Ты права. Я $crazy$. Я $crazy,crazy,crazy.$ Хи--хи, ха--ха,
хо--хо. Смейтесь все. Пусть смех продлит вам жизнь.
Если вы в меня плюнете, буду очень признателен. Я умоюсь
вашей слюной на халяву.
Я вскакиваю с постели. Нет времени, есть дела. Едва успеваю
пописать. Остальное к черту.
Сейчас мне нужен Ломброзо. Чезаре Ломброзо. Из--за него я плохо
спал ночь. А вчера я купил Музиля. Роберта Музиля. Перед тем
не спалось две ночи. Я успокаиваюсь, как только мы становимся
соседями. Наши полки напротив--большая и маленькая. На большой
лежу, на маленькой стоят.
Я в метро. Напротив меня в вагоне--девушка или женщина.
Неважно. Смотрит на меня не отрываясь. Смотрю в ответ.
Мадам, не заняться ли вам чем--нибудь другим ? Как бесят
меня взгляды. Что вы м о ж е т е вообще ? Подите к черту.
Отвожу взгляд первым, откидываю голову на мягкую спинку сиденья,
смотрю на противоположную стенку. Женщина нужна, когда ее видишь,
сказал Хэм. Когда я ее вижу, она не нужна мне тоже.
Мне нужна только стенка. Хочу всегда смотреть на стенку. Так мне
спокойней. Сейчас совсем хорошо. Не представляю себя м у ж е м.
Постоянно предощущать измену кожей спины, заранее все прощать,
нося в себе. Женщина н может быть правой или неправой. Умной или
глупой. Она может быть женщиной. Или не быть ею.
Я спокоен. Когда вокруг копошащиеся, спешащие врозь тела,
смотрящие на мнея, как сейчас--я $crazy.$
Я на пути к магазину. По пути захожу еще в один. Купить почти
нечего. " Почти"--это "Ученик " Поля Бурже. Беру.
Ломброзо на месте-- удача! Вчера листал его здесь полчаса.
Ночью зрел для покупки. Еще здесь Беккет со своей трилогией
в супере. Заглядываю. Начало всему этому все--таки Джойс,
если не Пруст. Остальное перепевы. К черту.
Снова на улице.
Александр, зайду к тебе. Ты рядом--протянуть ногу. Когда я с
тобой, я весел. Вылитый $crazy.$
Звоню. Ты дома. Кто здесь еще ? Все, хоть предпочел бы им тебя
одного. Пухлый очкастый Бундес с литром "кофейного"--49 градусов.
Неудачно "подшившийся", но бодрый тем не менее Иван. Тощий
Алексей Шизовый. Все "обкуренные". Клубок неразличимых в
полусумраке комнаты тел, копошащихся на тахте в углу.
Рев,вопли. Свечка на тумбочке. Рвущаяся музыка из старой
"Ригонды" (противоположный угол). Том Аристотеля на столе
среди хлама. Книга Димы--художника: принес почитать Александру.
На стен его рисунок-- портрет читающего на табуретке писателя
Паши. Вместо головы--лампочка: Диме лень было ее рисовать.
Алексей Шизовый в плаще вскакивает с тахты, мечется по комнате в
поисках спичек. Концы плаща развеваются. Дождусь я лучших дней
и новый плащ надену, чтоб пред тобой проплыть, как поздний
лист, кружа. Александр на краешке стула "забивает косячину".
Умело, ловко, быстро. Как--то я промучился с этим ночь. Сейчас
не до того. Звоню тебе. Не звонил три месяца.
В трубке твой голос. Мне хорошо, да--да. У тебя дома компьютер.
Спрашиваю, можно ли к тебе зайти. Распечатать несколько листков
текста. Сегодня нет ? Ладно. Я думала, ты--проницательный, все
понимаешь, видишь. Я приду. Приду. Не кричи на меня ! Таракан ты.
Когда тебя можно... Когда--нибудь. Между тремя и четырьмя. Но
ведь там Андрюша ? У него сегодня похороны, его не будет.
Какое еще будет настроение. Завтра все может быть по--другому.
Это ведь игра.
Бушует музыка. Хохочут, извиваются тела. " Скажи, что тебя
интересует форма ее влагалища",-- слышу крик Александра сквозь
дым. "Бросит трубку, позвонит через месяц". Со столика
опрокидывается кем--то, льется на пол и мне на брюки "кофейный".
Кладу трубку. Ты будешь в институте. Сегодня. Собираюсь.
Одеваюсь. Прощаюсь. Лавочницам внизу неспокойно--вижу по лицам.
Шум из окна пропорционален количеству потребляемого "плана".
В институте встречаю первым Гого. Он же Гоша, он же Игорь. Без
образования. Не учится. Перебивается чем придется. Ночует в
"общаге". Спит на куртке. Угрюм. Одинок. Грязен, плохо
выбрит (угри, прыщи) и горд. Денег у него сегодня нет. В
ближайшую неделю, скорее всего, не будет тоже.
Гого предлагает пойти в буфет--купить ему кофе. Это уже не в
первый раз. Денег у меня не густо. Александр говорит--не давай
ему ничего, показывай чаще спину. Это вампир. Сидит и смотрит
тяжелым взглядом, сосет энергию. Но я покупаю Гого кофе, даю
половину булки с маком. Покупаю, потому что у него есть глаза,
руки, ноги. Желудок, в который надо что--то класть. Для того ведь
он создан. Поэтому я сижу рядом и молчу. Больше я ничего не знаю.
Вижу тебя за соседним столиком. С тобой Андрюша. Вы взаимно
уничтожаетесь для меня друг другом. Я снова на нуле. На моих
часах половина пятого. У него что--спецпохороны в полночь ?
Бесцветная рожа, гнусавый голос. И заика впридачу. Согласен
пахать день и ночь на морозе, чтоб оплатить его собственные.
Прочь отсюда, прочь.
...Концерт, концерт. Я хочу успеть на концерт. Какая музыка ?
Неважно. Для $crazy$ все едино. В пять я на Мойке. Два часа не
думать ни о чем, кроме. Кроме-- это музыка, ты . Дирижер
Александр Канторов. Взбегает по ступенькам на сцену, привычно
кланяется, взмахивая длинными волосами, поднимает голову--
зрачки, устремляясь к потолку, исчезают под веками. Александр,
скорее. Давайте же. Давай, Саша. Два часа жизни не с маленькой
буквы, $crazy$ в полный рост.
Домой ? Греет душу пакет с Ломброзо. Нет, еще в библиотеку.
Реферат по математике для тебя. Про ученого Навье. Влезаю
в трамвай. Пробиваю талон. Не разглядев, пихаю в карман.
Сажусь у окна. Дремлю.
Позади, с задней площадки, улавливаю отзвуки диспута о наличии
у кого--то талонов. Разрастаясь, он движется вперед. Открываю
глаза. Протягиваю досрочно свой. Затягивающееся молчание.
Где пробивал ? За резиной. Устало, слабо машу рукой вперед .
За резиной ? Да, вон там. (За "гармошкой" в соседнем салоне).
Пойдем, покажешь. Протискиваемся. Показываю. Компостирует
бумагу, сравнивает. Не пробивал. Нет дырки--вот здесь пятой
нет, видишь ?
Пробивал. Нет, не пробивал. Сейчас тогда выходим. Хорошо,
выходим. Суча пятками на морозе, приплясывая, разглядываем,
ищем в полутьме пятую. Видишь, тут должна быть--а нету.
Нету--почти просяще, жалобно. Пробивал. Вот у меня
чистые, где логика ? Вот еще пробитый--утром в троллейбусе
ехал. Плати штраф. У меня нет денег. Плати половину.
Не буду. Пойдем в отделение--обдерут как липку. Пробивал.
Пробивал. Пешком домой пойду. Ладно, пробивал--и ... с
тобой. Пристально поглядев в глаза, устало, с досадой
отходит. Иду вперед мимо подошедшего трамвая. Сказал--и
пойду. $Crazy$ так $crazy$. Двери открываются, хлопают
равнодушно. Садись, садись ! -- кричит мне в спину,
запрыгивая на ходу. Сажусь, раз зовут. Эх, $crazy$...
Библиотечные полки ясны, прозрачны. Навье тут нет. Его здесь
нмкогда и не было. Библиограф приносит четыре книги. Пара
строчек. Оказывается, есть и Наве-- о нем вообще одна. Я был
к этому готов . Будем искать. Я напишу тебе о Навье. Семь лет
назад я писал на занятии девушке в тетрадь лекцию.
Воспользовавшись свободным временем, она писала письмо будущему
мужу. К черту. Раз $crazy$, напишу все равно.
Домой. Теперь уж окончательно. На кухне груда посуды с едой .
Доедай все до конца. Никто не хочет мыть последним. Да, они
устали. Они устали, женщины, а я свеж. Я свеж, как всегда.
Я бодр. Я хочу жрать, как свинья. Забываю о раздельном питании.
лопаю все подряд и пукаю, давая отдых пузу, одновременно.
Двойное удовольствие.
Впереди ночь. Впереди нечитанные Ломброзо , Бурже. Ты права.
Я $crazy$. Таракан, забившийся в щель.
Ты недовольна ? Я написал тридцать три слова, а тебе было
нужно лишь три ? Из которых два--местоимения. Ты искала их,
соскальзывая глазами со строчек ? Пойми--для рассказа это
слишком много. Для моего чувства к тебе--мало. Ведь я
$crazy$.
Вот заладил--что, сказать больше нечего ? Сказать что есть--
было б кому. И когда меня господь приберет ?