Так уж получилось, что у короля Рири Свирепого III было два сына. Старший, понятное дело, стал королем Рири Свирепым IV, когда вырос, но это отдельная история. А вот младший...
Маленький Йогард рос впечатлительным мальчиком, он любил стихи и живопись, его звонкий смех раздавался под сводами отцовского дворца с утра до вечера, и придворные тоже смеялись вслед за принцем, так искренне и заразительно хохотавшим над любой безделицей. Впрочем, все, что делал Йогард, было заразительным. Когда он грустил, король отменял праздненства и балы, потому что гости в такие дни больше походили на траурные процессии, чем на людей, которые собрались повеселиться. Когда Йогард был рассеян, кухарка недосаливала королевский суп и пережаривала грудинку, но никто этого не замечал, по причине всеобщей рассеянности.
Но самое страшное произошло, когда король взял еще совсем юного Йогарда на важный прием, дабы приучить сына к делам государственной важности. С первых же минут принц начал так заразительно зевать, что и король Рири Свирепый III, и королева, и иноземные послы, и церемонимейстер, и слуги, и борзые у ног королевы, и даже попугай в клетке, все-все уснули и проспали три дня и три ночи беспробудным сладким сном, каким спят разве только студиозы на скучных лекциях.
Йогард взрослел, и его величество уже подыскал сыну невесту в одном маленьком но спокойном королевстве с тихими и трудолюбивыми поддаными, которым принц должен был стать прекрасным королем. Ведь у мирных граждан и король должен быть добрым. А принцесса сразу же понравилась королеве и та сделала все для того, чтобы Йогард как бы случайно узнал о неописуемой красоте своей суженной, воспылал чувствами и стал писать девушке восторженные баллады и поэмы. Тана, а принцессу звали именно так, не могла не заметить столь изысканного юношу, ухаживания которого выгодно отличались от прочих претендентов на ее руку и сердце.
Все шло замечательно и будущее принца казалось его родителям неплохо обустроенным. Настал наконец и тот день, когда восемнадцатилетний Йогард поцеловал родителей, сел на коня и отправился повидать принцессу.
Путь его лежал за море... При одном слове «море» в вашем воображении наверное возникли безбрежная водная гладь, волны, крикливые чайки, шум прибоя... Возникли ведь? Ну и совершенно напрасно... Там ничего этого не было... Морем местные жители отчего-то назвали средних размеров озеро у самого края владений Рири Свирепого... Ну да бог с ним, с морем...
Многие опасности ожидали Йогарда на пути: веселая и миля пастушка, трактир «Пьяный пекарь», но самая страшная - гном-хохотун. Поговаривали что этот самый гном сбрендил добывая золото в горных рудниках, работал-работал, а потом пришел как-то домой, сел над ларцом полным золота, и давай смеяться. Смеялся, говорят, дней десять (но это враки, наверное, потому что каждому известно, что больше двух дней кряду просмеяться невозможно), а потом пошел, уcелся у дороги и стал рассказывать путешественникам разные истории, да такие веселые и занятные, что некоторых из них по сию пору ждут где-нибудь не дождутся.
Но Йогард с честью выдержал все опасности и лишения и добрался до королевства в котором жила его возлюбленная. Ни трактирщик, ни гном-хохотун, даже пастушка не смогли задержать его больше чем на три дня.
Добрался он, значит до стен дворца короля Восборра, дочерью которого была Тана, и давай стучать в ворота. Сначала вежливо постучал кулаком, потом, не менее вежливо, рукоятью меча, потом, забыв о приличиях, каблуком сапога. Час, наверное, стучал, но никто так и не открыл, только проходящий мимо старик буркнул: «Напрасно стучишь, сынок! Не до тебя им сейчас. Беда у них. Ее Высочество изволило пропасть...»
- Как пропасть, куда пропасть?! - воскликнул Йогард, но старика уже и след простыл.
Сел Йогард на траве у самой стены и стал печалиться. И главное, чего он не мог взять в толк - это то, куда могла подеваться принцесса. Вся его прежняя жизнь, такая понятная и беззаботная вдруг стала каким-то кошмаром. Мало того, что его невеста пропала, так ведь он еще и будет выглядеть последним идиотом, ежели не отыщет ее самолично в ближайшее же время. Но где ее теперь искать? Может у дракона, известного своим пристрастием к ежегодной трапезе из молоденькой девственницы? Как только эта мысль пришла в голову Йогарду, он вскочил на коня и помчался к логову дракона.
Дракон как раз собирался обедать, в его котле варилось что-то вкусное и (о, ужас!) мясное. (А чем еще прикажете питаться дракону?)
-А-а-а-а! - сташно закричал Йогард, выхватил меч и бросился в атаку.
- Ненормальный какой-то, - отметил дракон хлопая его огромным полов-
ником по лбу. - Два вершка от горшка, а туда же... Остынь-ка..
Йогард от неожиданности выронил меч и сел на землю.
- Во-о-от, - не без удовлетворения сказал дракон и облизал половник большим раздвоенным языком. - Теперь рассказывай зачем пришел. Драться? Так это ж разве честный бой, когда я есть собрался. Давай вот сначала поедим, а потом и... нет... потом отдохнем, а потом, может, и подеремся.
