Словесность

[ Оглавление ]






КНИГИ В ИНТЕРНЕТЕ

Наши проекты

Конкурсы

   
П
О
И
С
К

Словесность


Кузница милосердия




БЕЛКОВЫЕ  ТЕЛА



* Эзотерическая дрочка
* Наречия: Живые и Мертвые
* Родовая травма
* Индивидуальный подход
* Круг обязанностей
* Куку
* Между прошлым и будущим
* Место в рейтинге
* На пороге вечности
* Марля
* Холодный художник
* Биомасса, орнитологический уклон
* Надуманные проблемы
* Поезд прибыл на конечную станцию
   * Шалости медицинской психологии
* Триумф воли
* Т
* Основной инстинкт
* Экзистенция
* Все счастье мимо
* Клиническое
* Гипоксия
* Метроном
* Инферно
* Поздравления мне
* Размен фигур
* Отличникам на карандаш
* Мамка



Эзотерическая дрочка

Разговор с урологом начинается так:

- Как часто дрочите?

Возмущенное:

- Я вообще не дрочу!...

Строгое и назидательное:

- Дрочат ВСЕ.

С этого момента вводные меняются, и все и протекает в более или менее кривом русле. Но вот что интересно: куда оно все девается?

Ведь дрочат на кого-то.

Тот, кто дрочит отвлеченно, будто бы на себя, просто чешет себе жопу или что-то поблизости. А в норме всегда возникают образы.

И вот интересно: доходит ли импульс до образа?

Ну, с проституткой понятно: до нее и реал не доходит.

А с относительно приличной? Ловит ли он (а) что-нибудь, чувствует ли в этот момент, что некто приблизился вплотную и готов поделиться?

Я думаю, что ловит или надеется, что ловит, и этим довольна. К стенам приколочены рогатые оленьи головы. Под мужниным ружьем, которое только в четвертом акте и стреляет.

Однако все извергается в пустоту. Ну не в носовой же платок и не в раковину? Хотя Фрейд писал где-то, что одобряет, "когда внимание уделяется пусть и не заслуживающему этого предмету".

...Один мой старинный приятель, воцерковленный мистик, очень не любил БГ. Он утверждал, что это чернуха.

- Чернуха, и все, - утверждал он. - Энергия уходит, и вот нет ее.

- А куда же она уходит? - спросил я в ужасе.

- А Бог ее знает, - пожал плечами мистик.

Наверное, все это уходит в БГ, вон его как разнесло. Будьте бдительны.

Наречия: Живые и Мертвые

Латынь из моды вышла ныне. Читал названия лекарств для настроения и от него. Мне посоветовали Негрустин. Ну, самый настоящий, комплексный Негрустин в полном комплекте мне нынче недоступен, но вот коробочку с таблетками можно купить. Глупо, конечно. Мне это как валерьянка, но отчего бы и нет.


Так вот, я о названиях. Почему они все такие, специальные для дебилов? Тот же Негрустин, Засыпай, Баю-Бай, Баюшки-Баю. На погремушки похожи, которыми думают усыпить. Но мне сама идея нравится. Латынь давно пора искоренить. Лекарства должны называться просто: Не Ссы, Хватит Жрать, Ссы, Смерь Давление, Покайся, Не Тормози, Глуши Базар и так далее. Выписывать их доктор может не на рецептах, а просто на бумажечках - и в аптеку. Там лучше знают. Любое серьезное лекарство с ученым названием просто опасно. Хитроумные антидепрессанты приводили меня в состояние, когда я вообще переставал понимать, что вокруг происходит. Мне все их нельзя. Такие слова даже писать не следует, их надо запретить.

Родовая травма

Я счастлив тем, что перестал смотреть телевизор. Вот прихожу я к родителям в гости, а он работает. И там идет передача "Пусть говорят".

Да пусть, но они не только говорят, а еще показывают.

