Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Мемориал-2000

   
П
О
И
С
К

Словесность


Тополя



Хаха на Канонерке


Козлу прострелили ногу на мосту через Екатерингофку. Обернувшись в сторону Обводного канала, откуда в ногу сдетонировала взрыв-хлопушка, козел чуть не рухнул в мутную реку. Две морских тени мелькнули по трамвайным путям, запрыгивая в маршрутку № 67-э. Козел добрел по Динабургской до Церкви Богоявления на Гутуевском острове и завалился под желтым забором храма за стеклянной трам. остановкой. Это был человеческий и звериный предел в двухминутной козлиной песне. Черта извечного для двух потрошителей рыб: Хаха Глаголуса и Ваньки-Встаньки.

Под тусклым фонарем у аптеки-магазина "Боцман" на углу Межевого канала и Динабурской стоял пьяный ино. морячок, обняв фонарный столб, и показывал пальцами знак победы проезжающей "Газели" 67-э.

- Шеф, останови, - крикнул Ваня шоферу. - Это наш браток.

Такис Хазалиди влез в маршрутку, окучивая салон еще одним свежим запахом перегара и пота.

- Чем закончилась битва гигантов? - спросил Хаха Такиса на греческом языке. - У тебя фонарь под правым глазом. Это тебе тот левша с "Кента Вояджера" засандалил?

Икая, Хазалиди молча кивнул. Он начал икать с середины попойки после литра клопоморного тараканного коньяка (Это была явно не "Метакса"!), уже не в состоянии состязаться в арм-реслинг с русскими матросами с "Космонавта Георгия Добровольского" и ирландцами с "Кента" из Бриджтауна. В ресторане "Гостиницы моряков" бухала рейдовая портовая рвань со склянок: шотландцы, греки, русские, турки, англичане, ирландцы. Драка началась спонтанно после того, как одна местная шлюха, нажравшись с британцами помойного вискаря, перекочевала за столик к грекам. Буза выплеснулась прямо на Гапсальскую улицу. Три меримана волтузили друг друга под козырьком Института каучука напротив гостиницы, четверо бодались у ворот Морского порта на ул. Гапсальской, дом 3. Никто не пользовался пушками, но в руках уже засверкали финки и выкидухи. Русская матросня скинула ремешки с отполированными бляхами с наточенными краями. Хаха незаметно успел пырнуть пером одного уэльского угольщика в пузо. Тихо хрюкая от боли, угольщик сполз под ворота ЗАО "Техномарин". Хаха с Ванькой-Встанькой со всех ног нырнули за Гостиницу и побежали в кустах вдоль Екатерингофки. Такис с турком Якином Хашом с "Кастора Птеркукескоса" побежали по Гапсальской к Межевому каналу. Ирландец О'Брайн догнал турка у афиши напротив здания Администрации Морского порта Санкт-Петербурга, сделал Хашу подножку и изо всех сил лупил упавшего Якина коваными башмаками "Претендер" по голове. Хазалиди оторвался от двух шотладских преследователей за зданием портовой администрации и скрылся на строй. площадке ТКК острова Белый в шахте № 42-бис. Такиса спас трактор "Беларусь".

Запах пожара становился все ближе по мере того, как "Газель" 67-э, собирая канонерскую пьянь из кафе "Альбатрос", ресторана-кафетерия "Бригантина", кафе "Лагуна", приближалась к Петролеспорту. Два гладких демона Альй и Альы клацали своей металлической сбруей и летели по Шотландскому шоссе параллельно движущейся машине. 24 часа 108 минут и 0Ю, 00473 наносекунды они вылезли из груды Вторчермета с острова Гладкий. Пройдя дезинфекционный отбор, Альы и Альй неотступно следили за Потрошителями рыб и нырнули за ними в туннель под заливом.

Когда маршрутка с двумя крылатыми метал. агрегатами на хвосте вынырнула из тоннеля на Канонерский остров, Хаха увидел справа у Центральной станции аэрации русских матросов с "Космонавта Георгия Добровольского". Их судно было пришвартовано через канал от станции. Матросы обступили сержанта милиции и что-то ему бурно доказывали. Рядом стоял желто-синий уазик.

- Ванька-Встанька, Такис, надо выходить, - толкнул Глаголус русского Потрошителя и Хазалиди.

