Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Колонка Читателя

   
П
О
И
С
К

Словесность



СОЛНЦЕ  ЗАПАДНОЙ  ОКРАИНЫ


* ТЫ МАЛЬЧИК НА АСФАЛЬТЕ...
* КИПИТ УРОЖАЙ, СВЕЖЕСОБРАН...
* СПУСТИСЬ, МАДОННА - БЕЛЫЙ СТОЛБ НАД ГОРОДОМ...
* ГДЕ СТУЛ, ГДЕ СТОЛ - НЕ ВАЖНО. РАЗМИНУТЬСЯ...
 
* СОБОР СВ. ВЛАДИМИРА
* ЖМУСЬ К УЮТНОМУ ТЕЛУ В ХОЛОДНОМ...
* ГДЕ ТЫ, КАРТОЧКА УТЕРЯННАЯ, ХЛЕБНАЯ...
* ЧТО ЖЕ, МОЙ ПОСТРЕЛ, В ОВРАГ С РАЗБЕГА...



    ТЫ  МАЛЬЧИК  НА  АСФАЛЬТЕ...

      ...Как звать тебя? Ты полу-Мнемозина,
      Полумерцанье в имени твоем, -
      И странно мне по сумраку Берлина
      С полувиденьем странствовать вдвоем...
              (Набоков)

    Ты мальчик на асфальте - не по росту
    штанишки обнажают синеву.
    Равняя свой нарыв с твоей коростой,
    боюсь, скорей играю, чем живу.
    Ты девочка на шаре - белокурый
    восходит от ладоней фимиам.
    Какой Пикассо не набедокурит,
    вышагивая мимо по кубам.
    В окно, гляди, павлиноглазка бьется -
    покуда лампа матово горит,
    решится ль на такое сумасбродство:
    три комнаты моих - не полторы.

    Лети же. Больно. След на крестовине
    не оставляй в ночной недобрый час.
    Еще и окон не было в помине,
    когда пыльцою сыпало из глаз.
    Когда звенела подаяньем скудным
    чужая речь на паперти страниц.
    Когда крючки ее казались чудом.
    Но я хочу ощупать дно глазниц.

    Но я хочу и пыль втянуть губами,
    чтоб семь веков скрипели на зубах.
    Расклинивая десны, прорастая
    и беспокоя кромку языка.
    Что за нужда ползти крыльцом, до края -
    у сосунка, привставшего с горшка,
    когда лежать бы, дней не различая,
    покуда время льется из рожка,
    издалека.
    Где стынет каплей млечной
    нагорный снег. "Спаси и Сохрани"
    на безымянном олове колечка -
    не оберег, а заповедь. Одни
    псалмы имен сменяю на другие,
    и что ни угол, то обменный пункт -
    Владивосток... Елабуга... Россия...
    как будто больше прежнего вернут -
    на черенок иль сеянец. Робея,
    вживляю корни в пустошь немоты.
    Не задохнуться бы в Преображенье.
    Скругляя плотью терпкие плоды.

    _^_




    КИПИТ  УРОЖАЙ,  СВЕЖЕСОБРАН...

    Кипит урожай, свежесобран и свежерастаскан
    по рваным авоськам, картузикам, дуплам и норам.
    Полцарства за лошадь - к зиме перепахивать Марсово.
    Еще половину за нижнюю полку на скором.
    На север на серых, как под ноги шитых, подушках.
    В казенную облачность обморочным выпаденьем.
    Расхристанно, снежно, охапками, градом - подушно,
    полушкой - беспечному Пушкину пасть на колени:
    на бедность.
    Владенья профуканы. Сарская мыза,
    гляди-ка, убогие избы являет из бреши.
    Рука зацелована, ноготь до мяса изгрызен,
    сочится сквозь пальцы величество - конное, пешее,
    разутое - через сугробы отпетых, пропащих,
    пропущенных (как упражнение на орфограмму).
    А был ли под тухлыми черными кляксами мальчик,
    не важно орлу на штандарте, абреку, имаму.

    На то пресс-папье неказистых надгробий. Впитает
    веночки и камешки, слоника и медвежонка.
    С/плеча топоры опускаются и горностаи
    два раза в одну позабытую Богом воронку -
    геральдика нищих окраин нагорного слова
    в бессонных фантазиях рубит, и режет, и колет,
    и кровь унимает нечистой тряпицей. И снова
    серпом молодым пожинаются лица под корень.
    Скажи-ка, неласковый дядя, заросший ли, нет ли,
    в чем радость построечный камень дробить на щебенку.
    Проснулся, зевнул, не спеша повернулся до ветру,
    любовно с обеих сторон прилизал бороденку
    иль хлопнул комарика, облюбовавшего щеку...
    (одно плюс другое, два яблочка прыг на задачник)
    ...нашел неизвестное сдельной наметанной щелкой:
    за вычетом девочки - мальчик.

