Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ
     
П
О
И
С
К

Словесность



ХОР  (1)

    Эмпирика



      ПОЧЕРК  ПУШКИНА

      Никак он не сложится в линию -
      Тут росчерк, там овал,
      Как Пушкин, он кончается обрывом.
      Тут клякса вместо тесноты: писал,
      Пишу и буду - Дай вам Бог любимой
      Быть... Заново бы все перемарал.




      ГРЕЦИЯ

      Мокрый сосок
      В архимедовой ванне
      Ожил, коричневый, помимо меня.
      Осанкою сфинкса зияет
      Над плоской пучиной.




      * * *

      Вишневеет.
      Колотится снег.




      * * *

      То, что есть, существует по велению ума,
      Но чисто внешний ветер не познает должного -
      Он рыщет по камням, стирая надписи.

      Картаво шепчутся прохожие,
      Чьи голоса ты слышишь в его ворчаньи.
      Они говорят не переставая
      О самом важном в найденной жизни:
      О, мои победы, друг!
      О, мои похождения, друг!
      Прячутся в обыкновенном шуме,
      Не ревнующем к чувству меры.




      * * *
            И. Б.

      Длинные худые
      На твоих коленях
      Руки отдыхают.
      Опущены ресницы,
      Как сети рыбака,
      Увлекшегося отливом.
      В тебе нет ничего простого,
      Чтоб не сулило прохладу
      Для утонувшей лодки -
      Ее громкое сердце
      Купается в прозрачной крови.
      Так скажи, кому
      Трепетно молятся твои руки?
      Скажи, зачем
      Городские огни и время
      Текут в тебе?




      * * *

      Точные иллюзии всегда в моде
      Этого города, описанного прозрачными
      Газетными штампами: журналисты жуют объедки
      Съедобных переживаний,
      Давясь волосами Офелии, запутавшими их текст.

      Также плохо усваиваются представителями массовой культуры
      Слова, не слетавшие со взмыленных губ,
      Поэтому описанная действительность
      Повествует о событиях неполных,
      О торжестве вкуса над туманным содержанием.

      Прояснить реальность, однако,
      Невыносимо хочется -
      Самый древний инстинкт влечет нас
      К тенистой реке,
      Утешившей невесту серьезного мальчика - датского принца.




      БАБОЧКА
              Д. К.

      Чем худо отогнуть жесть театра?
      Войти - никто тебя не видел -
      В то, что усыпальницей зовут.
      А уж ответы не замедлят ждать:
      Цветы белеют в ремешках сандалий,
      И бархатницы-бабочки шлепки -
      Томительное вьется превращенье.
      Как куколки бинты: язык и лицедейство
      Ты выбросил и бабочкой шуршишь
      В нарядной прелести зерцала -
      Не узнанный - не позванный - не Бог.
      Ты слышишь молоточки о звоночки:
      Чу... листопад в березовом разъезде,
      Аукаются женщины
      На клюквенном болоте,
      А в чернолесье копошатся мураши.
      Ты знаешь, что оркестр зал скрипками измучил,
      Над сценой кружит рой знакомых ветрениц.




      * * *

      Стол в сухих лепестках.
      Голый пестик тюльпана
      На картине один на один.




      АДАЖИО  АЛЬБИНОНИ

      Эта весна - адажио Альбинони,
      Развалины Парфенона,
      Пирамиды Хеопса -
      Атас столбового жилья.
      Сладчайшая нота Будды,
      Куда заброшены острия
      Цепких роз, снаряды рабов - орудий,
      Литургия всенощная храмов всея Руси -
      Плотью не станет то, что на небеси
      Шьется неугасимым крепом,
      Колосится аксиомою,
      Что, по определению, не выкусить.

      Да пребудет же тот, кто разводил для картины краски,
      Окучивал слипшееся в дожде поле,
      А сам по-сиротски лез за края.
      Не от его ли воли причет: я твоя!
      В оторванном поле.
      На раздолье язык деря,
      Сущее затверживает Я,
      Которое кто - NON STOP -
      Снова выбирает себя.

      Церковь на Нерли, лебяжие облака,
      Итальянская музыка легче летит платка.
      Из антикварных недр, вспоминая смак
      Церемоний - щепоть бы крепкого табака.
      На лодочке табака
      Не сотворишь побег - он и не нужен -
      По реке, которую видел грек,
      Крик, рак, раковина с неизвестным числом жемчужин,
      Затянись:
      Прятки, песок, хоровод
      В необходимом остатке.
      Из резюме: гомерический счет
      За озорные грядки.




      * * *

      Продолжение существования очень важно.
      Начнем кружение по городу в случайном темпе,
      Удаляясь от искомого Бога,
      Не приближаясь к плотной земле.
      С нами будет сентябрь синих колючих цветов,
      Отчетливость солнечной масти на пятнах берез,
      Революция незаметной рябины,
      Сражающейся за взгляд,
      И перспективы во все стороны -
      Петровские каналы будущих холодов.
      Всего этого вполне достаточно,
      Чтобы продолжать идти по асфальту:
      ДЕНЬ НЕ ОЧЕНЬ ДОЛОГ,
      Но, если вглядеться - почти бесконечен.




      Г. ТРАКЛЮ

      Бьется шторм о скалу - лист дрожит,
      Акварельное тело покинув.
      Между Сциллой и Харибдой лежит его путь.
      Он взмывает, он падает
      В мощном тигрином прыжке.
      Равновесие не стережет его,
      Вечно под утомленной водой
      Мчится солнца рассеянный свет -
      Поезд идущий в другом направлении.
      Что ему стоит вспомнить вальсирующую дрожь,
      Зависнуть над рябиновым алтарем?
      Но окраины света ждут его появленья:
      Царя ожидает двор, кирасиры, гусары -
      Недремлющий строй.
      О, крадущиеся деревья, весело снимающие шапки,
      Заламывающие котелки, выворачивающие суставы
      Узловатые к неподвижному небу,
      В котором порхает царь.
      О, кочующие бесприютные тени -
      Нищий в золотой короне скачет меж вами
      На серебряном скакуне.
      Летейский мрак глядится в зеркальные окна,
      Благородный конь цокает по пустынным улицам.
      Его всадник горяч, как солнечный луч.
      Натруженный выпуклый лоб ребенка
      Еще не знает, что это его первый миг,
      Отвергнутое сияние - начало сражений.
      Музы хранят тебя в своем хороводе,
      Без колеи ты смеешься волне,
      Которая держит весь страх на плаву.
      Глубокий сентябрьский сад
      Бледнея бежит под водой.




ХОР  (2)

    Тавтология лабиринта



      ДРОБИ

      Множество веток в безводной лазури
      Строят гнезда для исчислений.
      Старая новость вернется к ним юной
      В словах песнопевца, успевшего раньше ослепнуть,
      Чем обернуться к восходу.
      Так даже семя звезды одуванчика кажется спорой,
      И трудно проверить,
      Где пожелает оно ожить за оградою кирхи.

      Сличи отпечатки ветвей, нерасторжимые с ветром,
      Что движутся в нем как ущелья, в которых мерцает Сонливец,
      С делением чисел на точные легкие дроби
      И с катарактой, что новое ждет без прощенья
      И небо нам застит ветвями,
      Найди постоянство в ответах.

      Но... вдруг повторится привычная старая правда:
      Фрагменты не могут не склеить окно роговое,
      Певец обернется, чтоб видеть на миг и реально продолжить
      Сон ее облика - неба ночного.




      ТАВТОЛОГИЯ

      - Эпистола.
      - Оставь - это лишнее.
      Не время собирать потерянное,
      Пора находить,
      Следуя высохшим струпьям реки,
      Как это может быть:
      Тропинки, дождь, рис.
      Каждую минуту тяжкое неведение,
      Тяжелые струи, предлагающие начать.
      Чрево анаконды - свежее мясо.
      Прообраз - икра икон.
      Длинные шесты опускаются в воду,
      Кающуюся воду, кричащую воду,
      В воду пожаров - молодой бамбук.
      Тихие заводи запутанных величин,
      Остающиеся завсегдатаями местоимений.
      Настоящее продолженное поминутно
      Стекает с ресниц
      Бельмами капель,
      Потом низким -
      Если кто посмеет назвать,
      Разложить, разолгать
      Это -
      Река червем льнет к тебе,
      Резцу, пловцу, высокой волне,
      Цунами - означаешь спор,
      Оставляешь зазор,
      Наводняешь хор,
      До песчинки прозрачный цветной узор
      Ундин, невест без погребения
      В спокойных северных реках.
      Ноготь непослушно ведет борозду,
      Не оставляя примет на потом.
      Шум. Шест зарывается в ил.
      Время вяжет своих гостей.
      Время - это горячий кофе
      Или период, пустой эон...
      На метр не видно.
      Туман уползает
      С рассохшихся досок икон.
      - Черепичная, тише,
      Шутишь, сторон
      Правильных, слышишь,
      Плоскость, снесен -
      Чертишь в ответ, не колеблясь,
      Затем поворот,
      И в бамбуковых зарослях
      Ты забываешь, что потерял,
      Если помнишь о том.




      ОТВЕТ  ОДИССЕЯ

      - Эпистола, бьют в барабаны -
      В огромные заводи, безразличные
      К зову предметов.
      В аппликации многослойных лесов
      Летают яркие птицы,
      Чьих названий ты не сказала,
      А я не хочу называть.
      Наркотический ужас эпитетов
      Не омрачает нашу дружбу,
      Вынутую из ножен.
      Это гладь остра - из нее сочится река,
      Круглая, словно блюдце.
      Кофе остыл. Пот едок.
      Тоже снаружи, что изнутри
      Путешествие - расставание с которым
      Всегда позади.
      Настоящее. Лейкемия. Соленый дождь
      Покрыл плодородием реку,
      Ее берега и многозначные острова,
      Манящие Сциллы, Харибды,
      Крадущие волю у смертных
      В начале примет.




      ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ

      Чечетка пены спутала следы
      В единое лицо, перекликаясь
      С ответом воздуха. Работа их простая
      Не привлекла вниманья ничьего,
      Поскольку безучастных не бывает,
      И всякая символика конечна.
      То, что представлено - похоже на дыханье.
      Дыханье - партитура этой слежки,
      В огромном городе, по многим закоулкам
      За стилизацией под торжество.
      Какой-то умник разгадал загадку:
      Допустим, окружили и убили -
      Пришли к единому по логике событий.
      По существу. Из нескольких ошибок
      Нашли труднейшую, и стоит доказать
      Звучанье хора в лабиринте мысли.




ХОР  (3)



      СУД

      Один и потерялся, или скрылся
      Из виду парус, как в песок вода
      Ушла, во славу энтелехий,
      Тем паче дна, которого достойна.
      Она длиннее слепоты Нарцисса,
      Алхимику же - первый интерес,
      С которого начнется состязанье,
      Не сотворенье, не об этом речь.
      Лишь укрощенная достигнет формы,
      Как палица героя головы
      Льва, также как война
      Победы, очевидно, что неполной,
      Но завершенной, что решает суд,
      И ждет истец, срывая гроздь событий,
      Где крики, стоны и предсмертный ужас -
      Шум имени оберегает хор.





© Денис Бесогонов, 2003-2017.
© Сетевая Словесность, 2003-2017.






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Сергей Сутулов-Катеринич: Наташкина серёжка (Невероятная, но правдивая история Любви земной и небесной) [Жизнь теперь, после твоего ухода, и не жизнь вовсе, а затянувшееся послесловие к Любви. Мне уготована участь пересказать предисловие, точнее аж три предисловия...] Алексей Смирнов: Рассказы [Игорю Павловичу не исполнилось и пятидесяти, но он уже был белый, как лунь. Стригся коротко, без малого под ноль, обнажая багровый шрам на левом виске...] Нина Сергеева: Точка возвращения [У неё есть манера: послать всё в свободный полёт. / Никого не стесняться, танцуя на улице утром. / Где не надо, на принцип идти, где опасно - на взлёт...] Мохсин Хамид. Выход: Запад [Мохсин Хамид (Mohsin Hamid) - пакистанский писатель. Его романы дважды были номинированы на Букеровскую премию, собрали более двадцати пяти наград и переведены...] Владимир Алейников: Меж озарений и невзгод [О двух выдающихся художниках - Владимире Яковлеве (1934-1998) и Игоре Ворошилове (1939-1989).] Владислав Пеньков: Эллада, Таласса, Эгейя [Жизнь прекрасна, как невеста / в подвенечном платье белом. / А чему есть в жизни место - / да кому какое дело!]
Словесность