Незаурядная фигура нашего времени Джигурда, возбуждаясь с каждым последующим слогом, рассказал, как рожала его жена. Как он присутствовал при этом. Как исполнял колыбельную собственного производства для того, что вылезало из чрева, что-то про Мадонну - прямо туда напевал, рыча и суча усами, откуда и куда оно выкарабкивалось, исполнял, и снимал все это на видео, и показывал.

Хорошо все-таки, что я прозаик, а не поэт и не бард. Да и вряд ли мне еще придется кому-то что-то подобное спеть.

Но я на месте плода при таком приеме вылезать перестал бы и улегся бы поперек. И повесился на пуповине.

Раз мне никто ничего не пел, то я теперь буду и дальше слагать стихотворения в прозе для людей - в частности, с подобными родовыми травмами.

Индивидуальный подход

Пригородная больница. Утренний обход. Белая горячка.

Веселый, деятельный, увлеченный чем-то мужчина.

- Ты где находишься?

- Как - где? В Девяткино!

(Нет).

- А что делаешь?

- Да вот танк заправляю!

Приняли к сведению, пошли дальше. Не стали гасить, ничего не стали делать. Человеку весело, он занят делом, чинит танк.

Круг обязанностей

Не отпускают меня ни Родина, ни биография.

Пишу, как с ночного дежурства.

Ночью поднимал с пола бабку, на третьем этаже. Парализовало, упала. Уже не впервые поднимал-то, а там пудов много.

Тут одна ко мне приходила - не эта, моложе - глумилась: да ты меня не поднимешь, на руки-то!

Но я живучий, как ни странно. Хотя не атлет.

Утром разбудили меня заново, сволокли ее вниз, уже в скорую, уже с помощниками. Шофер не участвовал, это не входит в круг водительских обязанностей. В круг докторских - да. А водительских - нет. И еще в круг обязанностей шиша-бомжа, которого кликнули со двора, и по случаю гонорара вокруг него уже образовался круг обязанностей.

Но женщина крупная.

Так что милые дамы, вы под прикрытием. Парализует - подниму любую. Буду носить на руках.

Куку

Ну, ладно.

Долой грусть-кручину, а вот вам гинекологическая трагедия.

Летняя.

Приходит к моей матушке-доктору мама с крупной дочкой и жалуется, что ребенка изнасиловали. На Смоленском кладбище.

- Ну, расскажите, как было дело...

- Ну, вот иду я по кладбищу, птички вокруг, цветочки... Солнышко. Гуляю там. И вдруг слышу: "Ку-ку". Оборачиваюсь - никого. Дальше гуляю. Снова слышу: "Ку-ку"...

Доктор:

-Ну, вы понимаете, что пришли не по адресу?

Дочкина мама, сокрушенно:

- Да я все понимаю...

Ушли без осмотра.

Между прошлым и будущим

Иногда мне случается на пару-тройку дней ложиться для амбулаторного, как у них называется, лечения. Больше - это уже стационарное, а оно мне пока не очень.

И вот заявился ко мне практикант, помощник сестры. Измерить давление. Вроде бы он - это я сам, как в зеркале, и не слышит-то он ни 1 тона, ни 2-го. Он был вылитый я. Кое-чему я его поучил, конечно.

Но мне теперь впору самому учиться.

В конце медицинского коридора маячил совсем другой субъект, Миша. Из пациентов. Он был добр лицом, миролюбив в принципе и всех хотел побрить или постричь, он был фанат этого дела. Мне уже было пора, но я отказался. Миша был патологоанатом. Судмедэксперт. Он очень ловко брил. Резать и шить он доверял подмастерьям. А брил всегда сам.

Да, из пункта А в пункт Б.

Место в рейтинге

Я правильно написал? Может быть в рейтинге место? Да и черт с ним.

Я просто подумал о месте, которое медицина занимает в списке самых опасных профессий. Вероятно, не призовое, не журналистика все-таки, но и не последнее.

Дело было так: человек пребывал в запое и чувствовал там себя сравнительно комфортно. А жена была на работе. И устроила ему с работы нарколога на дом. Обычно это называют бригадой, но к чему в этой процедуре бригада?