    _^_




    СПУСТИСЬ,  МАДОННА  -  БЕЛЫЙ  СТОЛБ  НАД  ГОРОДОМ...

    Спустись, Мадонна - белый столб над городом
    дежурный попрошайка сторожит.
    Целуй его нечесаную голову,
    пока на свет не высунулись вши.

    Возьми мое пальто - по кровь впивается
    негаданный-нежданный холодок
    под кожу. Назарянка, бесприданница,
    за век всего и нажито - платок.

    Ручное солнце западной окраины
    не потревожит воспаленных глаз -
    иссушенные, выцветшие... карие,
    целованные небом. Не про нас.

    Не подпусти испить твое страдание,
    забывшись, от подсвеченных ланит.
    За поздний кубок и похмелье раннее
    украдкой по губам меня хлестни.

    _^_




    ГДЕ СТУЛ,  ГДЕ СТОЛ  -  НЕ  ВАЖНО.  РАЗМИНУТЬСЯ...

    Где стул, где стол - не важно. Разминуться
    с жильем, с шипеньем чайника под вечер
    случалось. Каждый шорох, будто нунций,
    уполномочен и очеловечен.
    Сухой рукой берет за подбородок,
    скрепляя право креповой печатью
    неотвратимой легкости ухода:
    под половицы, за угол... в зачатье
    скрипучей ночи с запахом смолистых
    сосновых щепок, чая и мороза
    из пропотевшей форточки, что выстыть
    рванула настежь.
    Матовый, крупозный
    свечной оплыв ощупывает пальцы
    и застывает, притворяясь кожей.
    Так прижилась бы на щеках избранниц
    лепная мушка намертво, быть может,
    когда б не утро.
    Кроет - уж какую
    не сосчитаешь сотню зим без сбоя -
    из двух стаканов вызванная буря
    одутловатой, под лекало, мглою.
    Не продохнуть. Под парусом гардинным
    пуститься в масло на лубочных веслах,
    покуда ночь, и гибельна пучина
    горячих слов и отговорок мерзлых.

    _^_




    СОБОР  СВ. ВЛАДИМИРА

    Здравствуй, Владимир, темный как Врубель.
    В ранней истоме. Тронный - чуть тронь.
    Необоримо тертые угли
    в полосу света сеет ладонь.
    Кольца, торгуясь, вертишь - елозят
    буквы по пальцам. Чай заживем
    от барышей-то. Рыбною костью
    гвозди нарвали в нёбе твоем.

    Спины епархий трутся хрящами.
    Сплюнь на Крещатик. Смоет дождем.
    Сколь ни просторны, рясы трещали
    между мощами - над рукавом,
    к руслу - до устья. За морем слышат
    кущи Варвары шорох парчи.
    Длань запропала. Киев ли Китеж,
    Киевы ль чада - коли ничьи.

    Челн без правила к Черному (хлебу...
    дню...), точно Лыбидь в небо ползком.
    Благовест горек. Вытравить чем бы
    медную язву под языком.
    Очи не зрячи, губки не алы.
    Теплится? - свечи. Дышит? - то дым.
    Если бы к Спасу нёбо прорвало,
    ты бы, как дети, верил святым.

    _^_




    ЖМУСЬ  К  УЮТНОМУ  ТЕЛУ  В  ХОЛОДНОМ...

    Жмусь к уютному телу в холодном кино,
    принимая по кадрам из капельниц в жилы
    судейство - на грани и Фола и мыла,
    увлажнившего круп и костыль скобяной,
    самоправ. Самодур. За ковер-самолет,
    пограничные с жизнью посты урезонив
    с пролетарским сознаньем, спадающим в зольник
    биографии, если поленом припрет,
    зацепиться. И воздух затягивать в грудь
    ненасытно, как выехав за город летом:
    напрямую от ветра, от ветхих - дуплетом -
    без заветных в служении муз.
    И заснуть.
    Бдит туман как апостольник, не разглядеть
    исхудалые плечи крестов на погосте.
    Безымянное месиво памяти просит
    пасхи и жмется губами к воде.
    Кипяченой. Из ложки, пропахшей не то
    хлороформом, не то нафталином от моли.
    Это шкаф платяной. И не страшно. Не больно.
    И до свадьбы невесте дожить без пальто,
    как раз плюнуть и ворот колодца качнуть.
    В звеньях цепи измерив глубокое эхо,
    поперхнуться - от кашля, от вдоха, от смеха.
    О себе не жалея. Ничуть.

