Словесность 


Текущая рецензия

О колонке
Обсуждение
Все рецензии


Вся ответственность за прочитанное лежит на самих Читателях!


Наша кнопка:
Колонка Читателя
HTML-код


   
Новые публикации
"Сетевой Словесности":
   
Андрей Баранов. В закоулках жизни. Стихи
Радислав Власенко. Из этой самой глубины. Стихи
Алена Тайх. Больше не требует слов... Стихи
Александр Уваров. Нирвана. Стихи
Аркадий Шнайдер. Ближневосточная ночь. Стихи
Семён Каминский. "Чёрный доктор". Рассказ
Александр М. Кобринский. К вопросу о Шопенгауэре. Эссе
Литературные хроники: Василий Геронимус. Поэтический вечер Андрея Цуканова и Людмилы Вязмитиновой в арт-кафе "Диван".


ПРОЕКТЫ
"Сетевой Словесности"

Книжная полка

[03 июля]  
Александр Уваров. Месяц смертника - Altaspera Publishing & Literary Agency, 2017.
Герой романа мечтал о пробуждении человечества от сна, именуемого жизнью. Роман о террористе-одиночке, бросившем вызов не... Нет, не Системе - людям.






КОЛОНКА ЧИТАТЕЛЯ
ЧИТАЕМ:  Алексей Смирнов. Правое полушариe



Николай Потапов

Возмездие ненастоящих



".....- Так вот, - Ягода принял деловой вид. - С нашей стороны вы можете не ждать никаких препятствий - одно лишь содействие. Материала у нас предостаточно. Сколько попросите, столько и выделим - сотню, две, тысячу. Обо всех случаях саботажа и нежелания сотрудничать докладывайте лично мне. У меня к вам будет одна личная просьбочка... не откажите.

Профессор напрягся.

- Обезьянку бы мне, - заискивающе попросил Генрих Григорьевич. - Очень хотелось бы попробовать самому и тем внести лепту. Помоложе, а?

- Самца или самочку? - ляпнул Илья Иванович.

Ягода не обиделся, снисходительно улыбнулся:

- Самочку, какую-нибудь пампушечку. Наряжу гимназисткой. Но это строго между нами, вы понимаете? Подписки не требую, дело довольно деликатное. Рассчитываю на ваше понимание..."


Краткое содержание 92-х страниц А4: в городе "холодном и фабричном, где разбились все мои мечты" (с) /"Ленинград"/ пересекаются пути трех загадочных бомжеватых персонажей, их кураторов - сотрудников госбезопасности - и разнообразных привидений. Все персонажи состоят в определенных иерархических отношениях, которые постепенно переворачиваются по мере того, как основным героям удается устроить что-то вроде кровавого мистического бунта, одной ногой по сю сторону видимой реальности, другой - в мире невидимом. Бунт имеет в своей основе попытку отомстить "органам" и вообще всяким злодеям, преимущественно советско-большевисткого разлива, за сам факт и за последствия некоего тайного эксперимента, восходящего еще к 1924 г.

Присутствуют многочисленные диалоги, краткие и точные наброски городского пейзажа (в зимней обстановке, как и полагается для города "холодного и фабричного"), отступление в наше многострадальное прошлое - муки "бывших", зверства чекистов - вся вторая часть, а также толкотня многочисленных "ненастоящих" (с) alex_smirnov, десятками своих нематериальных тел наполняющих мрачноватые помещения, где разворачиваются действия первой и третьей частей. Встречается также первое - на моем читательском веку, по крайней мере, - сравнение ассоциативной памяти с функционированием поисковика.

Ассоциации: с "Путь Бро" или там "Лед" Сорокина (я их путаю) возникают на стр. 17 ("нас - много"...), стр. 26 ("взялись за руки"), с "Дозором" (приношу свои извинения автору, я лично "Дозор" схавал с большим удовольствием - стр. 23, потом стр. 29, где лично у меня всплывает в памяти попугай на сиденье лимузина), с "Мифогенной любовью каст" Онуфриева и Пепперштейна - практически сразу. Ассоциации - не значит похожесть, конечно: мозг ухватывается за застаревшие отсылки для пущего комфорта. По крайней мере в двух местах автор объясняет читателю, что именно он имеет в виду:

"...- Пора вертеть дырочки, - Оффченко намекал на орден" (I, гл. 11)

"... - - У меня задержка, - объявила Зейда, когда Яйтер проснулся.

Тот понял не сразу. Сперва он решил, что надоел и опротивел Зейде, и вот она оповещает его, что сильно подзадержалась в его квартире. И Яйтер в душе сокрушенно вздохнул, и даже собрался навестить доктора - привычный, никуда не ведший маршрут.

- Задержка, - повторила Зейда со значением и указала на свой живот" (II, гл. 12)

что значительно может облегчить впоследствии перевод романа на иностранные языки, то есть его подачу обстоятельному европейскому читателю. Все правильно:)

Еще одна отсылка " Передовая наука не потерпит... слыхали, небось, что в Москве уже переделали в человека собаку?" (II, гл. 6) или, как говорят французы, clin d'oeil (или "мне можно подмигнуть", как говорят на чату) - очевидна, ну а другая (чекист, забитый в туалете, III, гл. 9) может, и не преднамеренная, но меня лично позабавила. Чекист! замоченный! и где бы вы думали?..

Мой любимый пассажик:

"За окном начиналась вьюга. Глубокие следы, оставленные лейтенантом, заносило снегом, как будто они тоже переставали принадлежать земному миру и, мельчая, цепочкой утягивались в сопредельные миры." (III, гл. 6)

Тут меня и пробила ностальгия по Питеру. Обязательно приеду осенью. И зимой.

Совершенно не мрачное, не безумное, не запутанное, и весьма по-своему человечное произведение. С какой целью писалось и ложится ли под сценарий - мне неведомо, сравнивать пока не могу, но желание "четать есче" возникает.

Чтоб было, с чем сравнивать.



Обсуждение