|
ЗВУКОВОЕ ПИСЬМО
ОРФЕЙ И ПУБЛИКА
В хлеву, под хрюканье свиней,
Искусству предался Орфей.
Играй, Орфей! Играй! Не надо
Грустить-переживать о том,
Что публика - всего лишь стадо.
Не хлев, а старая эстрада,
Не гром корыт - небесный гром.
(Эстрада на берегу моря.
О, как горизонт лазурен!
Пой, пене морской вторя,
О мире без войн и тюрем.
Пой песню чуднó и грустно
О том, как смешно искусство.)
Ты слышишь плеск и шум прибоя?
Ты слышишь хрюканье свиней?
Тебя приветствуют, Орфей!
Господь с тобою!
(...Не хлев, но оперный театр,
где зрители у гардероба
сдают уборы из ондатр
и чижик-пыжиков. Европа!
Тебе импресарио снял
Огромный барочный зал
В амурных причудах лепнин
И в декольте спин.)
Оперный зал затих
Ты будешь играть для них -
Для эльфов, и нимф, и фей.
Играй! Не молчи, Орфей!
Играй! Вот кто-то, съев конфету,
Тихонько хрюкнул в темноте
И вспоминает путь к буфету...
Что значит: зрители не те?
Играй! Живее и честней
И виртуозней, и смелей.
Пускай их сделала Цирцея
Любого борова свинее -
А ты их превратишь в людей.
_^_
ДЕРЕВЬЯ
1.
Забытый полустанок. Чад кочевья.
Летят колеса, лязгают вагоны.
Летят колеса, щурятся вагоны.
здесь в гари аварийные деревья
молчат всю жизнь и чахнут полусонно.
молчат всю жизнь и мчатся полусонно.
А мимо мчат со стуком беспечальным
цистерны, широки и чернобоки, -
к земли дальнейшим странам
- очень дальним! -
к Калининграду и Владивостоку.
И стрелочница в желтой кацавейке
Руками корневатыми своими
флажок зажав, застыла у скамейки
и всуе повторяет Божье имя.
2.
Вон гуси раскричались при луне.
Всегда в пути - гонцы гиперборея!
Стоят деревья по весне,
Обрезанные, как евреи.
Немея, зеленея и бледнея, -
Привязанные к рельсам в тишине.
И помнят - обещала птица-гусь:
"Я гадом буду, если не вернусь!"
3.
Платформа, путь. И встанут, замолчат
деревья, уходящие в закат.
Из шпал сработан станционный дом.
Мышкует ветер с высохшим бельём.
...Стояли надо мной, не торопя,
деревья, уходящие в себя.
_^_
ГОРОД ПРИПЯТЬ
1
Никого. Лишь патруль в перчатках.
Ветер воет на детских площадках.
2
Ветер спрашивает, слабея:
это Троя или Помпея?
3
Ровный гул тепловых подстанций:
"Здесь никто не сумел остаться".
4
В водоеме водоканала
трупик куклы кружится вяло.
5
Дерзость наша, мы с небом квиты!
Полубоги из Атлантиды...
6
"Уходите скорей, уйдите ж!"-
призывает последний Китеж,
7
Погружаясь в песок времён,
Там, где новый намыт район.
_^_
КАРМА ОДУВАНЧИКА
Колхознику не в радость Лао-Цзы
И Будда: в сенокос - не до нирваны.
Торопятся цветочные часы:
Одумайтесь, куда вы, одуваны?
Цветы, истратив дух, ложатся ниц,
Где луг простёрт овчиною над бездной.
Но души их забьются в тельцах птиц,
Роняющих на реки пух небесный.
Набухнет небо торбою без дна,
Низринет закулисные метели.
Но разве одуванчика вина
Что снежен снег, что гуси улетели?
Снега сбегут. Так было тыщу крат.
Так пусть и в тыщу первый повторится:
О, белый шар, живой аэростат,
Снег-одуванчик, одуванчик-птица!
_^_
* * *
У меня - случайный дар пророчества.
Загадаю - "Снег!" - и сразу снег.
Друга вспомню ночью одиночества -
входит друг и стряхивает снег.
Холодею; даже и не верится,
что в догадке - истина и власть.
Будто космос для того лишь вертится,
чтоб с невнятной думою совпасть.
И боюсь неосторожно сжечь его -
вспыхнет мысль, все встречное губя!
...Усомнился: "Разве любит женщина?"-
и она уходит от тебя.
_^_
НА СТРЕЛЬБИЩЕ В ГОРАХ
Перебежал. Падай. "Огонь!"-
вспышки сверкнули.
И пунктиром - трассы погонь -
пуля за пулей.
Тени фигур. Чёткость команд.
Взвод за спиною.
И в агонии
бредит войною.
Гильзы - прочь, поскорее прочь,
прочь от чумного!
Псы-стволы разрывают ночь,
чуя чужого.
Эхо рикошетит от гор
жарко и звонко!
...Тишина. И открыт затвор,
будто бы взгляд ребенка.
_^_
* * *
Осенний сквер - бюро находок:
О, сколько тут перчаток женских
На клёнах! Север, ветер, сквер.
Цеплянье рук... И нелегко так
Осознавать в багряных жестах
Моленья замшевых химер.
В бюро потерь ворвётся вьюга,
И пальцы листьев по брусчатке
Остекленит зима. Да-да,
Иди сюда! Постой, подруга.
Я сам - декабрь. Сними перчатки,
Оставь их в сквере навсегда.
_^_
УЛИТКА
Непривычная к борьбе,
Расположена к уюту,
Замурована в себе…
Выйдет в люди на минуту -
И нырнёт в себя опять,
В лабиринт своих фантазий:
Восторгаться, вспоминать
И ползти из грязи в князи.