Грек, Встанька и Хаха вылезли из шестьдесят седьмой у бассейна "Прибой" и школы № 379. Казалось, запах пожара пропал. Газель обдала черным выхлопным газом моряков и скрылась за углом. В проеме между домами за высаженными на берегу канала тополями стоял светящийся зеленый "Кент", как напоминание хрюкающего уэльсца. Слева три желтых пятиэтажки №№ 26, 27, 28 зияли провалами выбитых окон. Ванька быстро купил пол. литра "Флагмана" в магазине-парикмахерской в дэ точка двадцать два а, и матросы спрятались в заброшенном тридцать третьем, в котором работал оздоровительный центр "Люкс". По соседству с баней, массажем и развратом местного пахана Аль-Ис-Дья, преследуемые демонами, мусором и людьми, пили водку чел. ры. -убийцы Хаха вербируемый, Иван Упади-Подскочи и Такис-греховодец. В квартирах смердели на первом этаже дохлая кошка, на втором - черный пудель, на третьем - петух, на четвертом - свинья, на пятом - отсутствующий козел, на чердаке - два голубка. В подвале тощие крысы кусали друг друга за хвост, выслуживаясь перед своим крысиным двухголовым королем. Альы и Альй любовались вечеринкой страха. Запах пожара снова окружал.

- Братцы, у меня зема - пахан местного муниципального образования. Тридцать первый, сучек, - заржал Ванька-Встанька.

- На, держи мобилу. Звякни дружбану. Может быть он нас укроет? - Хаха передал Ивану телефон Нокиа 6310.

- Алло, Аль-Ис-Дья! Это Ванька-Встанька! У нас проблемы. Мы тут на Канонерке. Повеселились в порту немного. Нам бы сховаться.

- Так это вас, мудозвонов, вся местная ментура ищет? - в трубке раздался клокочущий ревущий голос из подземелья. - Идите в общагу. Я всех предупрежу. Но идете не по каналу, а кустами мимо Балтийской таможни и мимо гаражей. К вам потом нарисуется чистильщик.

Пять черных пятен переместились на карте военных действий чистилищного штаба из дома 33 в дом 11. Три человеческих туловища лезли по боковой пожарной лестнице островного общежития на восьмой этаж. Два демонических духа сидели на приступке последнего 15-го этажа и смотрели в щерящуюся темноту.

- Ыйаэ! - тюкнул трезубцем Альй пробегавшую грозовую тучу.

- ЙыяЁ! - поскреб когтями ноги Альы черную луну.

23 часа 256 минуту 0Э, 86932 наносекунды угольщик Шурик Мишуткин с буксира "Буг" захотел выпить пива. Пришвартовав буксир рядом с "Василием Полещуком", Шурик сошел по сходням на материк. У ангаров на зеленых полиэтиленовых мешках с минеральными удобрениями сидели три помятых грузчика Петя, Бурин и Жлоб в ожидании похмельного чуда.

- Вира, вира, майна, майна! - прокричал пацанам довольный Мишуткин. - Пойдем пивка треснем! У меня немного лавэ есть!

- Лавэ на нэ! А у меня карась, - достал Жлоб сушеного леща из-за пазухи ватника.

У буфетчицы тети Гали в столовой Бурин по-карифански из-под полы приобрел 6 бутылок пива "Бавария", пузырь паленой "Русской", пару сырков "Дружба", буханку черного хлеба. Друзья разложились в ангаре на деревянной бочке, аккуратно накрыв утренний стол скатертью из портовой еженедельницы. Бухнули и начали забивать козла. Водка с пивом шибанула по мозгам. Петя возненавидел смеющегося выигрывающего Мишуткина и ударил Шурика пустой бутылкой из-под пива по голове. Мишуткин умер. Грузчики завернули угольщика в мешок из-под удобрений, привязав к его ногам тиски и обрезок швеллера. Тело Шурика они бросили в канал у греческого "Кастора Птеркукескоса". 24 часа 108 минут и 0Ю, 00472 наносекунды суднопроходчик-очиститель фарватера ПО-206 зацепил отбитый течением труп Мишуткина и вытащил его на поверхность ровно между "Пинаром Картаноглу" и "Кастором". Спустя одну ноль ю одну десятитысячную наносекунды в Морском порту появились все адские выродки. Они пожрали собачьи души Пети, Бурина и Жлоба вместе с их телесными оболочками и следили за своими новыми отпрысками.