И вот приходит к нему весь такой чистенький доктор-мальчик-зайчик. С чемоданчиком.

Расстегивает чемоданчик, начинает доставать оттуда разные вещи... Устанавливает свой марсианский треножник.

- Ты что делаешь? - изумился хозяин. - А ну, бери деньги и пиздуй в магазин за пузырем!...

Когда жена пришла, оба спали на диване.

Первым на лестницу вылетел расстегнутый чемоданчик. Потом доктор-зайчик.

На пороге вечности

Доктор:

- Когда при жизни родственники спрашивают, можно ли забрать без вскрытия, я отвечаю: "Чего вы у меня спрашиваете? У нее и спросите".

Марля

Доктор решил выпить с патологоанатомом. Что-то он забеспокоился, не будет ли расхождения диагнозов.

Патологоанатом пил и говорил тост:

- Выпьем, чтобы рука не дрожала и глаз не моргал...

- Двусмысленно звучит в ваших устах...

Патологоанатом:

- Между прочим: почему у больного в трахее марлевая тряпочка? Зачем вы заткнули ему трахеостому?

- Я не затыкал. Я велел накрыть марлей... Наверное, всосал.

- Ну, значит всосал.

Холодный художник

Доктора достали родственники больной.

- Она при жизни была такой красавицей! Она не потерпела бы видеть себя такой в гробу. Доктор, когда она умрет - найдите ей в морге визажиста, пожалуйста!

- Вообще-то это называется: ретушер.

- Ну, поговорите с ним.

- Хорошо. Холодного косметолога мы вам найдем.

Биомасса, орнитологический уклон

Начальник больничного гаража лежит в белой горячке.

Доктор его ненавидит. Его взяли без оформления: только чтобы никто не знал! По просьбе главврача.

Доктор:

- Ну хорошо, пусть лежит. Но вот помрет он - мне то по хую, а какое отделение будет труп выносить? В нем сто пятьдесят кило веса!

Тем временем начальник гаража накрошил у кровати хлебных крошек.

- Что ты делаешь, сука такая?

- Птичек кормлю.

- Белочек не хватило? Птички пришли?

Надуманные проблемы

Старенькая бабушка лежит с инсультом. Доктору позвонил ее племянник. Или внучек. Пьяненький. Работает санитаром в морге.

- Ну, а чего там бабушка болеет-то?

- Ну как я вам по телефону скажу? Откуда я знаю, кто вы?

- Ну и ладно, не говорите. Мне Лева скажет. (Патологоанатом).

Поезд прибыл на конечную станцию

Картина следующая.

Мужик за пятьдесят. Овощ. Даже не мычит, слабо шевелится в памперсе, машет ручонками и ножонками. Не жопа, а колоссальный синяк (забегая вперед: по шпалам, бля, по шпалам...)

Думали, что не жилец. Живому существу столько не выпить.

Капельницу ставить не дает, привязывают его к кровати, колют капельницу в пятку. Потом перевязывают и пятку.

В глазенках гной, на губах - так и тянет сказать - белена.

И так он лежит пять дней.

Но вот он потихоньку встает и садится. Памперс с излишней поспешностью снимают, и он поливает коридор. Срочно надевают заново.

Вот он в этом памперсе, на полусогнутых, в футболке с логотипом "Арсенальное", ковыляет зачем-то в сортир.

Вот он кушает за столом и роняет тихие слова.

Вот он уже ковыляет на полусогнутых в джинсах, весь сокрушенный.

- Кем ты работаешь-то, мужик?

- Машинистом метро...

-???? А как же?...

- Там все автоматика.

Осторожно, граждане. Двери закрываются.

Шалости медицинской психологии

Побывал у психолога.

Казалось бы: ну какой мне еще психолог? Куда? Уже наобщался по гроб жизни. Нет, мне все надо, чтобы кто-нибудь мне попластал мозги. И еще любопытно, насколько красиво и грамотно он меня наебет.

Пока у него все складно.

