День, говорят, опасный
Для ума и рассудка,
В нем заблудиться можно,
Как в спичечных коробках.
Выйдешь из дома ясный,
Вроде бы на минутку,
Но повернешь, заглянешь -
Выползешь кое-как.
Стелет весна полоски
Света на рвы и ямы,
И расцветают стекла,
Если они чисты.
Кошки на перекрестке
Моют двойные рамы,
Птицы летают в окна -
Признаки красоты.
Лечит весна морозы
И заставляет плакать,
Катятся к ветру слезы,
А за ними вдогон
Рушатся замки снега,
Псы начинают гавкать
На показной, из Лего,
Пышный собой вагон.
Век, говорят, опасный
Для ума и рассудка,
Но, говорят, втянуться
Можно, как в наркоту.
Выйдешь из лона ясный,
Словно бы на минутку,
А закричать: "Обратно!"
Бог не позволит рту.
1997
***
"Там нет ничего", -
Мне учитель сказал
И смерть-пустоту
Из ладоней слизал,
И навзничь на серый
Песок он прилег,
И был ему ветром
Промокший песок.
И был ему птицей
Причаливший бот,
И камень собою
Закрыл небосвод,
И глаз ненавидел
Осеннюю муть,
В которой ему
Предстояло тонуть.
"Там нет ничего", -
Продолжала вода,
Смывая его
От меня навсегда.
"Здесь нет ничего", -
Отвечали следы,
Меня отбивая
У мертвой воды.
Еловую ветку
Из мокрого сна
За тонкий крючок
Притянула блесна.
А серый песок
Просветлел голубым -
Им небо за землю
Платило калым.
1997
***
Пусть пока без смысла
День
День идет обвисло
В тень
Пусть пока без чувства
Ночь
Протекает русло
Прочь
И пока без грусти
Ввысь
Залетает в гневе
Жисть
Пусть пока но
Нелегко
Обсыхает молоко
За один какой-то час
Помедлеет время в нас
Помедлеет время в нас
За один какой-то миг
За один какой-то миг
Помедлеет наш язык
1997
***
Человек уходящий,
Человек приходящий,
Навсегда обозначенный -
"Просто пропащий",
Обернись светотенью,
Просто стань акварелью
И замри навсегда -
Отзвучавшей свирелью.
Человек одинокий,
Человек торопливый,
И не очень-то ловкий,
И извечно ленивый,
Человек настроенья,
Просто стань светотенью,
Растекись по бумаге,
Перестань быть мишенью.
Но как хочется, право,
Изменить настроенью,
Заплатить измененью,
Чтоб продлило круженье
Вплоть до преображенья.
1996
***
Мне показалось - птица,
А это была лишь завязь,
Что в куколку превратится,
Но в бабочку - никогда,
Что будет листом сердиться,
Под солнечным ветром плавясь,
И будут полеты ей сниться,
И прочая ерунда.
И медленно тая ночью -
Не папоротник, цветет же!
Измученный колокольчик,
А может быть, лебеда,
Сурово промолвит кожей,
Апостериори тоже,
Что все же и он прохожий
Из некуда в никуда.
1994
***
Россия. Шесть часов утра.
Неизъяснимая жара.
Но нет еще теней на лицах.
Рисунок битого стекла
Напоминает мне больницу.
И я лежу в ее тени,
Считая солнечные дни
И забывая о туманных.
1997
***
Ты сидишь у меня на коленях...
(Эта сказка кончится плохо)
Отвратительный сон-бездельник
К нам пришел изрядно потрепан.
Ты не спишь, лишь дремлешь немного,
Ты как будто вырос из сказок
И не слушаешь бредни больного
Про Белянок и Желтоглазок:
"В дальнем море, на каждой грядке
Гребешки вырастают пены
И котята играют в прятки,
Хоть родители их степенны.
В дальнем городе рвут трамваи
Ромбовидной дугою небо.
