Словесность      
П
О
И
С
К

Словесность

[ Оглавление ]



CETERAтура как ее NET:
от эстетики Хэйана до клеточного автомата - и обратно


0. Предисловие

У меня было три причины для написания этой статьи. Во-первых, появление множества других статей о сетературе. Конечно, не каждый Вайль - такой большой Генис, как его малюют; однако общий настрой критиков удручает. Статьи людей, знакомых с Сетью ( В.Баранов, "Гостевая книга Терминуса", А.Левкин, "А на кой..."), отличаются довольно узкой постановкой вопроса - а это, как правило, предполагает однозначный, заранее известный ответ и делает написание статьи бессмысленным. Статьи в бумажной прессе ("Литературная газета", "Пушкин") указывают на явное незнакомство авторов с материалом, и более того - выявляют нежелание "классических" литераторов отдавать кусок хлеба каким бы то ни было новаторам.

Второй причиной явилось желание собрать собственные идеи, многократно появлявшиеся в виде реплик в разных сетевых дискуссиях. Вернее было бы сказать так: я заметил, что в обсуждениях ZR вентилируется некоторое ограниченное количество идей, которые с небольшими изменениями повторяются разными авторами, но при этом не развиваются; если собирать и формализовывать их (идеи) время от времени, можно избежать ненужных повторений.

Третья и важнейшая причина - я купил новый диван, на котором довольно удобно записывать различные манифесты, которые я сочиняю при ходьбе по городу или при мытье в душе.

Хочу сразу предупредить, что данная статья написана неудавшимся математиком и непрофессиональным филологом. Это выгодно отличает ее от статей, которые пишут удавшиеся математики, поклоняющиеся Хаосу (М.Вербицкий) или профессиональные филологи, методично борющиеся с ростом энтропии (Р.Лейбов). Это была шутка; имеется в виду, что в этой статье я буду и фантазировать, и высказываться скептически - но постараюсь делать и то, и другое одинаково умеренно.

Тезис 0. Обычная литература, перенесенная в Сеть, не является "сетературой" в смысле отдельного жанра. Конечно, сам по себе термин "сетература" применяется и к ней; более того, такая смена носителя приводит к ряду интересных отличий (см. мои статьи "CETERA" в ZR и "Небо в Окне" в Internet #6). Однако в данной статье "сетература" будет обозначать такие произведения, которые не могут быть перенесены на бумагу либо сильно обесцениваются при таком переносе. Кроме того, под "сетературой" здесь будет пониматься в основном "художественная сетература".

Можно выделить три основных свойства, которые отличают этот жанр:

1. гипер-текст
2. возможность коллективного творчества (многоавторность)
3. автоматическая обработка текста: сетература как динамическое искусство.


1. Гипер-текст

Под гипер-текстом понимается возможность объединения электронных текстов посредством гипер-ссылок (а также объединение текста с графикой, цветом и звуком). Связывание это подобно ссылкам в словарях; важно, однако, что 1) перемещение к следующему фрагменту в электронном гипер-тексте может занимать не больше времени, чем перемещение к следующему слову в обычном тексте; таким образом, следующий документ, полученный по ссылке, может восприниматься как часть (продолжение, расширение) предыдущего; 2) в отличие от обычного бумажного текста, таких "продолжений" у каждого фрагмента может быть несколько, что приводит к разнообразным формам НЕЛИНЕЙНОЙ организации текста.

Вот несколько основных способов организации гипер-литературы.

a) "Елка с игрушками" - фактически то же, что сноски в обычном тексте, только компьютеризировано и сетизировано. Основная статья просто раскрашивается ссылками. При этом автор может действовать по принципу "залинковать все, что только можно"; в других случаях материалы, на которые ссылается автор, составляют предмет его описания/исследования. Типичный пример произведения в этом жанре - web-обзор.

b) "Сад расходящихся тропок" - многочисленные примеры этого типа гипер-текста возникли еще до появления электронной литературы (Борхес, Кортасар, Набоков, Павич и др.). Гипер-Книга представляет собой набор глав и "путеводитель". Проходя главы по разным "маршрутам", читатель получает эффект нескольких разных книг.

О топологии существующих и возможных гипер-книг можно было бы написать отдельную статью, с привлечением теории графов и даже с упоминанием модных ныне фракталов - но здесь я об этом говорить не буду. Всем интересующимся рекомендую самостоятельно побродить по сайтам, посвященным гипер-литературе (The Electronic Labyrinth,Hyperizons). На русском я видел очень мало на эту тему - какие-то обзорные статьи мелькали в "Иностранной Литературе" (А.Генис, С.Кузнецов), а на Сети есть "Kak pisat' POMAH" Д.Манина - интересная попытка классифицировать методы ветвления гипер-книги. Кстати, что касается используемой мною терминологии для обозначения типов организации гипер-произведений - я позаимствовал эти названия у М.Шелли; к сожалению, соответствующее произведение не посвящено гипер-текстам, они упоминаются там лишь вскользь:

...Тогда уж "наш человек" (в смысле из баб) - это Шехерезада. Кстати, таких гипертекстов (с вложенными контекстами) пока даже и на сети нету нифига. Тут все больше линейные структурки держатся ("елочка с украшениями", вроде мета-текста Дацюка про Деткину) либо эдакий "сад расходящихся тропок" или "макраме" - много мелких историй, связанных ассоциациями, но не контекстом.

( М.Шелли, "Наш ответ Чемберлену")

с) "Макраме". Хотя этот вид гипертекста уже упомянут выше, я бы хотел представить переход к нему от предыдущего вида (b) по аналогии с компьютерными технологиями. Представьте: обычное произведение - обычный, последовательно работающий процессор; "сад расходящихся тропок" - несколько процессоров, объединенных общей схемой распределения задач. Теперь представьте, что размер элементов уменьшается, а их количество (и количество связей между ними) увеличивается. В случае с компьютерами - получается высокопараллельная вычислительная среда (перцептрон, нейрокомпьютер, клеточный автомат). А что получается в литературных экспериментах такого рода?

Во-первых, имеются уже известные досетевые виды таких гипер-текстов (Венок Сонетов). В Сети же возможны и более сложно организованные произведения, не перносимые на бумагу - например, Haiku Garden.

Используя терминологию вычислительных сред (да простят меня лирики!), можно сказать, что одним из наиболее интересных вопросов здесь является "правило взаимодействия с окрестностью", или просто "тип связки" между фрагментами текста. В связи с этим вспоминается термин "платонова метрика" (Д.Манин, "Задушит ли коммерция утопию?" , ZR#4). Действительно, механизм электронных ссылок позволяет упорядочивать объекты не по физической близости (евклидова метрика), а по сходству идей, понятий, по ассоциативной близости. Именно так организованы упомянутые выше венок сонетов и Haiku Garden - связующим элементом выступают одинаковые строки или слова.

На мой взгляд, более интересным типом связки является связка не по внешним/формальным элементам (соответствие слов и строк), а по некоторым внутренним критериям. Такие методы издавна используются в поэзии - скажем, сходство явлений по отдельным качествам (ассоциация по звуку: "дождь-джаз") или даже "связки по настроению" - замечательные примеры последнего можно найти в древнеяпонской литературе:

155. То, что порождает чувство брезгливости

Изнанка вышивки.
Маленькие, еще совсем голые крысенята, когда они шевелящимся клубком вываливаются из гнезда.
Рубцы, заложенные на меховой одежде, когда она еще не подбита подкладкой. Внутренность кошачьего уха.
Темнота в доме, не блещущем чистотой.
Женщина, дурная собой, с целым выводком детей.

(Сей-Сенагон, "Записки у изголовья")

Понятно, что то же самое можно проделывать в нелинейной гипер-литературе (А.Андреев, "Жидкое Стекло" - в варианте этой книги на конкурсе АРТ-ТЕНЕТА представлен один из "маршрутов движения").

Скептические замечания:

1) Далеко не все, что сделано "гипер", является на самом деле литературой (в смысле - искусством). С другой стороны, и вне Сети существует множество примеров мультимедийных произведений:

Кирпич, таз с водой, унитазная цепочка и виолончель - вещи вполне обыденные и ничто кроме, но когда Роберт Раушенберг соединяет их вместе и называет "Венеция", они ВМЕСТЕ образуют некое силовое поле, в просторечии и называемое искусством. И чувства свои, когда я уже теперь больше 10 лет назад на московской выставке Раушенберга оказался, я помню столь же отчетливо, как и те, что я испытал в зале Сандро Ботичелли во Флоренции. (Заметьте: я не говорю, что это _те же_ чувства)

(М.Визель, в дискуссии о Сетературе ZR)

Также и в организации художественного гипер-текста должен работать определенный принцип гармонии; вероятно, в этом случае чувство вкуса должно быть даже острее, чем при создании отдельных линейных фрагментов (или обычных произведений). Переходя на аналогию с рисованием: программа генератора фракталов в руках школьника - это совсем не то, что та же программа в руках профессионального художника (который, возможно, и не станет ею пользоваться - см. следующий пункт).

2) Распространено представление о гипер-ссылках как об объединяющем механизме. Однако с определенной точки зрения можно увидеть гипер-ссылку и как разъединяющий механизм. Для начала - маленькая иллюстрация:




                 Хоть слышу я, что это мальва,

                 С другой же стороны

                 Я вижу апельсин.



                (Хоть слышу я о нашей встрече,

                 С другой же стороны

                 Все ж лучше подождать.)

     

                           Митицуна-но хаха, "Дневник эфемерной жизни"

 
Это перевод половинки танка, которая в оригинале читается двумя способами. При переводе такую двойственность сохранить не удалось, поэтому русская версия "расщепилась" - второй вариант дан в скобках. В гипер-версии этого перевода можно было бы сделать ссылки на оба варианта и таким образом связать их. Но ведь оригинал-то один! Да и вообще одно из достоинств поэзии состоит в том, что она представляет собой концентрат языка, что в общем-то противоположно гипер-текстовым механизмам распараллеливания! Можно было бы представить себе некое поэтическое упражнение, обратное "расщеплению" танка: допустим, что у нас сломался механизм ссылок и мы хотим объединить элементы гипер-текста. Может быть, и существует такой "японский" язык, на котором некоторые фрагменты сошлись бы в одном, как сходятся два прочтения в оригинале нашей танка? Тогда и некоторые гипер-тексты можно было бы развернуть в обычные тексты при такой "факторизации" - подобно тому, как бумажный ком (вроде бы трехмерный?...) разворачивается в простой газетный лист.


2. Возможность коллективного творчества (многоавторность)

Исследование этого феномена почему-то часто начинают с гостевых книг (я верю, что литература тоже начиналась с надписей на стенах, но стоит ли так увлекаться?...) При этом одни делают красивые негативные выводы ( В.Баранов, "Гостевая книга Терминуса"), другие же, наоборот, приветствуют этот новый театр абсурда ( М.Шелли, "Гостевая Книга Буратино").

Будучи сторонником "восходящего подхода", я начну совсем с другой стороны. А именно - от постулата, что из небольших отдельных произведений можно тоже создавать произведения. При этом за исходные "стеклышки мозаики" можно брать как свои (А.Андреев, ГИПЕР-ХАЙКУ), так и чужие творения - см. например "100 стихотворений 100 поэтов", изборник японской поэзии VII-XIII вв. "Сто стихотворений" - замечательный учебник для любого редактора, ибо читается этот изборник не просто как антология, а именно как одно произведение:

Составление поэтического изборника почиталось в Японии, с ее культом поэзии, творческим актом высшего порядка. Это должна была быть не просто книга хороших стихов, но и композиция с обдуманными переходами тем, перекличкой мотивов. Сюита. Признанный шедевр соседствовал здесь с незаметным прежде стихотворением - и вдруг прелесть того и другого открывалась в своей глубине...

(из предисловия переводчика В.Сановича)

Возникает, однако, желание создать многоавторное произведение "без редактора", то есть придумать такие механизмы взаимодействия (на уровне отдельных авторов), которые приводили бы к самоорганизации некоторого произведения более высокого порядка. Процессы такого рода можно частенько наблюдать в природе - скажем, микроскопические (локальные) законы образования кристаллов льда приводят к возникновению большой красивой снежинки (макро-структура, порядок более высокого уровня).

Прототипы таких "коллективных творений" существовали задолго до появления Сети. Одна из версий буриме (ЧЕПУХА) выглядит так: один из играющих пишет начало стихотворения, затем сворачивает лист, чтобы видна была только последняя строка (или последняя пара строк) и передает следующему - процедура повторяется. По окончании игры лист разворачивается, и полное стихотворение читается вслух.

Если отбросить технические вопросы (создание интерактивных форм, обеспечение автоматической расстановки ссылок), то здесь мы фактически возвращаемся к видам организации гипер-текста (раздел 1) - с той разницей, что теперь авторов много. РОМАН и САД РАСХОДЯЩИХСЯ ХОККУ - примеры сетевых (нелинейных) игр такого рода. В РОМАНЕ связки между фрагментами осуществляются как "расходящиеся тропки сюжета" (см. раздел 1.b), в САДУ ХОККУ более мелкие фразменты связываются по сходным фразам/словам ("макраме", 1.с). Вспоминая ЧЕПУХУ, можно также устроить связывание по рифмам и размерам - как это и сделано в КОНЮШНЕ ЛЕТУЧИХ ПЕГАСОВ (см.также о БУРИМЕ и ГРАФОМАНИИ в разделе 3).

Как я уже писал, меня привлекают более тонкие, неформальные типы связок; например, те, что использовались в японских "сцепленных строфах" - ренга. Каждая новая строфа ренги (трехстишие или двустишие), сцепляясь с предыдущей строфой, дает новое стихотворение-танка (пятистишие); однако в отличие от ЧЕПУХИ основой сцепки является не рифма, а особый поворот "угла поэтического зрения", впечатляющее сопоставление природных образов и ощущений человека. В Сети уже есть несколько примеров интерактивной ренги: это White Road Renga, сыгранная в Shiki Mailing List, и РЕНГУРУ, над ветвящейся версией которой мы сейчас работаем. Вот три любопытных отрезка из середины РЕНГУРУ:


               [...........]





     Эти бухты в Коктебеле:

     Не доберешься до солнца,

     Не пройдя через мрак пещеры 

                         Релоад - Wed Dec 17 23:31:57 1997 





               Но никогда уж не спросят

               "Пиво Вам подогреть ли?" 

                                   Вовка - Thu Dec 18 12:01:19 1997 





     В городе без беременных дам

     Очкариков

     И готических соборов 

                         Бук - Thu Dec 18 13:17:49 1997 





               я нашел лишь один памятник,

               да и на том - два голубя... 

                                   L e x a - Thu Dec 18 15:01:06 1997 

     

     [...........]



         

---------------------------------------------------------------

---------------------------------------------------------------    





               [...........]





     Мокрый металл

     на холодном бетоне-

     крыша после дождя 

                         Александр - Wed Jan 14 17:03:42 1998 





               Солнечный зайчик на стене 

               О многом напомнит

                                   Клава К - Wed Jan 14 17:25:17 1998 





     - мимо пробежала девушка

     с кулоном-зеркальцем

     в форме сердца 

                         stepnoy - Wed Jan 14 17:50:51 1998 





               И с тенью

               В форме креста

                                   Виктор - Wed Jan 14 18:04:19 1998 





     от оконной рамы

     на левой груди

     за сутки до ее свадьбы 

                         Пако - Wed Jan 14 22:16:17 1998 



    

               [...........]



---------------------------------------------------------------

---------------------------------------------------------------    



               [...........]



 

     Иней на ветвях, свежий воздух,

     мысли о любви

     согревают кожу под одеждой.  

                         Александр - Mon Jan 19 14:10:47 1998 





               в этот серый холодный день -

               в рукаве несу апельсин

                                   L e x a - Mon Jan 19 15:58:18 1998 





     Надвое рассеченный

     Перед носом твоим -

     Лучший будильник 

                         Фаина К. - Mon Jan 19 16:55:55 1998 





               солнечный луч из-за гардин,

               твоя нога из-под пледа

                                   stepnoy - Mon Jan 19 17:15:12 1998 





     ловко пинает,

     в недоумении уходишь,

     завтрак готовить на четверых 

                         ETI - Mon Jan 19 17:26:45 1998 





               ярким солнечным утром 

               жаждешь покоя ночи

                                   Алексей Добкин - Mon Jan 19 17:45:22 1998 





     когда можно отбросить три тени:

     фонарь впереди, фонарь позади

     и луна 

                         L e x a - Mon Jan 19 18:02:19 1998 





               вот и четвертая тень -

               милицейский патруль

                                   Алексей Добкин - Mon Jan 19 18:55:57  1998 





     Невыспавшийся сержант

     С томиком твоих стихов:

     "Автограф, пожалуйста!"  

                         Фаина - Mon Jan 19 20:01:44 1998 





               - сон, навеянный сиреной

               за секунду до пробуждения

                                   stepnoy - Mon Jan 19 20:03:53 1998



     [...........]



Скептические замечания:

1) Очевидно, что само по себе хорошее техническое оснащение (интерактивная форма для ввода фрагментов, проверка соответствия определенным ограничениям, механизмы поиска и навигации) еще не создает "литературное произведение". В одной из дискуссий в качестве иллюстрации этой идеи я приводил высказывание продавщицы из гастронома: "Берите ЭТОТ сыр - он хорошо режется!" Извините, но я предпочитаю брать не то, что хорошо режется, а то, что я люблю - например, Дор-Блю.

И конечно, никакие технические ограничения не ограничат бездарность. В "сцепленные строфы" обычно играли не случайные знакомые, а группа людей, объединенных некоторой литературной школой (например, Басе с учениками). Повторяя Такубоку, здесь можно заметить, что "в наш век отсутствия авторитетов хочется иметь хотя бы сильных конкурентов".

2) Очевидно, что "тип связки" в этом случае играет еще большую роль, чем при создании гипер-текста одиночным автором. Отдельный автор может обеспечить связность своего произведения уже в силу того, что он ограничен одной - собственной - эстетической системой; даже если он никак не формализует законы организации своих произведений, они все равно работают. В случае со многими авторами такая "слаженность по умолчанию" неочевидна.

По опыту моделирования явлений самоорганизации я даже рискну сделать вывод, что лучшие правила связывания фрагментов гипер-текста и критерии "приема" этих фрагментов вряд ли можно предвычислить и хорошо формализовать. Скорее, они возникнут в ходе отбора при проведении множества экспериментов типа РОМАНА, САДА ХОККУ, ЧЕПУХИ и РЕНГУРУ.

3) Макро-структура, если она и возникает, не всегда видна. Это можно сравнить с гигантскими рисунками в пустыне Наска, своего рода "письменами Бога" (или "для Бога"), которые видны только с вертолета. В случае с гипер-литературой такими наблюдателями могут быть, например, читатели следующего поколения. Или вообще никто; хотя макро-структура, возможно, и будет иметь место, но являясь ее частью, все равно ее не увидишь (вспомните ощущение в большом незнакомом городе: вроде бы в расположении улиц чувствуется какая-то организация высшего порядка... но заблудиться все равно легко, если нет карты).


3. Автоматическая обработка текста: сетература как динамическое искусство

В связи с легкостью размещения и обработки текстов в Сети возникает искушение представить сетературу как динамический вид искусства; уподобив обычную литературу неподвижной скульптуре, задаться вопросом - если "ожившая" скульптура может танцевать (скажем, в мультфильме), не может ли танцевать и сетература?

В принципе, аналоги и прототипы такого танца есть и вне Сети. Существует, например, культура чтения газет; можно было бы считать каждую газету (не одну бумажную копию, а газету вообще) изменяющимся произведением, за которым наблюдают читатели. То же время они, читатели, могли бы потратить на чтение "стабильных" романов (некоторые так и делают - и немного теряют).

Если исключить из рассмотрения крайности:
a) сетизированную версию заорганизованной "газетной культуры" (новости, регулярно обновляемые сайты, генераторы афоризмов)
b) чересчур свободные => высокоэнтропийные среды (общие конференции, гостевые книги),

то останется несколько целевых художественных проектов "интерактивных динамических произведений", которые обычно рассматриваются как

с) игры и креативные среды (к ним относятся уже упоминавшиеся РОМАН, САД ХОККУ, ЧЕПУХА и РЕНГУРУ, а также ГРАФОМАНИЯ, БУРИМЕ и СОНЕТНИК)

Даже эти игры - уже неплохо. Когда говорят о литературе, само это слово норовят начать с большой буквы, а авторам предъявляют "гамбургский счет" - либо ты Пушкин, либо никто. Таким образом, литературе приписывают некую фиксированную системную функцию, состоящую в том, что один Большой Профессиональный Автор переживает и творит, а сотни читателей - пользуются созданными Автором "виртуальными мирами", чтобы компенсировать собственный недостаток ощущений. Возникает сомнительная профессия "переживателя" (пережевывателя?), а читатели, вместо того, чтобы самостоятельно жить и творить, питаются суррогатами ЧУЖОЙ жизни.

При этом стоит заметить, что самая наиклассическая литература (что японская, что европейская) возникала как раз тогда, когда не было понятия "профессионального литератора". Стихи писали чиновники и военные, бродяги и монахи. И издавали их тоже скорее для развлечения, чем для "навара". А вот двадцатый век породил огромное число "профессиональных поэтов", среди которых красный угол занимает "поэт в России - больше чем поэт."

Сетевые литературные игры позволяют каждому побыть публикуемым поэтом - при этом даже не важно, создал ли автор "Онегина" или нет. Главное, что он пробует самостоятельно творить, общаться и совершенствоваться в ненавязчивой игровой среде; и в конце концов понимает, что надо ЖИТЬ САМОМУ, а не питаться пластиком подделок.

Возможно, что со временем эти игры перерастут в нечто более серьезное, вроде фантастической "Игры в Бисер" Гессе. Важно учесть, что к проблемам, описанным в предыдущей главе (сложность отбора "правил коллективного танца", неразличимость макро-уровня и др.) добавляются и проблемы восприятия ДИНАМИКИ. Новичок или посторонний, бросивший беглый взгляд со стороны на такое "движущееся произведение", не поймет его и наверняка усомнится в его достоинствах. Такой наблюдатель будет подобен человеку, судящему о танце по моментальной фотографии, где застывшие танцующие не особенно отличаются от группы скованных каторжников, или от людей, ждущих автобуса на остановке.

Нельзя обойти вниманием и идею о более активном участии компьютеров в этих играх - ведь автоматическая обработка текста не ограничивается сервисными программами размещения и навигации. Наверняка многим доводилось участвовать в "игре", которую нам предлагают программы автоматической проверки орфографии:

Тут Перси моему подарили как-то спеллер для Ворда, он неделю с ним игрался, а потом принес мне "Поэму Спеллера". Вот мое любимое местечко из нее:

      Не найдено в словаре: минетчиков.
      Заменить на: минометчиков.
      Не найдено в словаре: пидоров.
      Заменить на: Сидоров.

( М.Шелли, "Наш ответ Чемберлену")

Это, конечно, шутка - но в ней намек на интересные возможности. И они уже вовсю реализуются - скрипты САДА ХОККУ подсчитывают количество слогов, а в БУРИМЕ программа выбирает и выдает играющему пары рифм. Что дает повод говорить даже о возникновении особого жанра "человеко-машинной литературы" (С.Кузнецов, "Буриме как мечта авангардиста").

Возможно и более глубокое проникновение компьютера в текст - например, с учетом некоторых достижений фоносемантики (A.Andreyev: Phonosemantic Visialization of Text). Основная идея этой науки (или псевдонауки) состоит в том, что "носителями смысла" в языке выступают не только слова, но и более мелкие "атомы языка" - звуки и сочетания звуков. Скажем, в русском языке звук "А" ассоциируется с красным цветом, а звук "Щ" на шкале качества "гладкость-шероховатость" получает высокий балл по шероховатости. Учитывая эти свойства отдельных звуков и принципы их употребления (ударность, место в слове, частота употребления в тексте), можно делать выводы о "качественной окраске" слов и целых текстов. Конечно, эти свойства давно известны и используются интуитивно (аллитерации, ассонансы в поэзии: "шершаво-шепелявый шепот чужих подошв"). Однако использование компьютера в подобных экспериментах может привести к любопытным результатам. Скажем, подсчет частоты употребления звуков и последующее "расцвечивание" текста в соответствии с данными фоносемантического анализа позволит визуализировать качественную окраску текста - его тон, настроение и т.д. можно будет УВИДЕТЬ. И наоборот: по заданным характеристикам нужного слова можно осуществлять автоматический подбор лучшего варианта. Все это, в свою очередь - возвращаясь к сетературным играм - должно помочь лучше организовывать процессы создания, связывания и изменения текстов.