Покатывается со смеху:

- Что же мне делать с аддиктом, врачом, мистиком и писателем в одном флаконе? Давайте в группу!

- Нет, - отвечаю. - Не произносите при мне этого слова.

- У вас восемь экзистенциальных проблем! (Это он вывел из анкетки, где я почирикал карандашом).

- А то, - говорю. - Я человек солидный, зря не приду. В группе мне не бывать. По причине деструктивных ассоциаций. Слишком много и часто я слышал и знаю про группы.

Дал мне листок. Щас-щас-щас, где он... вот. Тут шесть шагов с подпунктами. Выявить проблему, детализировать, предложить три варианта решения и по три варианта исхода на каждый - наилучший, наихудший и вероятный. Планы, результаты и так далее.

- Вот, - говорит, - дома займетесь.

Я ему:

- Восемь же проблем! Здесь места мало.

Он хохочет:

- Ответ школьника! У вас же компьютер. Набейте и распечатайте.

- У меня принтера нет.

Тут мы уже оба ржем.

- Ладно, - говорю. - Отксерю я вашу бумажку. Результаты, боюсь, огорчат.

На самом деле я его тоже зондирую. Мне интересно. И он, признаю, сказал мне пару простых и умных вещей. Но это тайна.

А напоследок рассказал старый анекдот, я не знал:

- Стояли две деревни. И в каждой был фельдшер. Вот лечили они каждый своих, лечили, и очень неплохо, и вдруг один фельдшер сам заболел. Приехал к нему второй, сел у постели, взял за руку, ищет пульс. А тот ему слабым голосом: "Ну послушай, Михалыч. Ну, они люди темные. Но нам-то с тобой зачем дурить друг другу голову? Мы же знаем, что пульса - нет!"

Триумф воли

Мне не нужно возвращаться в медицину, ибо я из нее так и не ушел. Врачевание всосалось. Нынче спас человеку жизнь.

Мы с ним вдвоем сидели в очереди к зубному.

Докторша была очень добросовестная. Многостаночница, работала сразу на двух станках, как в кино "Светлый путь". И к ней восторженно текли без очереди. Мы с соседом просидели два часа. Сосед был инвалид, гипертоник. И я увидел, что сейчас его от ярости хватит удар. Реальный.

Я иногда могу измерить давление на глаз. И еще иногда я бываю очень убедительным и настойчивым.

Я пристроил его к другому доктору без очереди.

Я.

Не сестра, не докторша, не регистраторша, а я.

И он остался жить.

А я остался ждать.

...Между прочим, дождался. Улегся в кресло. Пахло лекарствами, ходили белые опрятные женщины, Мирей Матье пела "Паризер танго". Я почему-то ощутил себя в гитлеровском борделе.

Мне велели разинуть рот, и дальнейшее не интересно.

Хотя замечу, что после четырех-пяти контрольных рентгенов с иглами в каналах дополнительных детей у меня уже, скорее всего, не будет. И не от кого, и не откуда.

Т

Кретин невычисляем. Добро, если сам засветится по простоте.

Поликлиника.

Регистратура.

Талоны выдаются два раза в день. Висит объявление:


4.05.2009

Утро - 8 т.

Вечер - 13 т.


Подгребает благообразный дядечка, седой и дружелюбный. Читает. Серьезно, с искренним недоумением спрашивает окружающий мир:

- Восемь тонн грузоподъемность?..

Основной инстинкт

В реанимацию доставили охотника. Любителя из высоких городских чинов, нечто вроде завподотделом очистки.

Похвалялся:

- Я добыл лосЯ!..

Его самого тоже добыли.

Пуля вошла в живот очень хитро, как-то косо, сверху вниз. Прошла меж кишок, ни одной ни задев, и вышла через малый таз под ягодицу, откуда ее достали легко и просто.

Разрезали живот и сильно изумились: все цело!

Видавший виды доктор, стреляный и тертый калач-воробей, объяснил это так:

- Искусство настоящего аппаратчика. Так вовремя и проворно вильнул жопой, что совершенно не пострадал.