- Чтобы я ел принцессу, - возмутился Йогард, - да в своем ли ты уме?!
- Принцессу? Скажешь тоже... Кто бы тебе принцессу предложил-то? Наивный юноша! Это теленок. Давеча унес его из соседней деревни.
- А принцесса где? - не унимался Йогард.
- Откуда мне знать? Ты какую ищешь, прошлогоднюю или позапрошлогоднюю? Прошлогоднюю я отпустил давно, позапрошлогоднюю выгнал взашей в первый же день нашего с ней знакомства...
Хвала родителям и воспитателям Йогарда, ибо услыхав такие речи он тотчас же извинился и пообещал прислать дракону в знак примирения небольшое стадо, как только женится на какой-нибудь принцессе и взойдет на какой-нибудь престол. Да ко всему еще и поспросил его о всяких местных негодяях, которые могли бы иметь наглость похитить ее высочество. По всему выходило, что только людоед местный да разбойники лесные могли отважится на такую подлость.
Нечего делать, отдохнул немного принц и поскакал к людоеду.
Людоед лежал на траве выставив вверх набитое брюхо и крепко спал. Вокруг него валялись свежеобглоданные кости. Поднял Йогард меч и с размаху опустил его на неприкрытую шею, намереваясь одним махом покончить с людоедом. Но, вот беда, в спешке и волнении забыл Йогард вынуть свой меч из ножен, прежде чем пустить его в дело. Именно поэтому людоед, вместо того чтобы испустить дух, вскочил, ухватился за ушибленную шею и, смекнув что дело неладно, как белка вскарабкался на ближайшее дерево. И уже оттуда начал нехорошо ругаться и обещать всякие мерзости.
- Где принцесса? - спросил принц подбирая с земли камень побольше.
- Кто? - удивился людоед прячась за древесный ствол.
- Или ты мне скажешь где принцесса, или я тебя голодом уморю.
- Да на кой мне твоя принцесса?
- Но ты же людоед?
- Людоед.
- А значит ловишь и ешь людей.
- Есть то я их ем, а вот насчет того, что я их ловлю - так это неправда твоя.
- Как это? - удивился Йогард.
- А у меня договор с местным магистратом на поедание преступников, - людоед замахал из ветвей какой-то бумажкой. - Я у них заместо палача.
- А принцессу значит не ел? - неуверенно спросил Йогард.
Дожидаться ответа было бессмысленно и поэтому, не теряя попусту времени, он поскакал искать разбойников.
Грозная шайка разбойников, вооруженная до зубов сидела на опушке у дороги в полном своем составе, то есть все двое. Раньше, говорят, их было трое, но третий разбойник чего-то там не поделил с первыми двумя и подался в городовые.
- Нет ли у нас принцессы? - мрачно переспросил атаман, переглядываясь со своим помощником. - Гони серебряную монету и мы тебе честно ответим.
Йогард бросил им монету, предвкушая близость встречи с любимой.
- Нету! - сказал атаман, пряча серебро за пояс. - Была бы - мы б здесь не сидели. А давно бы требовали выкуп с короля...
- А где она, не знаете?
- Гони еще монету...
- Не знаем, - атаман спрятал второй серебряник в шапку. - Знали бы, давно забрали бы и требовали выкуп с короля.
- А не догадываетесь?
Атаман выжидающе посмотрел на Йогарда и тот снова бросил монету, не столько рассчитывая на ответ, а, скорей, чтобы посмотреть, куда разбойник спрячет ее на этот раз.
- Не-а, не догадываемся, - засовывая деньги в сапог сказал атаман. - А то проверили бы и, если бы она была там, забрали бы и...
- ...требовали выкуп с короля, - закончил за него принц и поскакал прочь.
- Смышленый попался, - сказал ему вслед разбойник. - Жаль...
Ни с чем возвращался Йогард в родительский дом. Принцессу не повидал, сам устал, коня чуть не загнал. И веселая пастушка, которую Йогард рассчитывал встретить на пути домой куда-то пропала. Грустно ему было. Даже гном-хохотун загрустил и умолк ненадолго, когда мимо него проезжал принц, и суровый трактирщик утирал слезы наливая Йогарду полную кружку темного эля.
Но, о радость, на пороге родного замка его встречали отец и мать, и... принцесса Тана собственной персоной. Оказывается ей было невтерпеж увидеть Йогарда и она, тайком сбежав от родителей и переодевшись пастушкой, отправилась во владения Рири Свирепого III. Принц собрался уж было густо покраснеть, но вовремя вспомнил, что не позволил себе с пастушкой ничего предосудительного.
Так нашли друг друга Тана и Йогард нельзя с уверенностью сказать, кто из них любил сильнее. Одно лишь известно точно - вскоре они поженились и собственноручно отогнали дракону стадо телят, которое небольшим назвать у меня язык не повернется. И, доложу я вам, таких очаровательных пастуха и пастушки дракон не видел ни до ни после этого...
«А где же мораль?» - спрашиваете вы. Ну и спрашивайте себе на здоровье - ответа от меня вы не дождетесь. Если уж вы сами не в состоянии извлечь мораль из этой простенькой истории, то я вам и рассказывать больше ничего не стану...