Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Dictionary of Creativity

   
П
О
И
С
К

Словесность


Человек Иван Петрович



ДЕЖУРНЫЙ  ПО  АПРЕЛЮ


Однажды Иван Петрович проснулся не у себя дома. Не открывая глаз, он понял, что лежит на чем-то твердом, словно на топчане. А открыв глаза понял, что лежит на столе. Не вставая, он осторожно огляделся. Над столом висела тусклая лампочка без абажура, плохо освещавшая комнату неопределенных размеров.

- Очнулся! - воскликнул кто-то негромко, едва Иван Петрович повернул голову. И из темноты вышло несколько человек в рубашках защитного цвета и буроватых повязках на уровне локтя. Один из них, очевидно старший, отделился от группы и подошел к Ивану Петровичу.

- Здравствуйте, - сказал он. - Вы снова с нами, товарищ Гагарин.

Ураган мыслей и чувств, захлестнувший Ивана Петровича при этой фразе, вылился в одном слове:

- А?

- Вы вернулись, - сказал старший. - Вы снова с нами, на Земле. - И ласково добавил: - Юра.

- Я не Юра, - сказал Иван Петрович. - Я Ваня. Иван Петрович.

- Изверги, - покачал головой старший. - Они даже имя у Вас отняли.

- Хоть отчество оставили, - сказал кто-то сзади, но ему тут же объяснили: - Особая примета.

- Кто - они? - спросил Иван Петрович.

- Инопланетяне, - сказал старший. - И коммунисты. Вы, конечно, ничего не помните. Они стерли Вашу память.

- А как вы меня нашли? - спросил Иван Петрович.

- Ну, мы Вас сразу узнали, - улыбнулся старший.

- А, - сказал Иван Петрович. - А вы кто такие?

Старший оглянулся на своих товарищей, видимо, чтобы увериться, что Гагарину можно доверять.

- Юрий...

- Иван.

-...Петрович, - сказал старший, - мы - члены Единого Невидимого Фронта Дежурных. Я - старший дежурный, 3-й этаж, 7-й коридор.

Тут он выбросил руку вперед и слегка вниз, хватательным движением сжал ее в кулак и сказал:

- Ху из он дьюти тудей?

И остальные дежурные ответили тем же движением и хором произнесли:

- Ай эм он дьюти тудей!

- Девиз наших английских побратимов, - объяснил старший дежурный по 7-му коридору.

- Понятно, - сказал Иван Петрович. - Но все-таки я не Гагарин.

- Конечно, Гагарин, - сказал старший. - Вы сейчас сами убедитесь.

И в комнату внесли какого-то карлика в белом комбинезоне и скафандре, отчаянно дрыгавшего всеми конечностями. Приглядевшись, Иван Петрович понял, что это Тузик. Старший снял с Тузика скафандр.

- Узнаете? - торжествующе спросил он Ивана Петровича. - Узнаете Лайку?

Едва с него сняли скафандр, Тузик отчаянно заорал Ивану Петровичу:

- Спаси, хозяин! Запеленали, гады, и голову в аквариум засунули! Забери меня от них, будь человеком! Будь человеком, и я тебе буду другом!

- А Лайка Вас узнала, Юрий Петрович! - радостно констатировал старший.

- Не надевайте ему аквариум, в смысле скафандр, - попросил Иван Петрович. - И комбинезон снимите.

Тузика раздели.

- А зачем я Вам нужен? - задал наконец-то Иван Петрович самый интересующий его вопрос.

- Вы, Юрий Петрович, должны стать во главе нашего движения, - старший говорил с нарастающим вдохновением. - Представьте себе: Вы облетаете Землю на своем космическом корабле, каждый час наводя порядок на нашей планете, на каждом этаже, в каждом коридоре. Вы - Главный Всемирный Дежурный. Соглашайтесь, и мы готовы запустить Вас на орбиту хоть сейчас. У нас есть небольшая экспериментальная ракета.

- Я не хочу на орбиту, - сказал Иван Петрович. - Я хочу к супруге. И это не Лайка, а Тузик, моя собака. И я не Гагарин. Отпустите нас, пожалуйста.

- Я не могу Вас отпустить, - сказал старший. - Вы - Гагарин, и я Вас нашел. И я буду дежурным месяца.

- Он будет дежурным по апрелю, а мы будем летать в их экспериментальном драндулете? - ошалел Тузик. - Не давайся им, хозяин, не давайся этим бурым повязкам! Я с тобой, только спаси нас, спаси! Уберите аквариум, гады!