Экзистенция

Осеннее, на все сезоны, хотя на дворе весна.

Друг-реаниматолог скорбен и ласково-циничен, как никогда. Исполнен фатализма. Излагает голосом трех медведей в разоренном жилище:

- Скоро развяжу... Сниму комнатку в Пушкинских Горах и развяжу...

- Что так?

- Устал... Ездил в Изборск. Ничего так город. Кладбище больше самого города. Чего его все нахваливают?

- Там вроде святости много...

- Да... Святые ключи. Поехали на пару, а?

- Не, не могу. Да что ты печалишься? На работе что?

- Да нет, ничего... Все как обычно. Пошлю это заведование на хер... Не нужно оно мне... Начмед тут ворвался, бегал по отделению и орал: я вас всех выебу...

- При клиентах?

- Ну да... Нашим клиентам как-то все равно... Реанимация...

Все счастье мимо

Больница.

Бабулька пишет расписку:

"Я, такая-то и такая-то, согласна на оперативное лечение, сопровождающееся дефлорацией".

71 год.

Доктор, прочитывая:

- Ну ёб твою мать. Такое событие - и под наркозом.

Клиническое

Что такое клиника? Сейчас это может быть все, что угодно. Понятие размылось. А вообще говоря, клиника всегда была местом, где есть студенты. Человек, туда угодивший, автоматически подписывал согласие на показ себя скучающим уродам.

И действительно: мы сильно скучали. Вот стоит нас толпа, вокруг одра-ложа, иной раз смертного и уж всяко - скорбного. Куратор перетирает с клиентом за жизнь, которая уже давно болезнь. Потом начинает его крутить-вертеть, поминутно оглядываясь и о чем-то нам сообщая. Дескать, он и то нащупал, и это надыбал, и печень - глядите - уже на полметра в малом тазу, и легкие гудят, как бочка. А мы, стало быть, верим ему на слово. Потому что всем самим не попробовать, на это весь день уйдет, да и опыта нет, чтобы сравнить с чем-нибудь нормальным.

К тому же большинству все поперечно и параллельно. Мы скучаем.

Потом нам раздавали пациентов для курации. Мы должны были все-все-все выяснить и подробно записать. Хорошо помню методичку по неврологии. Там требовалось, чтобы пациент помимо прочего показывал еще, как он поет и танцует.

И тут можно было нарваться. Не нам, конечно, а клиенту. Однажды моим друзьям дали на пару девицу с пышными формами. Друзья мои рвением не отличались, но на этот раз возбудились. Постановили изучить ее скрупулезнейшим образом. Даже остались после занятий для этого вместо того, чтобы идти пить водку, как бывало обычно. Долго настраивались на вдумчивый лад и звали меня с собой - осязать и вникать. Я отказался. И уголовники неспешно, культивируя в себе обстоятельность, пошли осязать. Потом спросили у меня про нее: а что такое virgo? В истории болезни, дескать, написано. И восклицательный знак стоит.

- Целка, - объяснил я им.

Девонька висела над пропастью.

- Вот черт, - сказал один. - Серёня уже собрался проверить, но отложил...

А что до меня, то я предпочитал учиться у жизни, как она есть, а не у этих доцентов. Велели мне однажды принародно изучить одному типу живот.

И я изучил, как изучал мой собственный живот участковый терапевт. Очень хороший был доктор, добрый и безотказный, профессиональный алкоголик. Я косил от колхоза и разыгрывал драму под названием гастрит. И он меня осматривал. Так что я изучил живот в точности так, как этот доктор. Подошел и трижды, небрежно, ударил клиента в брюхо тремя согнутыми пальцами. И с торжествующим, но скромным видом отошел.

Показывая, что мне все теперь понятно. Дело сделано.

На разборе куратор сказал:

- Алексей Константинович меня потряс своим осмотром. Это за гранью.

Гипоксия

Майор пролежал в реанимации долго.

Лежал он на искусственной вентиляции после клинической смерти. Алкоголик.

