Словесность 


Текущая рецензия

О колонке
Обсуждение
Все рецензии


Вся ответственность за прочитанное лежит на самих Читателях!


Наша кнопка:
Колонка Читателя
HTML-код


   
Новые публикации
"Сетевой Словесности":
   
Литературные итоги 2017 года: линейный процесс или облако тэгов? Писатели, исследователи и культуртрегеры отвечают на три вопроса "Сетевой Словесности"
Михаил Бриф. Избыток света. Стихи
Глеб Осипов. Телеграмма. Стихи
Чёрный Георг. Сны второй половины ночи. Стихи
Владимир Гржонко. Три рассказа.
Семён Каминский. Ты сказала... Рассказ
Владислав Кураш. Серебряная пуля. Рассказ
Яков Каунатор. Когда ж трубач отбой сыграет? Эссе
Александр Сизухин. Другой ПRЯхин, или журчания мнимых вод. Рецензия
Белла Верникова. Предисловие к книге "Немодная сторона улицы".


ПРОЕКТЫ
"Сетевой Словесности"

Книжная полка

[30 января]  
Елена Сафронова. Портвейн меланхоличной художницы. Рассказы - Екатеринбург, "Евдокия", 2017.
"В поисках заглавия для этой книги я залезла в "мировую паутину" и испытала генераторы названий, которых сейчас в Интернете предостаточно. Сначала компьютерный разум не порадовал. Но внезапно генератор названий предложил словосочетание "Портвейн меланхоличной художницы". Меня поразило, насколько точно это словосочетание отражает то, о чём повествуют мои рассказы! В этом сборнике есть и портвейн, и различные творческие личности, и меланхолия, и стёб, которым дышит компьютерная формулировка. Что ж, от добра добра не ищут - согласимся с готовым вариантом." (Елена Сафронова)






КОЛОНКА ЧИТАТЕЛЯ
ЧИТАЕМ:  Сергей Зхус. Стихи



фЕБ

Лирический эксперимент по методу Монте-Карло в поэтике Зхуса

В математическом моделировании есть метод Монте-Карло, когда свойства системы исследуются путем статистического эксперимента. И вот давно уже пробил час для поэтического эксперимента. Пробация взаимодействия и равновесия поэзии с миром давно является предметом поэтических изысканий. Особенно это стало практикой в начале прошлого 20-го века. Века рассвета и благоухания целого букета "измов" в искусстве. Исследованием хаоса в поэтическом творчестве невольно занимались ОБЭРИУты. Понимание корпускулярно-волнового дуализма и квантовая теория оказали удивительное влияние на развитие поэзии. Все эти "измы" - символизм, акмеизм, футуризм, имажинизм, реализм возникли как разложение света в оптической призме. Активным элементом, как телом этого поэтического лазера, стал интеллект, рефлексия, познание мира через взрыв научных теорий начала века. Изменилось вИденье мира. И вот уже начало следующего века, и новые имена на новом витке развития пробуют синтезировать новую гармонию в искусстве.

"Плывёт ли кит прозрачнотелый.
Идёт ли солнце на закат.
Мы видим всё на самом деле.
Ведь он солдат и я солдат."

Страсть проникнуть в уже полупознанную суть флегматичного мира, данного нам в ощущениях становится не только объектом но и субъектом поэзии.

"...чувствуя, как в окружающем мире
Возникают всё новые и новые чудесные подробности"

Нелинейность и неэвклидовость, открывшиеся для созерцателя мира, возбуждают в поэте новые поэтические аккорды:

"И эта женщина в платочке
С гиперболическим ведром
Бежит по трепетной цепочке
В свой извивающийся дом."

Гипербола, воспринимавшаяся в классической поэзии как объективное приложение поэтической метафоры, вдруг просыпается в новом веке в постмодернистском субъективизме. Лирика, сжившаяся за века со строгим расписанием ролей, становится вдруг объектом в поэтике Новейшего Времени:

"Среди колеблющихся веток
Услышь мой тихий рёв сполна.
Твоя тяжёлая карета
Упала в нежные луга.
Вне трав останься на мгновенье
Без упоительных одежд,
Космонавт - Божье упущенье,
Не прячь индустриальных вежд."

Так же, как Есенин в свое время хотел повенчать прекрасную розу с жабой, так же и новейшие спонтанные лирики, как Сергей Зхус, вынуждены заниматься синтезом, творческим восстановлением мирового эфира, расползающегося под острым углом зрения науки:

"В гигантском небе возникает кислород.
Я потянул микроскопический невод.
Он прямо в море - царстве микро-рыб.
Здесь батискаф среди подводных глыб
Мечтает о ноябрьских ветрах.
В нём физик в перламутровых очках,
Под лампочкой, с улыбкой неземной
Ушёл в свои расчёты с головой.
Пред ним летают тусклые фотоны.
Он чует рядом тайные нейтроны.
Он придаёт табличный смысл вещам,
Присущим лишь тропическим морям."

Лирика, как свойство чувственности живого, не может так просто сдать позиции, и тем ожесточённее ведутся в поэзии лирические поиски современными статистическими методами проб и ошибок. Конечно, между поэтикой Зхуса и Заболоцкого много общего методологически. Но есть кардинальные отличия - это совершенно новая постиндустриальная неоромантика и лирика вИдения мира:

"Чредой угрюмых хомячков
Мелькнула первая догадка:
При динамической отладке
Сместились сонмы кулачков.
Уж пригород над головой
Растёт незыблемой твердыней.
А я с печалью в зал машинный
Смотрю, подавлен красотой. "

В свое время ОБЕРИУтами собственная поэтика рассматривалась невольно, как мучительное искажение классической гармонии, и в качестве эмоциональных красок использовалась мрачная и пессимистическая палитра. Так вот, сравнивая поэтику Зхуса, можно выдвинуть следующее возражение против простых аналогий этих явлений, разделенных веком мучительной истории русского духа и мировых катаклизм:

У Зхуса ОБЕРИУтика своя, она почти без фекальных сгустков, как обычно принято воспринимать смысло-эмоциональные кульминации в такого рода арте. У Зхуса нежно-лирическая обериутика, с некоторым юношеским рукоделием, мастеровитостью технически грамотного парня. Но это все flavour, оттенки. Приходит на ум сравнение: тут некий синтез лирики типа Шагала, ОБЭРИУтской раскрепощённости и, конечно, театрально-постановочной манипулятивности. Если у классических обериутов метафизика была ситуативно-статическая, парадокс случившегося, драма факта, то здесь театрально-динамическая, как эти летающие шагаловские герои и такая же лирическая палитра. У Зхуса стих, как правило, разворачивающееся ОБЭРИУТское действо, театр с элементами дадаистического мировосприятия, всеощущения. У него классическая модель резонансного поэта, которую ставит во главу угла Ника Батхен: (http://gondola.zamok.net/083/83nikapoez_1.html)

Разговор насчёт хаотичного выдавливания красок на мольберт неуместен, поскольку это не прихоть поэта, а резонансные свойства мирового оркестра, в который вслушивается Зхус. Тут возникает органность, баховость и неслучайность стиха. В общем, это не просто тюбик в мастерской, на который художник с похмелюги наступил. Ядовитый кадмий Шагала - накал музыки вселенского пастушьего божественного рожка.... Подборка УЕ-bОХ (http://www.guelman.ru/slava/texts/zhus5.htm; http://megalit.ru/akm/txt/zhus-ueboh.shtml), разумеется, не может не восхитить меня. На самом деле эта вещь достойна разборки и даже на многих листах, поскольку она очень точно укладывается в русло современного сознания. Я хочу сказать, что она оригинальна в этом, что хотя и звучит парадоксально, но именно парадоксальность сейчас ощущается, как естественная мысленная стихия, естественная среда для размышлений. У меня нет желания называть такие вещи экспериментом, поскольку это немного их снобистски принижает, а это совсем не то, что хочется выразить в сторону этих стихов. А выразить хочется как раз обратное - сопереживание. Вполне будоражащие мысль, сознание, строчки ищут в ответ откровенности - в этом их великая ценность. Мне кажется, эти стихи по сути - новый подход, новое ощущение поэзии и текста. Но как всегда, новое создается синтезом известного. Тут синтез какого-то интерактивного современного импровизационного театра и старого понятия текстуальности. Текст становится действующим, происходящим, активной диалоговой моделью, не пассивным материалом для размышлений, не "фикшэн", а "акшэн". Текст перестает быть лишь материалом, глиной, гипсом, ждущим когда его обожжет воспламененное читательское сердце. Скорее он уже - огонь, которым обжигаются сырые читательские души, вялится это рыбное читательское самосознание, пассивность, читательская самодостаточность. И с другой стороны, это строгая инструментальность - игральная кость поэтических поисков. Синтез площадного паяца и классического шекспировского текстуального готического храма в мучительных переживаниях кающегося, предающего иуды... Катарсис, как способ существования стиха. Пожалуй, это все очень выпукло и сильно. Трудно сказать, куда это все свалится или сгорит в самосожжении, или захлебнется от раскаянья, отчаянья и вины, но, на мой взгляд все это весьма интересно.

"Не уеби дубиной голубой
снежинок бесподобный рой.
А уеби лишь некие растенья
из пулемёта до изнеможенья.
О штурмбанфюрер чувств моих прекрасных!
Ты каждый миг из вод выходишь ясных
с печальными дубинами весны
чтоб уебать бесчувственные льды."



Обсуждение