- Ну, хорошо, - сказал Иван Петрович, - в каком году Гагарин полетел в космос?

- В шестьдесят первом, - ответил старший.

- А сейчас какой год?

- Две тысячи четвертый.

- Значит, сколько лет прошло?

- Сорок три, ну и что? - сказал старший. - Сорок три года прошло, и вот Вы снова с нами. Юрий Петрович, не бойтесь, Вы среди своих!

- В шестьдесят первом году Гагарину было двадцать семь лет! Сейчас бы ему было семьдесят! Посмотрите на меня! Неужели мне семьдесят лет?

Старший посмотрел на Ивана Петровича.

- Теория относительности, - уверенно заявил он. - Вы летали, и время для Вас двигалось медленнее. Вот Вы и выглядите моложе.

- Я не летал, - сказал Иван Петрович. - Я никогда не летал.

- И не надо тебе, не надо, - подскакивал Тузик, помня об аквариуме. - Скажи им.

- Вам так кажется, - продолжал уговаривать его старший. - Но главное, что Вы теперь полетите.

Иван Петрович понял, что выхода нет. "Почему я не могу улететь? А может быть, могу?" Он чувствовал, что не может полететь в космос, даже если бы хотел. Была какая-то причина, какая-то убойной силы причина, которую нужно было немедленно понять. Иван Петрович мысленно окинул взглядом всю свою жизнь - и вдруг понял.

- Да, - сказал Иван Петрович. - Действительно. Может быть, я и Гагарин. Но я не могу полететь. У меня будет ребенок. Отпустите меня сейчас, я его воспитаю, а когда он вырастет, сам приду и полечу. Пожалуйста.

Старший растерянно смотрел на Ивана Петровича. Затем повернулся к остальным дежурным и они начали негромко, так чтобы не слышал Гагарин, разбираться с этой ситуацией. Наконец старший подошел к Ивану Петровичу.

- Мы Вам верим, - сказал он. - Мы Вас найдем через 16 лет, товарищ Главный Всемирный Дежурный! Весь Фронт будет ждать Вас. Возвращайтесь! Возвращайся и ты, Лайка!

- Хрен тебе, - сказал Тузик. - Ты меня еще к собачникам попроси вернуться.



Ивану Петровичу развязали повязку и выпустили из машины, тотчас же скрывшейся за углом. В руке Иван Петрович держал поводок, на поводке сидел Тузик с заклеенным чутьем. Иван Петрович осторожно сорвал с Тузика клейкую ленту и огляделся. Дежурные выпустили их у того самого дерева, у которого рано утром, перед работой...



Рано утром, перед работой, Иван Петрович вышел выгулять Тузика. Тузик дольше обычного бродил по улицам и никак не мог заняться своим прямым делом. Наконец, подходящее дерево было найдено. Тузик сел и задумался.

- Ну, - поторопил его Иван Петрович. - Поехали!

И махнул рукой.




Следующий рассказ...
Оглавление




© Александр Бурштейн, 2005-2022.
© Сетевая Словесность, 2005-2022.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Слепухин: Портрет художника ["Красный", "белый", "зеленый" - кто может объяснить, что означают эти слова? Почему именно это слово, а не какое-нибудь другое сообщает о свойствах конкретного...] Виктория Кольцевая: И сквозная жизнь (О книге Александры Герасимовой "Метрика") [Из аннотации, информирующей, что в "Метрику" вошли стихи, написанные за последние три года, можно предположить: автор соответствует себе нынешнему. И...] Андрей Крюков: В краю суровых зим [Но зато у нас последние изгои / Не изглоданы кострами инквизиций, / Нам гоняться ли за призраками Гойи? / Обойдёмся мы без вашей заграницы...] Андрей Баранов: Последняя строка [Бывают в жизни события, которые радикально меняют привычный уклад, и после них жизнь уже не может течь так, как она текла раньше. Часто такие события...] Максим Жуков, Светлана Чернышова: Кстати, о качестве (О книге стихов Александра Вулыха "Люди в переплёте") [Вулыха знают. Вулыха уважают. Вулыха любят. Вулыха ненавидят. / Он один из самых известных московских поэтов современности. И один из главных.] Вера Зубарева: Реквием по снегу [Ты на краю... И смотрят ввысь / В ожидании будущего дети в матросках. / Но будущего нет. И мелькает мысль: / "Нет - и не надо". А потом - воздух...]
Словесность