В зимнем номере альманаха: проза и поэзия авторов со всего мира. М.Шустерович и И.Лиснянский порадуют вас прекрасной графикой и увлекательным исследованием о древнем городе Йаффа. Статьи "сумрачного сибирского маргинала" А.Кузьменкова читайте в рубрике "Хорошо при свете лампы".

"...подбирая материалы в летний номер "Белого Ворона", мы не требовали справок, удостоверений и всякого рода мандатов. Тексты скажут сами за себя, и никакие чиновники от литературы ничего здесь не изменят."

Проза, поэзия, эссеистика.
В новой рубрике журнала "Алхимия" Алексей Верницкий рассказывает о битанкетке. Во "Флэшмобе" Виталий Кальпиди анонсирует шестьдесят шесть авторов третьего тома "Антологии современной уральской поэзии".

Сам автор в конце романа сравнивает его с деревом: "В романе Бо, может быть, нет действия, здесь как бы ничего не происходит, но разве есть действие у дерева, которое растет всем деревом сразу, стволом, корой, корнями, каждым отростком.
Посмотрите сами - и вы увидите севшую птицу, отломанную ветром ветку, лопнувшую почку, падающий лист.
На самом деле ничего общего с деревом в романе нет. И мало общего с романом. Для самого автора этот роман больше похож на камень, который его придавил, и все прочие вещи, входящие в эту книгу - это потуги выбраться из-под этого камня. Читатель же может протянуть ему руку или посмотреть и отмахнуться: там тебе самое и место!

Сборник "Вот мы и встретились", как считает сам автор, это "художественно-антропологический спектр мужских архетипов нового русского времени". Глубокие и страстные, жестокие и полные любви и нежности рассказы Бычкова - о человеке, который вечно стремится к любви и при этом неизбежно встречается со смертью. И этот человек живет сейчас, рядом с нами - и, возможно, внутри нас.

Андрей Бычков - один из лучших современных российских писателей, автор девяти книг прозы, шесть из которых вышли в России и три на Западе. Финалист премии "Антибукер", лауреат международного сетевого конкурса "Тенета" радует нас новой книгой - сборником прозы с ярким, резким и заставляющим задуматься названием "Нано и порно".
В книгу вошли одноименный названию роман и несколько рассказов.
О чем эта книга? О человеческих взаимоотношениях в эпоху тотального психоанализа, о необходимости выбирать между светом и тьмой, о древних мифах, на которых держится вся современная культура. О том, что любая жизнь состоит из мельчайших наночастиц; но, чтобы достичь подлинного освобождения, нужно что-то намного большее, чем простое знание о том, как эти частицы сцеплены между собой...

Андрей Бычков - автор 7-ми книг прозы в России и 4-х на Западе. Переведен на английский, французский, немецкий, сербский, китайский, венгерский, испанский языки. Лауреат и финалист нескольких престижных литературных и кинематографических премий. Лидер издательства "Ультра. Культура" по количеству рецензий (книга "Дипендра"). Учредитель нонконформистской премии "Звездный Фаллос". Фильм Валерия Рубинчика "Нанкинский пейзаж" по сценарию Бычкова вошел в дюжину лучших русских фильмов десятилетия "нулевых" по рейтингам авторитетных критиков.
В предлагаемой книге собраны лучшие рассказы писателя последних лет.

"Гулливер и его любовь" - это история проститутки и биржевого игрока, ее клиента. Ни валютные счета, ни высокие заборы, ни телохранители не могут защитить человека от самой большой опасности - от самого себя.

"То, что Андрей Бычков - гениальный писатель, теперь знают все, даже стыдно этого не знать". ("Ультра Культура")

Любовь Вальдемара и Василисы трагична: они - родственники, и по законам морали не могут быть вместе. Но это в реальности. А в метафизическом пространстве возможно все! Вальдемар строит великую и всемогущую Машину Любви, чтобы с ее помощью изменить мир...

Самый дерзкий и провокационный роман десятилетия!

Своеобразная красота прозы Андрея Бычкова начинается со зрительных возможностей ее языка, обеспеченных своего рода лингвистическим видением поверх слов. Проза эта полна жизненной мощи и демонстрирует широкую палитру возможностей письма - от канонического реализма до беккетовского "сверления дыр в языке". При этом она пронизана стремительным отчаянием: это безусловно русский экзистенциал, несмотря на западный интерактив. Сюжеты подчеркнуто нарциссичны. Героями движет параноидальная страсть. Боль современности и делезианские установки на знак сопрягаются здесь подобно знаменитой встрече швейной машинки и зонта на анатомическом столе.