Ничего себе!

В кровати молодой человек и наташка.
Н а т а ш к а: Ты же знаешь, что я замужем.
М о л о д о й   ч е л о в е к: Ага.
Н а т а ш к а: Почему же ты спишь именно со мной?
М о л о д о й   ч е л о в е к (равнодушно, вопросом на вопрос): Почему бы и нет?
Н а т а ш к а: То есть тебе наплевать, что ночью меня трахает муж?
М о л о д о й   ч е л о в е к (наплевательски): Ага.
Н а т а ш к а: А если бы у меня был другой мужчина, не муж. И я бы с ним спала. Тебя бы это не волновало?
М о л о д о й   ч е л о в е к: Ага.
Н а т а ш к а (торжественно): Так вот, ты у меня третий за сегодняшний день!
М о л о д о й   ч е л о в е к (взволнованно, но даже не пошевелившись): Нихуя себе!

П а д а е т   з а н а в е с




Кофе

Утро. На сцене широкая кровать. На кровати - наташка. Она только что проснулась и сладко потягивается.
В комнату с подносом, на котором стоят две чашечки кофе, входит молодой человек.
Н а т а ш к а (испуганно приподнимаясь на локте): Что это?
М о л о д о й   ч е л о в е к (подойдя к кровати): Это кофе, милая.
Н а т а ш к а (не врубается, продолжает бояться): Зачем?
М о л о д о й   ч е л о в е к (в легком недоумении): Чтобы пить.
Н а т а ш к а: Ты что, странный?
М о л о д о й   ч е л о в е к (терпеливо): Милая, ты подарила мне чудесную ночь. Я решил поухаживать за тобой с утра. Вот, принес кофе в постель.
Н а т а ш к а (повышает голос): Хочешь поебаться с утра? Так я тебе и так дам! Без кофе твоего сраного!
М о л о д о й   ч е л о в е к (выходит из себя): Да не хочу я! Хочу, вернее... Но кофе я не поэтому принес! Вернее, и поэтому тоже... Господи!
Н а т а ш к а (орет): Я тебе что, шлюха дешевая, что ты меня тут замолаживаешь? И чем? Каким-то кофе! Я шлюха, по-твоему, да?
М о л о д о й   ч е л о в е к (теряя человеческий облик): Ты дура! Дура! Дура! Дура! (бьет при каждом слове наташку подносом. Чашечки с кофе при этом разлетаеются в разные стороны, оставляя за собой след кофе с молоком).

З а н а в е с




Вопрос-ответ

На сцене двуспальная кровать. В кровати - две обнаженные наташки, слегка прикрытые простыней. Видно, что им хорошо, а минуту назад было и вовсе здорово.
О д н а   и з   н а т а ш е к (с удовольствием потягиваясь): Ну, кто теперь доминировать будет?
М у ж с к о й   г о л о с (из партера басом): Я!
Зал, переполненный вонючими мужланами, разражается грубым идиотским ржанием.

З а н а в е с




Размер

Из-за левой кулисы выходят под ручки две наташки. Прогуливаются через сцену в сторону правой кулисы.
О д н а   н а т а ш к а: Представляешь, я недавно в каком-то журнале прочитала, что размер у мужчины не важен, не имеет значения!
Д р у г а я   н а т а ш к а: А у женщины?
О д н а   н а т а ш к а (подумав): У женщины важен. Я себе уже просто утомилась там все для них зашивать. Представляешь, у моего последнего такой большой! Мало того, что в голову не вмешается, так вечно мне все поразрывает! Вечно все поразрывает мне, козел!..
Исчезают за правой кулисой.

З а н а в е с




Размер - 2

Две наташки сидят на кухне. Одна зрелая, другая - моложе.
Н а т а ш к а (зрелая): Представляешь, двенадцать сантиметров!
Н а т а ш к а (моложе): Не представляю.
Н а т а ш к а (зрелая): Ну, двенадцать сантиметров! Дюжина!
Пауза.
Н а т а ш к а (моложе): Нет, не представляю.
Н а т а ш к а (зрелая): Небольшой такой. Ну?
Н а т а ш к а (моложе): Маленький?
Н а т а ш к а (зрелая): Ну да! В самый раз для минета. И только!
Н а т а ш к а (моложе): Для минета?
Н а т а ш к а (зрелая): Да, для минета - в самый раз!
Н а т а ш к а (моложе): То есть только сосать? Все время?
Н а т а ш к а (зрелая): Ну да, только сосать. Двенадцать сантиметров, представляешь?
Н а т а ш к а (моложе): Нет.

З а н а в е с




Редактор

Молодой человек смотрит телевизор, лежа на диване.
Д и к т о р (из телевизора): Дорогие друзья! Сегодня у нас в гостях наташка, добившаяся в своей жизни определенных успехов!
В телевизоре появляется наташка небывалой красоты.
Д и к т о р (за кадром): Представьтесь, пожалуйста.
Н а т а ш к а: Добрый день! Меня зовут наташка. Я работаю редактором в крупном издательстве...
М о л о д о й   ч е л о в е к (жмет на кнопку пульта д/у - выключает телевизор, с отвращением бубнит себе под нос): Пиздец тебе, редактор. Только появись домой. Такой херни наредактировала, что дома читать нечего. Скоро совсем отупею с твоими книгами, курва. На кой ляд я тебя придумал? Ни одной моей строчки не напечатала...

З а н а в е с




© Юрий Никитинский, 2003-2017.
© Сетевая Словесность, 2003-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: Тридцать минут до центра Чикаго [Он прилежно желал родителям спокойной ночи, плотно закрывал дверь в зрительный зал, тушил свет и располагался у окна. Летом распахивал его и забирался...] Сергей Славнов: Шуба-дуба блюз [чтоб отгонять ворон от твоих черешней, / чтоб разгонять тоску о любви вчерашней / и дребезжать в окошке в ночи кромешной / для тебя: шуба-дуба-ду...] Юрий Толочко: Будто Будда [Моя любовь перетекает / из строчки в строчку, / как по трубочкам - / водопровод чувств...] Владимир Матиевский (1952-1985): Зоологический сад [Едва ли возможно определить сущность человека одной фразой. Однако, если личность очерчена резко и ярко, появляется хотя бы вероятность существования...] Владимир Алейников: Пять петербургских историй ["Петербург и питерские люди: Сергей Довлатов, Витя Кривулин, Костя Кузьминский, Андрей Битов, Володя Эрль, Саша Миронов, Миша Шемякин, Иосиф Бродский...]
Словесность