Скептические замечания:

1) Использование инструментов автоматический обработки текста может привести не только к возникновению "человеко-машинной литературы", но и к развитию совершенно противоположных жанров, работающих по принципу "что может компьютер - то уже не искусство". Я думаю, появление фотографии сыграло не последнюю роль в становлении новых школ живописи, где ценилось уже не точное и детальное воспроизведение объектов, а нечто иное (impression, expression и вообще полная dada). Подобным образом возникновение автоматических "подсказчиков рифм" может привести к популярности верлибра, а полностью автоматизированный layout - к популярности каллиграфии. Конечно, верлибр и каллиграфия - не такие уж новые жанры; но ведь новое зачастую означает лишь переосмысление старого, или даже не очень старого (Царевна-Л., "Внутренняя Хиппония").

2) Многих моих знакомых, читавших "Игру в Бисер", очень вдохновляла идея организации Игры. Мне же сама техника Игры всегда представлялась достаточно простой фантазией; гораздо интереснее было следить за тем, как главный герой на протяжении всей книги сомневается в том, верно ли он ОТНОСИТСЯ к Игре.

Похожие сомнения я испытываю по отношению к "динамической сетературе" - ведь при разном подходе к ней могут получиться очень разные результаты. Помните, как в оруэлловской антиутопии "1984" под девизом "кто контролирует прошлое - контролирует настоящее" перепечатывались СТАРЫЕ газеты? Современная автоматизация позволяет очень легко редактировать старые электронные документы, ежедневно переписывая Историю.

Другое направление - коммерциализация Сети, которая может создать свою цензуру или даже свою "литературу":

Оказывается, все проще. Никакого шума, никаких горящих библиотек. Просто это стало никому не нужно, безо всяких запрещений и катастроф. Контент им нужен, Кон-Тент. Кристаллизация фактов, пьюрификация образов. Плюс все на скорости, на многоканальности - значит, надо успеть заманить, но не навязываться, шокировать - но не надоесть. Цифр и зрелищ, и без занудства! Никаких тебе романов, поэм и пьес, только "шутеры": короткий эротический эскиз, анекдот, интеллектуально-психологическое эссе-афоризм. Но и то не больше двух скринов подряд, потом снова "просвещение". Позже они научились и сами шутеры нашпиговывать "просвещением": где название-имя упомянут невзначай, где еще потоньше суггестия - фирменный цвет, лозунг...

(М.Шелли, фантастический рассказ ЛИТЕРАТОР)

3) В дискуссиях о сетературе очень много внимания уделяется обновленной роли читателя: активный "читатель-игрок" вместо пассивного читателя прошлого. Так, М.Вербицкий настаивает, что одна из основных черт сетературы - это уничтожение деления "актер-зритель" в окружающем нас "обществе спектакля", что обеспечивается свободным доступом любого желающего к коммуникативной среде Сети. Такое явление действительно имеет место, но вряд ли последствия его серьезны. Вспоминая аналогию с танцем, можно заметить, что в России танцевать не умеют (если сравнить с какой-нибудь Колумбией), хотя ВОЗМОЖНОСТЕЙ танцевать и учиться танцевать - в России не меньше, чем в Колумбии. То же самое можно сказать и о сетературе: наличие возможности (если даже снять все технические ограничения и фильтры) еще не означает, что у всех будет ЖЕЛАНИЕ и ТАЛАНТ.

Кроме того, "пассивность" читателя-зрителя прошлого - не такая уж пассивная, как кажется: ведь чтобы воспринимать пьесу в театре, зритель тоже проделывает определенную работу, превращая в своем воображении бутафорию - в "Вишневый сад" (спасибо В.Крестовой за это замечание).

Поэтому гораздо интереснее взглянуть на те новые черты "читателя-игрока", которые связаны именно с ДИНАМИЧНОСТЬЮ. Одно из направлений, ставшее уже популярным - создание виртуальных личностей ( А.Житинский, "Виртуальная жизнь и смерть Кати Деткиной", ZR; П.Шелли, М.Шелли, "Легко ли быть виртульной?", Internet#5). В данном случае мы как раз имеем дело с динамическим произведением (сама виртуальная личность и ее действия), а не с обычным текстом, подписанным псевдонимом.

Другое возможное свойство нового читателя я бы назвал "параллельным восприятием". Вероятно, вы сталкивались с таким способом смотрения телевизора, когда человек одновременно смотрит несколько фильмов, переключая с канала на канал. Нечто подобное (но с большей степенью вовлеченности "игрока") можно наблюдать в некоторых чатах и гостевых книгах Сети, где одновременно идет несколько дискуссий (несмотря на то, что высказывания в гостевой книге располагаются последовательно, без видимой гипер-структуры).

4) В общем случае, я никогда не относился с большим оптимизмом к "солянке сборной" как к виду искусства, каковы бы ни были ее технические воплощения. Однако не исключено, что в ходе всех этих игр в гипер-литературу, всех этих экспериментов по совмещению текста, графики, цвета и звука, при учете общей МУЛЬТИКУЛЬТУРНОСТИ Сети будет трансформирован сам ЯЗЫК. Я имею в виду не появление сленга (в чем часто упрекают "сетевиков"), а наоборот - движение в сторону более гибкого и общего языка, вроде того, о котором мечтал Хлебников и на котором играл Магистр Игры в Бисер. Кстати, интересно, что и Хлебников, и Гессе - оба с восторгом глядели на древний Восток, этот вечный пример цельного и гармоничного восприятия мироздания.


Вместо эпиграфа:

Да и так ясно, кто следующий в этом ряду - телепатия, whatever it's supplied by...

Хотя вот это меня в натуре волнует, ребята! - как она будет работать - с помощью нейрошунтов в мозгу, эдакий Delta Telecom двадцать первого века (читай - внешняя эволюция, эволюция железа), или... или внутренняя эволюция?... А?

Второе интересней, это ты уже без винтиков, и сам ты не винтик, но что это значит? - это значит, что надо уходить с сети, ребята, надо вырубать все телевизоры и телефоны, они и так лишили нас слуха и зрения, все эти розовые очки на наших носах...

Серьезно, ребята, пора сматываться. Мы, может быть, еще успеем, может, еще не поздно восстановить слух и зрение и даже то, что главнее слуха и зрения, и тоньше, и древнее! В сторону леса, назад в подвалы, а?! От винта, ВСЕ ОТ ВИНТА!!!

(Перси Шелли, в дискуссии о Сетературе ZR)


© Алексей Андреев, 1998-2017.
© Валерия Крестова, рисунки, 1998-2017.
© Сетевая Словесность, 1998-2017.



Дискуссия






 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Алексей Смирнов: Братья-Люмьеры [...Вдруг мне позвонил сетевой знакомец - мы однофамильцы - и предложил делать в Киеве сериал, так как тема медицинская, а я немного работал врачом.] Владимир Савич: Два рассказа [Майор вышел на крыльцо. Сильный морозный ветер ударил в лицо. Возле ворот он увидел толпу народа... ("Встать, суд идет")] Алексей Чипига: Последней невинности стрекоза [Краткая просьба, порыв - и в ответ ни гроша. / Дым из трубы, этот масляно жёлтый уют... / Разве забудут потом и тебя, и меня, / Разве соврут?] Максим Жуков: Про Божьи мысли и траву [Если в рай ни чучелком, ни тушкой - / Будем жить, хватаясь за края: / Ты жива еще, моя старушка? / Жив и я.] Владислав Пеньков: Красно-чёрное кино [Я узнаю тебя по походке, / ты по ней же узнаешь меня, / мой собрат, офигительно кроткий / в заболоченном сумраке дня.] Ростислав Клубков: Высокий холм [Людям мнится, что они уходят в землю. Они уходят в небо, оставляя в земле, на морском дне, только свое водяное тело...] Через поэзию к вечной жизни [26 апреля в московской библиотеке N175 состоялась презентация поэтической антологии "Уйти. Остаться. Жить", посвящённой творчеству и сложной судьбе поэтов...] Евгений Минияров: Жизнеописание Наташи [я хранитель последней надежды / все отчаявшиеся побежденные / приходили и находили чистым / и прохладным по-прежнему вечер / и лица в него окунали...] Андрей Драгунов: Петь поближе к звёздам [Куда ты гонишь бедного коня? - / скажи, я отыщу потом на карте. / Куда ты мчишь, поводья теребя, / сам задыхаясь в бешенном азарте / такой езды...]