Хаха Глаголус, Ванька-Встанька и Такис Хазалиди сидели в прокуренном чулане общежития. Одинокая лампочка на проводе из-под потолка освещала безоконное пространство с ломберным столиком в ожидании чистильщика. Здоровый, пузатый, бородатый боцман Альварес вошел в чулан, попыхивая черемушечной трубкой.

- Милиция окружила наши греческие суда "Кастора" и "Пинара". Капитаны пустили русских только на палубу, сказав, что весь состав в сборе. Капитаны не разрешили осмотр судов милицией. Русские не верят. Они установили засаду и согласовывают сейчас с администрацией порта и таможней вариант осмотра, - сообщил боцман морякам.

- А кто нас заложил? - спросил Такис, - Я лично вообще ничего не знаю. Зачем я только с вами связался?

- На мосту этого козла подстрелили. У гостиницы угольщика зарезали. И британцы, и русские гонят на греков с турками. Черт с этим сраным угольщиком. А вот за козла вы все в ответе, - мочил Альварес.

- И что нам делать?

- Аль предлагает сыграть с кем-нибудь из вас партию в карты на именной палец правой ноги, - ответил боцман.

- Ну ты, Альварес, и сука! Мы ведь вместе перерезали ни одну тонну рыб. Хорошо, я сыграю с тобой за всех, но только ты сначала дашь мне покурить твою трубку, - сказал Хаха, - И если ты проиграешь, то лишишься и безымянного, и именного пальца на своей левой ноге.

- Заметано, Глаголус, держи короба и мою дуду!

Хаха затянулся боцманским табаком. Тонны истерзанных выпотрошенных рыб предстали перед его взором. Холод от облепившей все голое тело Хаха чешуи добрался до самого углубленного теплого сердца. Альы и Альй вошли в чулан и сели за спиной Альвареса. Карты сами метали себя и банк. Первая карта: у Альвареса трефовый туз, у Глаголуса - бубновый. Вторая карта: туз пик у боцмана, туз червей у Хаха.

- Лишь бы не Баба-Яга, - держал кулачки Ванька-Встанька.

Игроки открывались по третьей карте. Боцман Альварес открылся подмигивающей дамой пик. Хаха Глаголус открылся ангельским джокером.

-Хаха, ты не проиграл, но ты и не выиграл. Эти пальцы наши, - Альй и Альы пронзили Альвареса трезубцами: Альы в мозг, Альй в половые органы. Демоны разложили боцмана на карточном столе, выпили кровь (один из вены, другой из аорты), отрезали на каждой ноге именные и безымянные пальцы, выпотрошили внутренности и кости на пол, растоптав их в мелкий порошок. Кожу Альвареса на виду у пораженных моряков разорвали в клочья.

-Мы до вас еще доберемся, - Альй и Альы выломали на улицу стенку чулана, исчезнув в кровавом зареве рассвета.

Хаха, Ванька-Встанька и Такис покинули общежитие. Потрошители рыб пили разливное пиво "Калинкин" от "Степана Разина" за металлическим столиком у местного кафе-ларька (адрес дом 15/2). Рядом с ларьком на раскуроченной футбольной площадке чесалась бездомная собака, а ворона клювом тюкала огрызок яблока. Мимо по дорожке проехал асфальтоукладчик "Сведала" Строительного управления № 3. По каналу неслась маршрутка "Газель" № 67-э в сторону САБ № 2. По каналу шел танкер ТН-606. Асфальтоукладчик въехал прямо в бочину маршрутки. Набитая людьми "Газель" врезалась в тополь. Маленькая девочка в белых бантиках блевала папе на черные ботинки "Саламандра" и красные носки. На противоположной стороне канала на зеленых полиэтиленовых мешках с минеральными удобрениями рядом с "Василием Полищуком" лежал волосатый пахучий чужак с проросшими волосами из глаз без именного пальца на левой ноге. На шпиле здания Первой Стивидорной Компании вертелся голый крылатый ангелок. Он смеялся, выпячивал свое гладкое пузо и необрезанный член. Во рту, как сигару, он грыз окровавленный палец безымянного чужака, а по каналу мимо Кентов, Касторов, Васек и Пинаров на всех парах шел буксир "Вихрь" с красным знаменем Союза Советских Социалистических Республик на носу.



Оглавление




© Игорь Мишуков, 2002-2018.
© Сетевая Словесность, 2003-2018.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность