Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность


 

Анатолий Гринвальд

Книга отзывов


ЦИТОТРОН

Лента отзывов
Общий форум в LiveJournal
Книга жалоб и предложений


Владислав Пеньков. Эллада, Таласса, Эгейя. Стихи
Нина Сергеева. Точка возвращения. Стихи
Сергей Сутулов-Катеринич. Наташкина серёжка. Повесть
Мохсин Хамид. Выход: Запад. Роман. Перевод с английского Алексея Егорова
Алексей Смирнов. Рассказы.
Владимир Алейников. Меж озарений и невзгод. Эссе

Поставьте себе кнопочку!
Инструкции по установке
Авторская кнопка
Имя:   
E-mail: 
Внимание! Указывая свой почтовый адрес,
Вы совершаете это на свой собственный страх и риск!
Сообщение: 
  Внимание: временно,
в целях борьбы со спамом,
нам пришлось запретить
любые web-адреса (URL)
в текстах сообщений.
Постарайтесь обходиться
без них!
Допустимые тэги: <b>bold</b>, <i>italic</i>, <u>underline</u>
<tt>моноширинный шрифт</tt>


  



Книги: акции и спецпредложения!

Архивы:  19.01.16 (1)  



21.08.17 17:59:27 msk
Hannelore Schmatz

Ваша поэзия пользуется огромным спросом в путинской россии и под нее очень хорошо пить русскую водку. только так вы есть очень талантлевый человек.


20.08.17 13:58:41 msk
Гектор Паровозов

Наконец-то мы имеем во всех библиотеках нашего города полное собрание Ваших сочинений, уважаемый Анатолий! Желаем Вам дальнейших творческих успехов и завидного полнокровия!


30.05.17 16:38:00 msk
Т. Мурзогорский

Хорхе Гонсалес, или же Виктор Скороходов - не кажется ли вам, что целесообразней заняться написанием своих стихов, чем постоянно троллить А. Гринвальда?
Ну, если вы счастливы от вашего троллинга больше, то ваш выбор.


30.05.17 09:26:40 msk
Хорхе Гонсалес (J_Gonsales@rumbler.net)

Впервые познакомился с поэзией Гринвальда в небе над Испанией. Мой СУ-27, предательски подрагивая, подавал нешуточную надежду сорваться в штопор, и тогда - прощай,  родная Андалузия со жгучими брюнетками и терпким молодым вином! Отстреляв весь боекомплект, я не имел возможности сделать оглушительного последнего залпа в качестве надгробного салюта над своей лысеющей головой. Но тут в наушниках раздался громовой голос Гринвальда:" А ведь было, наверно, ОНО, наверное, было, ну а может - и не было!.." И я сказал себе:"Хорхе, черт тебя подери, если ты не посадишь своё корыто хотя бы на этот запасной аэродром!" После этого случая мы выпили много вина за жизнеутверждающую поэзию товарища Гринвальда и заочно присвоили ему звание "кабальеро" и "испанского лётчика".


06.05.17 17:07:47 msk
Талалаева Юлия Васильевна (talalaeva2010)

Интересно и, разумеется, не для среднего ума... Писать с орфографическими ошибками и без знаков препинания -это тоже, наверное, признак избранности... Ну, чтобы отличаться от графоманов и прочей бездари...Литературное кокетство.


08.02.17 08:14:22 msk
Инна Земцова

Я тоже очень долго шла к этому Поэту, и приблизилась уже было настолько, что дальше некуда, но явилось шампанское - и пришлось на некоторое время чтения отложить. Поэт должен быть велик, и этого у господина Гринвальда не отнять: можно перечислять, не переставая, всех материальных выражений его Славы и благополучия, но его сила - в Правде. Гринвальд - поэт-правдоруб, правдокол и правдосек, чуждый малейшей фальши в звучащем Слове! И жизнь этого Поэта необычайно насыщена событиями и приключениями, из которых Гринвальд всегда выходит с честью и не уронив достоинства.


25.03.16 20:49:14 msk
Marina


Марина Конюшихина

"Так и запишем - больно"


Я очень долго шла к этому поэту. Сначала просто заходила на сайт и перечитывала названия стихов, пытаясь угадать, о чем они. Потом открыла "Сетевую словесность" и с первого же цикла поняла, что передо мной очень необычный поэт, стихи которого помногу читать невозможно, хотя, может быть, это только у меня не получается. И в цикл их сложить тоже поначалу очень сложно. На первый взгляд, кажется, что всё рассыпается. Хотя "Порнофильм 2" достаточно жёстко выстроен: дорога к постижению через тоску, и собственно постижение - печаль, но сладкая до приторности.

    кто не боится, тот и спасён...
    искренне светит в окошко солнце.
    как ни раскладывай этот пасьянс,
    всё равно не сойдётся.
    город и лето, полдень, жара,
    торгуют на улицах вишней...
    только опять и в который уж раз
    дама червей вышла лишней.
    ты сам себе и палач и суд линча,
    печаль так сладка что приторна...
    скачано из стратосферы мной лично -
    распечатать на принтере.

Каждое стихотворение Анатолия Гринвальда о трагедии человека, выключенного из вселенского космоса и понимающего, что мир, в котором он вынужден пребывать, страшен и дисгармоничен по определению. И такая наступает тоска по "настоящему" миру, поэту, человеку, по истинной любви, что единственное чувство, испытываемое и автором, и читателем - боль!

Мне иногда хочется сравнить поэтический мир Анатолия Гринвальда с маятником. Складывается ощущение, что каждое стихотворение начинается с Вечного (с макрокосма), как правило, это акт сотворения новой Вселенной (у него есть даже "Инструкция по сотворению новой Вселенной") из памяти и боли:

    любовь уходит в сигаретный пепел
    лишь остаётся нотой си-бемоль
    балконной рамой связанное небо
    грудною клеткой запертая боль

Затем поэт приближает читателей к реальному миру - какой-нибудь деталью, которая запомнится надолго и будет мучить всякого, кто попытается объяснить ее, понять, из биографии ли она поэта взялась или из созданного им художественного мира, фантазии (эти вишни и испачканная майка, спелая черешня, слива, зеленые джинсы из вельвета, породистая дворняга).

А потом он вновь уводит нас отсюда, открывая перед нами параллельную галактику:

    он пишет что ни власти ни короны
    не хочет что вчера синиц с руки кормил
    и что в углу висит старинная икона
    как дверь отсюда в параллельный мир

Этот параллельный мир видим и открыт, но шагнуть туда невозможно решиться, если живёшь и веришь не в день, а в боль от неслучившегося или уже прошедшего, закончившегося навсегда, если принимаешь и понимаешь эту боль, сродняешься с ней и уйти никуда не можешь, хоть порой даже позволяешь себе над ней иронизировать (как в случае с хрестоматийным ахматовским текстом):

    Не срослось... не выросло... твоя фотография плачет...
    Виртуальная боль... слава тебе, виртуальная боль!
    Новый день на десктопе планетку вертит.
    С каждой смертью своей я ближе к тебе на пол-
    Половины шага... всего лишь на четверть...

Постоянно постигать Вселенную и не попытаться понять ее творца невозможно, и Гринвальд много пишет о Боге. В его стихах много библейских образов, есть библейские реминисценции. Но его Бог не традиционный: он и человек равновелики. Они друг другу ничего не должны, и оба они несовершенны:

    Поп за венчание возьмет с нас по тарифу,
    При случае отдаст те деньги Богу,
    А Бог, при случае, раздаст свои долги.
    Но мне он ничего, увы, не должен,
    Как я - ему не должен. Ничего.

А возможно, Бог - это только часть чего-то большего, и сам он сотворен мальчиком, который когда-то "на солнцепёке в Назарете" (с) лепил из глины воробьёв, а теперь вот из пластилина создаёт нового бога (неудивительно, что "бог" здесь пишется со строчной буквы):

    Так и представь себе: сидит на берегу реки мальчик, что-то из пластилина лепит.
    Вот приделал к рукам фигурки кусочек простыни - белое знамя...
    Над головой у него, - не понять - то ли ангельский, то ли птичий лепет...
    Возможно, он мастерит нового бога... но бог об этом пока не знает.

Что еще поражает в стихотворениях Гринвальда? То, что они при всей своей трагичности ни разу не сбиваются на истерику. Интонация спокойная, печальная, полная раздумий о сути бытия, порой становящаяся траги-ироничной. Много вопросов, очень часты многоточия, но мало восклицательных знаков даже там, где о самой сильной боли, даже там, где о смерти, хотя смерть для поэта, пожалуй, самая обыденная вещь:

    наверное смерть это повод побриться
    как выпивка после работы во вторник
    но нож в рукаве и накачанный бицепс
    тебя не спасут от любви в подворотне
    а в среду похмелье а в среду ломает
    и в городе солнцу светить запретили
    и в жизни твоей как в бульварном романе
    расставлены все запятые

Вот, по-моему, тем Гринвальд и удивителен, что учит нас просто и спокойно размышлять о бытовом как части бытийного, задумываться о смерти без страха (просто надо верить, что тебя "унёс аист. Аист"), понимать, что когда поэт пишет стихи, то "бывает больно и бумаге", ощущать эту светлую боль, помнить её, возвращаться к ней. Обязательно возвращаться.


21.01.16 15:13:26 msk
теодор (Theodor-alexeevih@mail.ru)

Пишу я или не пишу - об этом Анатолий Гринвальд судить не может, потому не обладает об этом необходимой и достаточной информацией; а насчет смерти - так все однажды умрем, кроме памятника поэту Н.Бараташвили. Прежние свои стихи чем-то выдающимся не считаю - обычная честная работа на излёте 90-х., не более того. А постоянный возврат к старому - надоедает, хуже горькой редьки. А троллить Гения - занятие неблагодарное; это мне льстят недоброжелатели.










НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность