ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Рубрику ведет
Сергей Слепухин


Словесность


Последняя статья

О рубрике
Все статьи


Новое:
О ком пишут:
Игорь Алексеев
Алена Бабанская
Ника Батхен
Василий Бородин
Братья Бри
Братья Бри
Ольга Гришина
Михаил Дынкин
Сергей Ивкин
Инна Иохвидович
Виктор Каган
Геннадий Каневский
Игорь Караулов
Алиса Касиляускайте
Михаил Квадратов
Сергей Комлев
Конкурс им. Н.С.Гумилева "Заблудившийся трамвай-2010"
Конкурс "Заблудившийся трамвай"
Александр Крупинин
Борис Кутенков
Александр Леонтьев
Елена Максина
Надежда Мальцева
Глеб Михалёв
Владимир Монахов
Михаил Окунь
Давид Паташинский
Алексей Пурин
Константин Рупасов
Александр Стесин
Сергей Трунев
Феликс Чечик
Олег Юрьев







Новые публикации
"Сетевой Словесности":
Георгий Георгиевский. Сплав Бессмертья, Любви и Беды. Стихи
Сергей Комлев. Что там у русских? Стихи
Игорь Куницын. Из книги "Портсигар". Стихи
Восхваления (Псалмы). Переводы с иврита Михаила Ковсана
Ростислав Клубков. Апрель. Рассказ
Владислав Кураш. Особо опасный. Рассказ
ПРОЕКТЫ
"Сетевой Словесности"

Редакционный портфель Devotion

[13 апреля]  



Сергей Слепухин

ВО ВЛАСТИ СЛОВ И СЛЁЗ

(Братья Бри. Слезы Шороша. "Евдокия", Екатеринбург. 2013, ISBN 978-1-304-33719-1)


На полке - трехчастная фэнтези-эпопея "Слезы Шороша". Ее авторы - Братья Бри - пока никому не известны, но кажется, имеют все шансы обратить на себя внимание многочисленных поклонников этого литературного направления.

Как известно, названный жанр - один из самых развивающихся. В чем же секрет его популярности? Возможно, в том, что он позволяет читателю уйти от реальности в иные, выдуманные миры. Один из "отцов" фэнтези, Джон Рональд Руэл Толкин, в эссе "О волшебных сказках" писал так: "Пораженные недугом современности, мы остро ощущаем и уродство наших творений, и то, что они служат злу. А это вызывает желание бежать - не от жизни, а от современности и от созданных нашими собственными руками уродств".

Необычное, фантастическое - это нечто очень простое. Оно существует рядом, и о нем узнаешь совершенно случайно. Это что-то исключительное, хотя ничем не отличается от окружающего нас привычного. Кортасар любил повторять: "Для меня фантастическое - это всего лишь указание на то, что где-то вне аристотелевских единств и трезвости нашего рационального мышления существует слаженно действующий механизм, который не поддается логическому осмыслению, но иногда, врываясь в нашу жизнь, дает себя почувствовать..."

Толкин, Ле Гуин, Андерсон, Сальваторе, Джордан, Перумов, Роулинг - в книгах этих и других корифеев фэнтези недостатка сегодня нет. Так почему же все-таки стоит обратить внимание на роман Братьев Бри?

Итак, один странный, нелюдимый, неразговорчивый почтенного возраста астрофизик сделал грандиозное открытие: домовые паучки, живущие рядом с людьми, способны считывать информацию о предстоящих событиях, реагировать на нее так, что параметры пространства и времени приобретают способность изменяться! И вот старичок все ходил, да ходил по дому, высматривал этих диковинных насекомых, делал в тетради какие-то рисунки и записи, пока, наконец, не смастерил одну гениальную штуку - механическую копию умного паучка. За крошечное колечко на брюшке паучок насаживался на крючок указки и оказывался под потолком. Старик медленно выгуливал паука по комнате, пока его питомец не останавливался, начинал дрожать и шевелить конечностями. В этом месте ученый на множестве нитей подвешивал рукотворный глобус, который долгое время "дозревал", превращаясь в чудо, парящее в неземном свете.

Так творится волшебство, так начинается сказка. Магическое, необычное, грезящееся становится столь же истинным, как и самая подлинная реальность. А возможно, и более истинным. Кажется, этот мир - не мир, а миры! - Братьев Бри существовали всегда. Мы входим в них и больше не можем без них обходиться.

Конечно, магия - главный двигатель сюжета. Качели, на которых летишь "ощущая дыхание космоса", основание их способно поворачиваться на все триста шестьдесят градусов - в любую сторону; вещая палка двутрубчатника, предсказывающая судьбу хозяину-избраннику: стремительно скачущий безглазый вороной конь, на чьей спине капля крови, упавшая с наконечника чьей-то стрелы; озаренный светом глобус и парящий над этим шариком оранжево-зелёный городок - "местечко без места".

К началу работы над эпопеей Братья создали целый континент - с разработанной географией, сводом сказаний, легенд и мифов, системой придуманных языков. Авторы добились удивительной для волшебной истории достоверности. У читателей создается впечатление, что миры Братьев Бри существуют на самом деле. Путешествуя вместе с героями книги, читатель легко ориентируется по карте, попадая то в Лес Садорн, то в Пещеру Тавшуш, Ущелье Ведолик, Зеркальную Заводь, или в Пропадающий Водопад. Главная точка, куда устремляются герои книги, место, где происходят таинственные приключения, называется Дорлиф. Это уютный оранжевый городок, появляющийся из зелени садов и аллей. Его улочки окрашены в разные оттенки оранжевого: "от бледнокожей морковки-недоростка до жадно облизанного огнём глиняного кувшина". Дома здесь расположены по кругу, а на центральной площади сияет гигантской свечей Новосветное дерево Слузи. Дорлифяне и дружественный им народ лесовиков любят веселиться на празднике Нового Света. Люди наряжают Слузи, оно похоже на ель, но вместо игл имеет "сотни маленьких бабочек, которые однажды уселись на него, сложили свои светло-зелёные крылышки и забылись". Здесь можно загадать цвет неба на следующий год, и увидеть одно небо над головой, а другое - под ногами.

Пространство волшебных миров Братьев Бри заселено мифологическими народами и волшебными существами. Фантазия авторов поистине неистощима. На страницах романа существуют морковный человечек Малам и похожий на гриб, будто вписанный в квадрат, горбун-низкорослик смельчак Гройорг. Здесь произрастают баринтовые ореховые деревья и штурмуют небо преданные дорлифяном птицы ферлинги. Повелителю Тьмы служат летучая крыса горхун, кровожадные подземные хунги, полчища каменных горбунов и корявырей. Обилие метафор и образов, красочность пейзажных зарисовок - все это особенности прозы братьев Бри.

Судьбоносный смысл таят в себе Кривая Молния - могучая сила, искажающая судьбы людей и Слеза Шороша - таинственно светящийся шар, проводник в иные пространства, иное время.

Слеза... Сначала ничего не видишь. Потом чувствуешь, как исходящие из шара волны начинают шевелиться, внутри появляется какая-то царапина... нет, скорее, трещина, чёрная вертикальная трещина. Она разрастается, выходит за пределы шара, в воздухе образуется щель, пространство делится надвое, проход зияет, растёт... И ты вдруг ощущаешь, что должен идти, идти! Туда - в черноту.

При кажущейся простоте и легкости изложения роман "Слезы Шороша" затрагивает вечные темы - противоборство добра и зла, абсолютной власти, геройства и предательства, всепобеждающей любви и веры. Суровые испытания выпадают на долю Дэниела, Мэтью, Семимеса, Малама и других героев книги. Их приключения начинаются во время одного из самых тяжелых кризисов Дорлифа. Это время космической борьбы добра и зла, когда силы зла, олицетворяемые Шорошом, стремительно расширяются, и, кажется, вот-вот одержат окончательную победу. "Шорош проглатывает небо, оставляя тьму". Спасти положение может только разгадка древнего Слова - завещания, которое возвращают в Дорлиф пришельцы из другого мира. Авторы подчиняют сюжет "власти слов и слез". Разгорается битва Света и Тьмы, исход которой, по воле провидения, зависит от несгибаемой воли и мужества Хранителей Слова.

Глубокие размышления делают книгу объемной и философски насыщенной. Роман впечатляет масштабами и многослойностью. Его можно интерпретировать по-разному - и как повествование о бывших или будущих событиях, и как притчу, и как аллегорию, и как историю духовного восхождения, и как фантастику, - все толкования будут верны, но ни одно не станет полным. В романе постоянно переплетаются двоящееся время и двоящееся пространство, двоящееся сознание и двоящиеся персонажи. "Литературные зеркала" уводят в бесконечность... Двойная (или даже тройная) нереальность порождает новую реальность, существующую уже в воображении читателей. А читателей - бесчисленное множество, и каждый осмысливает прочитанное по-своему. Авторы умеют добиться того, что читатель ощущает себя соавтором уже написанного текста.

В творчестве Бри присутствуют, разумеется, и литературные влияния. Нельзя не почувствовать скрытые цитаты. Книга совмещает архетипы и жанровые приемы фэнтези с классическими чертами научно-фантастического романа: сосуществование североамериканских штатов, Дорлифа и Грибных Полян с планетой Энтэлур из Запредельного Мира. Однако "Слезы Шороша" отнюдь не эпигонский, подражательный роман, как раз наоборот.

Классическая толкинская схема "Туда и обратно"? Параллельные миры? Однако в романе переходы из одного пространственно-временного континуума в другой не линейны. Недаром в книге говорится о складках пространства, расщелинах ночи, ходах, отмеченных особым знаком - сгустком черноты. Пути эти видны лишь глазастым камням - слезам Шороша.

Писатели ведут с искушенными ценителями фэнтези тонкую игру. Иной раз поворот сюжета может показаться уже где-то прочитанным, легко разгадываемым, но не стоит спешить, друзья, это обманка! Братья Бри завлекают в одну из своих ловушек. Недаром пространства книги так щедро заполняют выступы-призраки, невидимые щели, пустоты и тайные ходы. Да и сама фабула расценивается "знатоками" как простая донельзя. Чего проще: есть волшебное Слово, разгадай его, и ты победишь! Увы, Слово, хранителями которого становятся герои книги, не наделено защитой от глаз Тьмы. Оно способно лишь собирать вокруг себя тех, кто может его защитить, оно не дает силу, а само нуждается в защите. Здесь требуется что-то еще. А что - не узнаешь, пока не дочитаешь до конца роман Братьев Бри.



Приложение: Фрагмент романа "Слезы Шороша" в "Сетевой Словесности"