    _^_




    ГДЕ  ТЫ,  КАРТОЧКА  УТЕРЯННАЯ,  ХЛЕБНАЯ...

    Где ты, карточка утерянная, хлебная -
    вхолостую не усердствуют весы.
    Я пишу тебе: Главпочта. До востребования.
    Курят девки-почтальонки, гой еси.
    Пожелтевшее от южного сияния,
    перемерзшее от северных широт,
    бесприютное, проскальзывает "авиа"
    в окаянную жестянку у ворот.

    Камни, мама, тут не могут быть заброшены:
    прет ромашка, хоть топчи ее ногой.
    Историческая твердь блестит не дешево.
    Дай, земли подкину нашей, дармовой.
    Вроде глины. Но в фигуры не сминается -
    руки-крюки. Или хитрый компонент
    не досыпали. Заснимемся, избранница! -
    тот ли угол обозренья? тот ли свет?..

    (В мастодонтовую спину тычу лезвием
    и вздымаю на лопате рыхлый мир.
    День-то день, а вот Помпеи не последние)
    ...свет - рассеялся? раздался?.. мил? не мил?..
    Расскажи мне, под горящими поленьями
    слушать пение не шибко ль горячо?
    Если небо нависает - нету времени,
    а появится - пространство с кулачок.

    _^_




    ЧТО  ЖЕ,  МОЙ  ПОСТРЕЛ,  В  ОВРАГ  С  РАЗБЕГА...

    Что же, мой пострел, в овраг с разбега...
    Встань и кровь с ладони оближи.
    Чуешь, до чего равны под небом,
    тяготя его с единым g
    твой журавленогий силуэтик
    и грудастый айсберг от сумо.
    Съешь котлету. Истина в котлете.
    Остальное свяжется само,
    не узлом так сетью. Под стопами,
    вперившись в чумацкие зрачки,
    замкнуты на раздорожный камень
    соляные млечные шляхи
    наглухо. Но глуше и пустынней
    пятачок, где сотню лет назад
    что горох выстреливало имя,
    ударяясь в заспанный фасад.
    На потеху галкам на заборе,
    на зубок соседской стрекотне -
    для Федоры горе жить без горя,
    а ля гер бонжур как на войне.

    Тяжелей, чем ма-ма мы-ла ра-му,
    очевидней платья короля
    прет к победе местное динамо
    над сырым полотнищем белья.
    К голенастой свалке с оголенным
    проводком крапивы кляйн SS -
    "SОS!!!" Бегу, костлявый жеребенок,
    хуже Васьки: слышит да не ест.
    До невест покуда не доросший
    на каблук. Как Блюхер Перекоп
    не отдал бы, сросшимися с кожей
    бутсами форсирует порог
    вымытого логова. С уклона
    отправляю руку чуть вперед...
    Гол, похоже. Притяженье лона
    к чаду не зависит от широт.

    _^_



© Виктория Кольцевая, 2005-2018.
© Сетевая Словесность, 2005-2018.





 
 

В нашей организации купить подгузники мериес по низким ценам.

babykiss.ru


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Мария Косовская: Жуки, гекконы и улитки [По радужным мокрым камням дорожки, по изумрудно-восковым листьям кустарников и по сочно-зеленой упругой траве медленно ползали улитки. Их были тысячи...] Марина Кудимова: Одесский апвеллинг [О книге: Вера Зубарева. Одесский трамвайчик. Стихи, поэмы и записи из блога. - Charles Schlacks, Jr. Publisher, Idyllwild, CA 2018.] Светлана Богданова: Украшения и вещи [Выхожу за первого встречного. / Покупаю первый попавшийся дворец. / Оглядываюсь на первый же окрик, / Кладу богатство в первый же сберегательный...] Елена Иноземцева: Косматое время [что ж, как-нибудь, но все устроится, / дождись, спокоен и смирен: / когда-нибудь - дай Бог на Троицу - / повсюду расцветет сирень...] Александр Уваров: Убить Буку [Я подумал, что напрасно детей на Буку посылают. Бука - очень сильный. С ним и взрослый не справится...] Александр Чусов: Не уйти одному во тьму [Многие стихи Александра сюрреалистичны, они как бы на глазах вырастают из бессознательного... /] Аркадий Шнайдер: N*** [ты вертишься, ты крутишься, поёшь, / ты ввяжешься в разлуку, словно в осень, / ты упадёшь на землю и замрёшь, / цветная смерть деревьев, - листьев...]
Словесность