Видишь влажную лыжню?
Для неё движенье - пытка.
Лишь парижское меню
Знает цену ей. Улитка!
_^_
НА МОТИВ МЕТЕЛИ
Когда от вьюги стекленеют лица,
Я птице в клетку накрошу хлебца.
Ну, чем нехороша твоя темница
Когда метель на улице, синица,
И ночь как вакса - не узнать отца?
И я б не прочь
Но надо изживать в себе юнца.
Крошу краюху. Хлеб тебе, водица.
Пожалуйста! И братский свет лица.
Там за фрамугой
Нечаевщина снега, темень длится...
А клетка - да! - железнее дворца.
И всё-таки: зачем тебе стремиться
К неясности? Ведь я и сам, синица,
Завёл тебя, когда мечтал - скворца.
_^_
ГАРДЕРОБЩИК
Поставила дама на столик кафе
Дымящийся кофе.
Ушла за бисквитом.
Глядит озабоченно,
О, это мгновенье! Навеки, навек
И в сердце, и в памяти…
С тоскою глядит пожилой человек
На замшу,
_^_
ТРАКЛЬ В ГАЛИЦИИ
Военный весел мой медпункт,
Где шприц-баян и есть морфин.
И не пугает страшный суд,
И гул сражения и гуд...
Пускай мне раненых несут:
Обрывки рук, осколки спин...
Я буду тихо созерцать,
Как молча погибает рать.
И, взрывом к Богу возносясь,
летят хрящи, и кровь, и грязь.
Член человека и коня
равно не трогают меня.
И, обколовшись задарма,
Я, как с холма, сойду с ума.
_^_
НА Ж/Д ПЛАТФОРМЕ
Ветер. Вспыхнет сигарета -
и погасла. Мучай спички!
Вечер вечен. Ни привета,
ни луча от электрички,
ни звучанья в мёрзлом рельсе.
Рейсов нет. Канонов, правил.
Как топтанием ни грейся
(Donner Wetter, чёрт и дьявол!)
темень, полночь без пощады.
Хлорный, лунный холод мира.
Лишь белеет куб дощатый
Станционного сортира,
лишь, краснея, тают хлопья
снега
Где зияет даль циклопья
оком ярым
семафора.
_^_
* * *
О наши жёлтые газеты!
Вас выбросят, не сожалея -
Скандалы, ужасы, секреты
шпиона и Полишинеля.
И политические дрязги,
Где правого бодает левый,
И фрак в павлиньих пятнах краски,
И топ-модель в подвязках Евы,
И анекдотец нецензурный,
Как дацзыбао в туалете…
Под вечер, бурный и бравурный,
Горит газета в недрах урны…
О, жертвенный огонь столетья!
_^_
© Игорь Кручик, 1999-2026.
© Сетевая Словесность, 1999-2026.
| НОВИНКИ "СЕТЕВОЙ СЛОВЕСНОСТИ" |
|
 |
| Борис Бюргер. Айфон. Петербургская повесть. [...А где-то через полгода по Юго-Западу поползли очень странные слухи: якобы некий плюгавенький клерк (ростом, правда, в три метра) отбирает у...] Вахтанг Чантурия. Двери открываются. Рассказ. [Поезд дальше не пойдёт, ибо мир кишит змеями в самых разных обличиях их...] Лев Ревуцкий. Ещё раз о женской любви и коварстве, или почти реальная история Дульсинеи из Тобосо. Рассказ. [...история их любви, как и история Ромео и Джульетты, Орфея и Эвридики, Тристана и Изольды, навсегда войдёт в историю.] Ингвар Коротков. Соевая конфета в красивом фантике (О премии "Слово"). Статья. [Давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова". И какие поэты олицетворяют для нас, читателей,...] Наталья Перстнёва. Медленный город. [Будет дождь, будет ливень с июньской грозой, /
Хлынут реки, исчезнут дороги. /
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой /
По воде, как последние...] Георгий Чернобровкин. Горсть времени. [О, если б только знать, как дышится легко, /
когда вслед немоте встаёт за солнцем слово /
и льётся облаков парное молоко /
над родиной, и свет,...] Елизавета Григ. Счастье улицы Эйнштейна. Рассказ. [Есть такие двери, что остаются под замком всю жизнь. Одну я неожиданно открыла, решив перейти улицу, и застряла на дороге...] Яков Каунатор. Реинкарнация (Борис Рыжий). Эссе. [О жизни, времени и творчестве Бориса Рыжего - эссе из цикла "Пророков нет в отечестве своём...".] Борис Кутенков. Об одном стихотворении Александра Куликова. Статья. [Нехитрое и даже традиционное по форме, оно даёт повод для рефлексии на разные темы: и об интертексте – давно волнующей нас проблеме реминисцентного...] Владимир Буев. "Я им не какой-то недоумок деревенский. Всех их обману!". Рецензия на книгу Евгения Попова и Михаила Гундарина "Василий Макарович". [Сам бог велел по поводу книги Попова и Гундарина отписаться, что я и сделал (в этом месте можно улыбнуться).] Евгения Ушенина. Святому Франциску. [я говорю: /
в этой земной глуши не стой у меня за спиной /
давай лицом к лицу когда не просят за себя /
а перечисляют всех даже тех кто не...] Анна Стрельникова. Пурпур ночной. [внутри поэта подклад из кренделей /
с присыпкой из стекла перебитого: /
одна строка насильно милует /
другая вышивает на погребах кресты] |
| X | Титульная страница
Публикации: | Специальные проекты:Авторские проекты: |
|