Каждый вечер его зашивает
Дворник, утром просящий хлеба.
В дальнем небе из пятой точки
В восемнадцатый треугольник
Посылают света кружочки
Маразматик и алкоголик..."
Ты не спишь, удивленно взирая
На счастливого в глупости папу,
Потому что к нему, замирая,
Неизведанность тянет лапу.
1997
***
От шороха до шороха
Текло существованье,
От выстрела до выстрела
Чужая жизнь рвалась,
И слишком часто думалось
О сладостном свидании
С событиями прошлого
В последующий раз.
***
Это уже
не весна и не лето
Здесь зеркала
притворились рекой
Ящерки дышат
и запахи меда
Мнущие дерн
благородной породы
Вьются над полем
над сонной скалой
В трещинах век
поджидавшей поэта
***
Так боязно лежать,
Держа во мраке,
В саду, быть может, в полночь,
руку -
Схватит вдруг кто-нибудь ее...
***
Вы поэт отреченности,
Вы поэт отрешенности,
Вы меняете франки
На купюры бездонности.
Вы следите за дымом
Своих сигарет.
Вам до нас дела нет,
Нам - до вас дела нет.
***
Мои ноги не любят дороги,
И грустнеют дорожные боги,
И возводят из света чертоги,
Чтобы маялись единороги,
Что к соблазну безжалостно строги.
Мои очи, при жизни убоги,
Миражей обивают пороги,
Наслаждаются светом пологим
И ругают капризные ноги.
Те бредут... Пропадают чертоги.
Так всю жизнь, всегда и повсюду
В разногласьи с собою я буду.
***
Ты вымолвить сумей длинноты эти строчек -
Тогда поймешь людей без запятых и точек,
Тогда поймешь, зачем им в жизни постоянство,
И что стоит за тем не глупое упрямство,
Что верить без конца в единое начало...
Поверь, и без Творца им жизнь не докучала,
Но только у Творца без запятых и точек
Не принято хулить раздумье одиночек.
***
Я музыкант, забывший ноты
И степень сыгранности песен,
И я поэт без меры слова,
Чей облик славе неизвестен.
Художник я, питавший отвращенье к краскам,
Покуда я их видел в обозренье,
Глаза закрывши, слово о прекрасном
Я в темноте дал всем на лицезренье.
Они не поняли меня,
Как музыканта без основы,
Как сторожа без фонаря,
Век стерегущего оковы,
Им нужно то, что есть сейчас,
Чтоб щупать липкими руками,
А то, что в мыслях я припас,
На то они, прости, плевали.
1994
***
Сколько событий столкнулось вначале,
Сколько чудес в небесах проросло,
Рук сколько мнимых и нежных качали,
Сколько - сбылось, отошло, превзошло.
Сколько - решалось, и сколько - решилось.
Сколько капели о землю разбилось,
Сколько тщеты, суеты, беготни.
Это лишь сон. Головою мотни.
Небо. Чугун. Золотые спирали
Зимнего ливня подсолнечной гари,
Куст на стене, гобелен из подтеков -
Лица людей, отраженья пороков -
Только лишь улица, слякоть предзимья,
Верность сезону и четкое имя
Той непогоды, что сводит в могилу
Старых, юнцов и гостей нежнокрылых.
1995
***
Я возвращаюсь из долгой поездки
В дом, где меня не ждут.
С ворохом писем и запахом "Детской" -
Станции в пять минут.
Я возвращаюсь опять во "Взрослость",
В "Старость", в "Небытие",
В неба белеющую откосность -
Я предаюсь земле.
Не содрогаясь, не ждя поблажки
Со стороны судьбы,
Я напеваю песенку ляжки, голени и стопы.
Раз мне отныне никто не нужен,
Я никому не нужна:
Мир - одинок, и покой - недужен,
Только любовь вьюжна.
***
Даже ангел - крещеный ребенок -
Держит крест в белоснежных лапах...