Доктор, вздыхая, рассказывает:

- Мозга не осталось, всё... Гипоксия. Овощ. Позвонил трансплантологу: приезжайте за органами. Тот спрашивает: алкаш? не, на фиг... потроха гнилые...

По мере рассказа речь доктора делается все более монотонной:

- А на следующий день он пришел в себя... Трубку выдернул... Жрать захотел. Такое, говорит, ощущение, будто не ел пять дней. Ну, правильное ощущение - отвечаю...

Доктор берет паузу. Затем размеренно продолжает:

- Его жена нам тортик принесла... А я перепутал сумки и ему отдал... Он его жрал... прямо вгрызался... сожрал весь...

В голосе доктора - удивленная скорбь. Хотя он не любит сладкое.

- Нет мозга, а то был бы полковником... Или остался бы капитаном...

Метроном

Наркология.

Человек мертвецки спит. Носок чуть потрагивает. Метроном.

Инферно

Один человек затеял повеситься.

Не по вменяемому случаю, конечно. Он сколько-то там пил. И приготовил петлю. И приладил к люстре.

Стоит он, стало быть, перед петлей, один-одинешенек и смотрит в нее. В окна льется мочевой свет питерской ночи. Победно поют комары.

Смотрел-смотрел, часа с пол, а потом вдруг как схватит швабру, да как сунет ручкой внутрь! Петля-то и захлестнулась, словно только того и ждала!

Намертво. Мертвая петля.

Он был настолько впечатлен, что завязал. Примерно на полгода. Потом, правда, развязал заново, но силы Ада махнули на него рукой.

Поздравления мне

Мой товарищ-реаниматолог позвонил мне - поздравить меня с днем рождения. Его первое поздравление звучало так:

- 45 - отличный возраст. Последнее фото на паспорт. Следующее - на эмаль.

А потом поздравил двумя историями из быта реанимации. В первой истории бабульке, лежавшей с какой-то безнадежной хреновиной, засунули в мочевой пузырь катетер Фолея. Он такой, трудновынимаемый. Бабка подергала, подергала - никак, и возмутилась:

- А что это вы меня за пизду на поводок посадили?...

Доктор искренне рассмеялся, похвалил бабку:

- Молодец! может, и выживешь...

Иначе теперь эта процедура на отделении и не называется. На поводок. За ее, родимую.

Вторая история намного жестче. Из Белоруссии в российскую глубинку приехали два брата и отправились за водкой туда, где там у них ее в глубинке продают. Там они получили пиздюлей. Жестоких пиздюлей. У одного - проломлен череп и сломаны все ребра с правого бока. У второго тоже проломлен череп плюс сломаны обе руки, переломы открытые.

Братья купили водяры и отправились на хозяйскую хату бухать. Бухали сутки. Утром хозяин вернулся, нашел их и доставил, куда следует.

Я понимаю, что можно пить с проломленным черепом и сломанными ребрами. Но как пить с открытыми переломами обеих рук??..

Размен фигур

Доктор не был меломаном, но за культурной жизнью следил. Он был реаниматолог, и мимо него не прошла кончина Майкла Джексона и Людмилы Зыкиной.

Консультанту-коллеге:

- Игорь Львович! Как вам наш ответ Америке?

Отличникам на карандаш

В медицине постоянно происходит что-то новое. Каждый день - сюрприз.

Историю болезни так уже вообще не узнать, и рецепт тоже.

Вот недавняя новость: лучшим больницам области спустили распоряжение - составить ПОКВАРТАЛЬНЫЙ прогноз смертей от разнообразных ужасов. Ну, от инсультов, например. Вплоть до 2011 года.

Кому-то ведь это важно настолько, что даже не интересует, как это сделать.

Может быть, замешаны патологоанатомы? Я вот узнал тут, что у них, оказывается, существуют планы и вообще работа, что называется, сдельная. В городе и области. Вскрывают всех подряд, и на дому померших, и в палате преставившихся. Чем больше вскроешь, тем больше получишь. Надо же иметь хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне, хоть как-то планировать быт - вот и понадобился прогноз.

Мамка

Архангельские медики захотели митинга. Их довел главный врач, закупавший на больничные средства ненужную херню, тогда как на город остался один гастроскоп. И собирался обвинять докторов в гибели пациентов.

Митинг - ерунда. Надо привить администрации что-нибудь сильно радостное, а потом лечить ее имеющимися средствами.

Фигура главврача показательна.

Я, конечно, за всех главных не говорю. Уровень не такой высокий, чтобы ссучились сто процентов. Но мне как-то все попадались удивительные сволочи на этом посту, а я успел поработать в десятке контор.

В последней больнице, которую я так щедро в свое время расписал, главная была даже не княгиней, она уже подбиралась к должности владычицы морской. Золотые рыбки в форме начальства помельче прислуживали ей, роняя слюни и прочие выделения. Получала она раз в десять больше обычного смертного дохтура. Если не в двадцать. Помню только, что даже тертые бизонихи старшего сестринского звена, дружившие с бухгалтерией, удивленно качали бульдожьими бошками.

Однажды ее хватил маленький удар, и госпожу свезли в нервное отделение. Не в мое. У нас их было шесть штук. Но когда я дежурил, все шесть становились моими. Плюс вся остальная больница.

И вот на дежурстве я поплелся ее смотреть "в динамике", испытывая нечто, что бывает, наверное, накануне инцеста. Лапать мамку, дразнить ее молоточком, пятки ей щекотать - как же можно?

Мамка была не одна. У нее сидел взволнованный начмед по хирургии.

Мамка меня не опознала, я был рядовым из армии муравьев. Она впервые видела такое насекомое. Я невнятно назвался.

- Кто-кто? - обратилась мамка к начмеду.

Тот просветил ее.

- А, ну понятно, - мамка смотрела на меня озадаченно.

- Вы можете идти, - кивнул мне начмед. Он всегда был безукоризненно вежлив.

Я попятился и ушел. Конечно, хирургу виднее неврологическая динамика. Я тешил себя иллюзией, что мамка сама себя наказала. Но удар был слабенький, и она выкарабкалась сама - вообще, я думаю, без большого лечения. Господь, надеюсь, даровал ей долгую жизнь, чтобы интереснее было разбираться на Суде.



2009




© Алексей Смирнов, 2009-2017.
© Сетевая Словесность, 2010-2017.





 
 


НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ"
Семён Каминский: "Чёрный доктор" [Вроде и не подружки они были им совсем, не ровня, и вообще не было ничего, кроме задушевных разговоров под крымским небом и одного неполного термоса с...] Поэтический вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой в арт-кафе "Диван" [В московском арт-кафе "Диван" шестого мая 2017 года прошёл совместный авторский вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой.] Радислав Власенко: Из этой самой глубины [Между мною и небом - злая река. / Отступите, колючие воды. / Так надежда близка и так далека, / И мгновения - годы и годы.] Андрей Баранов: В закоулках жизни [и твёрдо зная, что вот здесь находится дверь, / в другой раз я не могу её найти, / а там, где раньше была глухая стена, / вдруг открывается ход...] Александр М. Кобринский: К вопросу о Шопенгауэре [Доступная нам информация выявляет <...> или - чисто познавательный интерес русскоязычного читателя к произведениям Шопенгауэра, или - впечатлительное...] Аркадий Шнайдер: Ближневосточная ночь [выходишь вечером, как килька из консервы, / прилипчивый оставив запах книг, / и радостно вдыхаешь непомерный, / так не похожий на предшествующий...] Алена Тайх: Больше не требует слов... [ни толпы, ни цветов или сдвинутых крепко столов / не хотело и нам не желать завещало столетье. / а искусство поэзии больше не требует слов / и берет...] Александр Уваров: Нирвана [Не рвана моя рана, / Не резана душа. / В дому моём нирвана, / В кармане - ни гроша...]
Словесность