Завещание нового Меркуцио
Насмешка над судьбой во всей моей судьбе:
Кто в первый день апреля родился,
Тот смейся пусть и находи в себе
Черты плута, героя-гордеца.
Смеялся Гоголь наш, трагичностью дыша,
Смеялся, заглянуть боясь в себя,
И прыгнул, завернув такое антраша,
В ночь вечности, себя веселостью губя.
Смеялся до тех пор, пока вдруг не угас
Огонь в его глазах и замер жизни час.
Так веселитесь все, кому дал рок слепой
В день первого апреля, праздник мой,
Родиться. Вы несчастны и смелы,
И жизни будете, как я, верны,
Но только смех - он спутник ваших бед,
На все вопросы даст смешной ответ.
Когда придет к вам ночью гость немой,
Вы встретите его с веселою тоской.
Воскликнув: "Браво! Как это смешно!"
Вы ринетесь в открытое окно.
И вспомнят все, что ваш веселый смех
Отрадою порой бывал для всех.
Так смейтесь, даже если нелегко.
Не падайте в открытое окно -
Друзьям не омрачайте светлых дней,
Ведь, право слово, с вами - веселей!
1994
***
Стрекоза с миллионами глаз
Оборотисто смотрит кругом:
На коня с серебрящимся лбом,
Совершившего первый намаз,
На пчелу с золотым огоньком,
На цветы, как молитвы огня,
А потом - на больного меня,
На того, что по жизни - бочком.
Я с тремя миллионами жал,
Припасенных для всяких других,
Для таких же, как я, никаких,
В неуютной кровати лежал.
А теперь, приподнявшись, бочком
И на согнутых полукривых,
С занавесками в окнах пустых,
Дом, как есть, я тащился ползком.
Тут в момент бы меня повернуть
К лесу передом, а не бочком,
Чтобы я не косился зрачком,
Чтоб меня не смогли обмануть.
Но опять не нашлось силача,
И тропинка опять заросла
Трын-травою полос кумача,
Что людей от беды не спасла,
Что лелеяла замкнутый круг,
Что меняла на "враг" слово "друг",
Что желтела уже на корню,
Одеваясь в сплошную броню.
1996
***
Сопоставь летящих стрекоз и скамейку из красных деревьев:
Благородство полета и - благородство стоянья,
Бесконечность взлетанья
В стеклянные выси без солнца,
Продолжение жизни
В период умиранья и после.
Сопоставь - посиди на скамейке
В саду и послушай стрекозок,
Сопоставь - и вплетись в состояние солнца,
Которого нет и в помине
В пониманьи стрекоз,
Пролетающих дали свеченья
Для восстановленья объема мира,
Чье воплощенье
Нелепо в стереотипах
Человека и насекомых,
Трудящихся много, но весьма бесполезно,
Потому что скамейка в парке тенистом
По своим габаритам их глазу равно недоступна,
Как и дерево в парке,
Как солнце, как внутренность внешних
Незаметных, но важных весьма
И весьма нестандартных решений,
Сущность и непривлекательность коих
Не оспорена ни человеком и ни насекомым.
***
Полдень - время нереид,
Русалочьих сплетен,
Купанья в проточных водах.
Полдень - время нечистой силы,
Сметающей распорядок,
Бунтующей против,
Но не могущей сладить
С порядком течения жизни.
Нечистая сила - лишь день с отлетевшей душой.
Душа понедельника вся собирается ночью.
***
Все будет страшно.
Неподвижно.
И молчаливо.
Огромно.
И вероломно.
Оседло.
И непоправимо.
И никакого кочевья.
И никакого метанья.
Все будет скучно и просто.
Изданье.
Такого-то года, таких-то размеров, тираж относителен,
Десять примеров сухих опечаток. И сноска вначале,
О том, сколько тысяч уже прочитали, о мере таланта,
Который отмерен,
О том, что подобный успех беспримерен.